Колибри

Я прошагала по асфальтовой дорожке и вышла в большие чёрные металлические ворота. Добравшись до пешеходного перехода, я перешла его и оказалась на той стороне дороги, идущей вдоль моря. Чтобы не мешать велосипедистам и людям, катающимся на роликах, я подошла вплотную к оранжевым перилам и пошла вдоль береговой линии.
Променад был старым, бетонные плиты разбиты, и коляска подпрыгивала с каждым моим шагом. Хорошо, что у этого польского агрегата такая хорошая амортизация и Тео не просыпается от тряски.
На ходу я решила сменить мелодию на звонке телефона. Теперь – это композиция от Наргиз. Вздохнув, включаю оную в проигрывателе, и из наушников раздаются первые фортепианные аккорды, а потом моими мыслями завладевает мелодичный необычный голос, с небольшой хрипотцой.
Не сломана, но без тебя жила 
Не сломана, я всё тебе дала 
Откуда же порезы на губах 
Откуда мы в тысячи шагах 
Июль выдался на редкость жарким. Можно смело сказать, что в Эстонию пришло лето. Сейчас, в самый разгар дня температура воздуха была градусов тридцать, не меньше. Влажный воздух обволакивал горячей волной и словно лип к моему телу. Я зашагала медленнее, чувствуя, что привычный быстрый темп в такую жару даётся нелегко. Тео вообще лежал в коляске в одном подгузнике и футболке и всё равно его щёки были красными.
Я почти дошла до обелиска, который все именуют «Мечта импотента», как впереди замаячил до боли знакомый силуэт. В руках у него были два стаканчика кофе из Статоила.
– Привет, – сказал Саша, приблизившись.
– Привет, – ответила я, – А ты что здесь делаешь?
– Решил прогуляться и выпить кофе, – он протянул мне длинный стакан, – Держи.
– Спасибо, – я отпила глоток.
Двойной латте. Мой любимый.
– Как ты узнал, что я здесь? – вопрошаю я, но довольная улыбка не сползает с моего лица.
– Ты сама говорила, что обычно идёшь на променад, – пожал плечами Саша, и подошёл ближе.
На ходу он чмокнул меня в щёку. Градус моего удовольствия подскочил ещё выше.
– Но на самом деле, я установил в твой мобильник программу, которая отслеживает передвижения по GPS, – он гордо ухмыльнулся, а я не могла разглядеть его глаз за зеркальными очками.
В их отражении моё лицо вытянулось, и я взвизгнула:
– Ты, что?!
– Тише ты, ребёнка разбудишь, – хохотнул он, укладывая свободную руку мне на плечо.
Я возмущённо засопела и прошипела:
– Надеюсь, ты пошутил. Я не поклонница Кристиана Грея.
– Кого? – он нахмурился
– «Пятьдесят оттенков серого» не читал? – он покачал головой, и я закатила глаза, – Блин, Саша, ты вообще в каком времени живёшь. Это же бестселлер.
– Я не люблю сопливые романы, – он поморщился, но с его губ не сползала лёгкая ухмылка.
– Это не сопливый роман, – буркнула я, а он потёрся носом о мой висок.
– Так что там о Грее?
– О, он просто маниакально преследовал главную героиню. Прям таки, как ты. И имел склонность бить её флоггером.
Саша рассмеялся, правда не так громко, как он обычно это делал, чтобы не разбудить ребёнка.
– Я теперь понял, откуда у тебя такой богатый лексикон. Флоггер?
– Это такая плётка с кисточками… – начала я, но быстро осеклась.
Саша нахмурился и притянул меня ближе. Признаюсь, идти вот так, и толкать коляску было не очень удобно. Но зато приятно.
– Мне не нравятся плети. И вообще вся эта муть с подчинением не для меня, – сказал он.
– Звучит так, как–будто ты в теме.
– Немного.
Я подавилась кофе, и его рука с плеча переместилась мне между лопаток. Он постучал мне по спине пару раз, пока я не восстановила дыхание.
– Наверное, мне не стоило знать таких подробностей, – пробурчала я.
– Почему? – он вскинул брови, очки не смогли этого спрятать, – Я о тебе всё знаю.
Экхм, хм. Ну да. И это странно.
