Дамнар: Неведение (СИ)

Ферджину он всегда симпатизировал, хоть тот и отличался нелюдимостью и презрением к семье. Сет тоже мысленно одобрял отрицательное отношение родственника к жестокости, свойственной большинству обращенных вампиров. Подружиться никогда не пытался — Ферджин явно не стремился иметь с семьей нечто общее, будто боялся замараться. Тем не менее Князь благосклонно относился к своему отпрыску. Вероятно, уважал его за строптивый нрав, так похожий на его собственный.
— Отец, полно яриться! Это же всего лишь царапина, — неуверенно произнес Сет, видя как на клинке светятся высеченные руны. Тем не менее, приказ Джастину все-же отдал. Они уже сотню раз проделывали подобное. Снимая приказы, когда отец о них забудет.
Тонкие струйки энергии, как паутина, тянулись к отцу и сводному брату, булькающему на полу кабинета в луже собственной крови. По необъяснимой для Наследника причине, регенерация у Ферджина не работала и жизнь капля за каплей покидала его. Тем не менее сводный братец изобразил торжествующую улыбку, тоже заметив свечение на клинке. Это вывело Сета из себя. Он спрыгнул с подоконника к умирающему вампиру, импульсом задерживая его дух в теле, намереваясь хотя бы допросить.
— Бессмысленно, отпусти его, — ослабевшим голосом произнес отец.
Сет, ожидая от отца чего угодно, кроме слабости. Внутренне похолодев, он отпустил Ферджина, чью душу тут же подхватил жнец, и скрылся. Наследник перевел взгляд на Князя и застыл от ужаса.
Царапина, которая должна была уже несколько раз успеть зарасти, посерела, став шире. От неё по руке расползались серые щупальца, от которых отлетали мельчайшие кусочки пепла. Первой мыслью было — скорее отнять руку, чтобы остановить магическую гангрену. Почему-то ассоциация была именно с ней, но губительная серость накинула свою сеть уже на шею отца и потихоньку шла дальше. Предплечье же успело частично рассыпаться.
Сет потянулся к отцу энергией, стремясь задержать распространение неизвестной ему доселе магии. Но не удавалось зацепиться за поток. Чары, таившиеся в клинке, изменили структуру тела дамнара, и по факту не убивали его, а лишь превращали в пыль. Тем не менее дух без тела существовать никак не может. Обращенным вампирам его заменяла видоизмененная жизненная сила, но у отца-то должна была ещё оставаться душа. Сет попытался ухватиться хотя бы за неё, толком не понимая, куда он потом её денет. Даже промелькнула мысль обратиться за помощью к Жрецу — он почти из любой ситуации мог найти выход. Сет просто не мог бездействовать в этот момент. Но ухватиться за неё тоже не удавалось. Импульс отшвыривало в разные стороны, будто влекомый неведомым магнитом.
Отец нашел в себе силы изобразить улыбку, видя тщетные попытки сына ему помочь. На любовь Сета он особо не рассчитывал — в слишком позднем возрасте они познакомились, и слишком тяжело для молодого дамнара давалась жизнь в Проклятом замке.
— Побереги силы. Они понадобятся, когда Итернитас полностью переключится на твой вессель. Кажется, пришла пора прощаться. Не перебивай! — властно рыкнул на сына Князь Корвос, видя, что Сет набрал воздуха в грудь.
— Времени нет. Прими власть. Объяви себя победившим меня в схватке. Ты должен оставаться неуязвимым и недосягаемым для всех. И не повторяй моих ошибок, — уже почти полностью рассыпавшись, почувствовал, что Итернитас пытается подобраться к его памяти, вытаскивая на поверхность очень давно забытые, запертые чувства, от которых защемило сердце. Замок подбирался к голосовым связкам, помогая подобрать слова. Князь не стал сопротивляться, окинув прощальным взглядом своих живых сыновей. — И прости. Вы оба. Простите. За всё…
Хлопок ставен о стены внутри кабинета и завывший ветер прервали прокручивающееся раз за разом воспоминание. Сет расслышал, как сквозняк разметал листы со стола и вместо раздражения почувствовал невыносимую усталость. Предавшийся скорби, он физически не мог себя заставить ни уйти с крыши, ни зайти обратно в кабинет. Он пребывал в смешанных чувствах каждую годовщину.
 
Мужчина, который являлся его отцом, был жесток. Вероятно, Сет бы ушел, едва познакомившись с ним, если бы Итернитас не вцепился в него мертвой хваткой, стоило ступить на порог Проклятого замка. Тем не менее за годы он успел привязаться к первому дамнару, и был ему благодарен за многое. Аллар Корвос принял его, не задавая лишних вопросов. Обучил всему, чему только мог, помог принять себя заново и вновь обрести почву под ногами. Находясь рядом с отцом, Сет впервые не чувствовал себя лишним. Быть кому-то нужным… Да, старого Князя ему не хватало. При мыслях о нем первой всегда приходила тоска.
Роль Наследника Сета устраивала более чем. Уважение, страх и трепет, шли резким контрастом с пренебрежительным снисхождением, которое явно проступало сквозь благочестивые маски и речи эльфийской родни. И с его интересами стали считаться. Даже отец, хоть и во многом они были несогласны. Новые ощущения ему определенно нравились. Глупо было бы отрицать, что молодой дамнар сильно обозлился на живых… Но так и не смог получать удовольствие от вымещения злости на попавшихся под руку неудачников.
Природой было заложено особое отношение к крови. Тело и разум реагировали на неё точно так же, как и у остальных вампиров. Тёмную сторону было непросто принять. Сет явно видел, что отец раздражается от его нерешительности и постоянной попытке ударить себя по рукам. Если бы не страх быть вновь отвергнутым, может быть он воспротивился тогда войти в воды чёрного озера.
И какое же облегчение Сет испытал, когда, оказавшись у власти, смог прервать поток крови, питающий стены Итернитаса. Как бы он не скорбел об утрате, не мог не радоваться, что Приказать ему отец больше не может. Правда, паразит теперь был полностью его проблемой и крестом. Отец вел исследования на этот счет, но не спешил делиться результатами… Возможно, они погребены где-то в этом ворохе бумаг. Сет думал, что сможет справиться с постоянно кусающим его артефактом. Поначалу так и было: ему удавалось терпеть. Но как же его это вымотало за годы… Постоянное вырывание кусов энергии из весселя, скачки настроения, паранойя…
Хотя последнее возникло явно раньше. Покушения на отца и на него самого частенько происходили благодаря благородным героям разных рас и кровей, мечтающих избавить мир от скверны и возвеличить свое имя. Посмертно, разумеется… Что ж, регенерация всегда справлялась, а на расправу отец всегда был скор.
«Кстати о паранойе»… — в кабинете явно слышались чьи-то легкие шаги. Сет встрепенулся и напрягся. Шум ветра не давал толком распознать гостя, но в этот раз дамнар был точно уверен в том, что это не было игрой воображения.
Неизвестный прошелся почти до подоконника, явно что-то поставил на стол и быстро вышел, прикрыв дверь. Ничего не происходило. Князю стало любопытно, и он спустился в кабинет.
В ноздри сразу ударил запах мяты, смородины и ромашки, исходивший от кружки. Рядом с ней был свернут небольшой плед. Сет рассмеялся. «Ладно, Джастин вспомнил, что я мяту люблю, но плед-то зачем?». Тем не менее, прежде чем начать пить, сначала потянулся импульсом, проверить, нет ли чар. Затем тщательно принюхался и отхлебнул совсем немного. Яда тоже не чувствовалось. Успокоившись и развеселившись, он закутался в плед и с удовольствием начал пить. В какой-то мере стало даже уютно.
⋆☽ ◉ ☾⋆
— Спасибо за чай. — Джастин и Силавия синхронно вздрогнули от голоса князя. Эльфийка сбилась с ноты и её пальцы в нерешительности замерли над клавикордом.
— Какой чай? — мгновенно среагировал старший брат, неловко отойдя на шаг от гостьи и скрестил руки на груди.
Сет подавил смешок. Эти оба выглядели так, будто он их под простыней нагишом поймал с поличным, а они всего лишь музицировали. Князь учтиво поклонился Силавии, стараясь не выдать насмешку.
— Не хотел вас смутить. Пожалуйста, продолжайте. Только позвольте украсть у Вас моего брата на пару минут.
Щеки Силавии подернулись нежным румянцем. Она изящно кивнула в ответ и вернулась к клавишам. С князем она мало разговаривала, надеясь, что не представляет для него интереса. Сет не возражал такому отношению. Девушка ему весьма нравилась внешне, но он помнил отношение Джастина к ней. Во избежание конфликта, старался не навязывать своё общество, и уж тем более не настаивать на каком-либо совместном времяпровождении.