Тут Тео спас положение. Ну, точнее, он заплакал. Я остановилась, всунула свой кофе боссу, опустила козырёк коляски и расстегнула ремни безопасности. Саша довольно наблюдал за мной, когда я брала сына на руки.
 
– Ненавижу жару, – пробубнила я, когда Тео перестал плакать и вцепился дёснами в свой кулак, – И зубы. В совокупности – это ад кромешный.
– Опять плохо спит?
Я закатила глаза:
– Если это вообще можно назвать сном, – выдала я, покачивая Тео.
Это не сработало, и он уставился на меня своими синими глазищами с неподдельным интересом. Здорово, теперь придётся тащить его домой на своём горбу. Точнее, на руках.
– Может, тебе отпуск взять? – неожиданно предлагает Саша, и я хмурюсь.
– А мне разве положено? Я работаю всего два месяца.
– Ну, ты можешь взять не оплачиваемый отпуск в любое время.
– Ага, и жить на одну мамину зарплату. Нет уж, спасибо за предложение.
– Я буду давать тебе деньги, – говорит он, пристально разглядывая меня.
Ну, то есть, я не вижу его глаз, а только своё отражение в солнечных очках, но я физически ощущаю его взгляд. Странное ощущение, правда, сейчас оно стало привычным и иногда мне даже нравилось.
– Столько, сколько надо, – добавляет он.
Я молчу, по инерции качаю ребёнка, и перевариваю информацию. Предложение звучит немного двусмысленно. Нас ничего не связывает, кроме работы и секса. И он предлагает мне платить. За секс?
– Нет, – отвечаю я, собравшись с духом, – Если будет совсем тяжко, возьму больничный.
Я уже приготовилась к горячему спору, но он только пожал плечами и ответил:
– Как знаешь. Пойдём, я отвезу вас домой.
– У тебя автокресла нет, а с ним на руках ездить нельзя.
– Пошли, я сказал.
Снова командный тон, он разворачивает коляску, и везёт её впереди себя, ловя взгляды прохожих. Наверное, его узнают, потому что он в последнее время часто мелькает на страницах светской хроники. Я тоже разок засветилась в газете, на фотографии с открытия клуба. В тот день он как раз лапал меня в кабинете. Но на фото, слава богу, этого не видно. Там я стою за стойкой, задумчиво глядя куда–то вдаль. Наверное, я нашла на стене невидимую точку и изучала её. Это помогало мне думать. О чём я думала, когда сделали этот кадр, я не знаю, но лицо у меня было грустное.
Мы добираемся до крошечной парковки на пять машин, и я узнаю серебристого друга. Машина приветствует меня фарами, и я едва сдерживаю улыбку. У Бентли очень смешные фары, и вообще весь её перед очень потешный. Как она могла стать машиной представительского класса? Не понимаю. Она больше похожа на какого–нибудь мультяшного героя с маленькими глазками в здоровенных очках.
Саша подходит к машине, ставит на крышу два стаканчика с кофе, открывает заднюю дверь за пассажирским сиденьем и жестом зовёт меня к себе. Когда я подхожу к нему, я чуть не выронила ребёнка, а заодно и челюсть.
– Что это? – вырывается у меня.
– Автокресло, – довольно хмыкает босс, – В магазине сказали, что оно признано самым безопасным по всем крэш–тестам.
Я–то это знаю. Я как раз хотела купить такое, но нам не хватило на него денег и пришлось довольствоваться моделью попроще. Мама успокаивала меня тем, что мы очень редко ездим с ребёнком на машине куда–либо, чтобы переживать за безопасность.
Я удивлённо хлопала глазами, пока Саша забирал у меня Тео. Тот радостно поприветствовал его улыбкой и гулением. Босс быстро усадил его в кресло, зафиксировал защитный столик и пристегнул ремень безопасности. Потом он так же ловко справился с коляской, и уложил её в багажник. Откуда у него столько навыков, ума не приложу.
– Садись, – скомандовал он, открывая мне пассажирскую дверь и протягивая стаканчики.
Я послушно скользнула на кожаное сиденье и, поставив на дно машины кофе, пристегнулась. Обернувшись, я посмотрела на Тео. Он, похоже, был счастлив, и не отрывал глаз от окна. Водительская дверь открылась, и в салон сел Саша. Я перевела взгляд на него, любуясь силой и грацией, с которой он устроился на сиденье. Он завёл мотор, пристегнулся и спросил: