Колибри

Парни окинули меня приветливым взглядом, а Никита подскочил с места, перехватывая у меня поднос.
– Дай помогу, а то ещё сломаешься, – сказал он, широко улыбаясь.
Я отдала ему поднос, и он поставил его на столик. Потом по–дружески положил руку мне на спину между лопаток и представил меня своим друзьям:
– Ребята, это Алиса. Мы с ней учились вместе, – сказал он по–английски.
Парни дружно кивнули. Я улыбнулась им и повернулась к Никите.
– Мне работать нужно. Ты надолго в Таллинне? – спросила я, приподнявшись на цыпочках к его уху.
Музыка в этой части зала играла очень громко. Он, в свою очередь, наклонил голову ко мне и проорал:
– На две недели точно, а там неизвестно. Давай погуляем как–нибудь? Оставь свой номер.
Он протянул мне свой мобильник, и я вбила свой телефон в его контакты.
– Ну, беги работать, Лиса–Алиса, – он подмигнул мне и я, рассмеявшись, всё–таки взлохматила его пышную шевелюру, состоящую сплошь из мелких кудряшек.
С улыбкой я направилась к своей стойке, но улыбка тот час сползла с моего лица. Я видела Майю на моём рабочем месте, а рядом со стойкой стоял Саша. Глаза его метали молнии, и мне захотелось снять высокие каблуки и убежать. Я даже не успела подойти к стойке, как он сильно схватил меня за локоть и поволок в сторону своего кабинета, не говоря ни слова.
– Ты что, сдурел? – взвизгнула я, разворачиваясь, когда он швырнул меня в открытую дверь и громко хлопнул ею за моей спиной.
– Что это было? – взревел он, сделав шаг в мою сторону.
Я отпрыгнула, но он настиг меня, схватил за локти, и сильно встряхнул.
– Что это была за херня?! – проорал он, и у меня заложило уши.
Когда пробки рассосались, я пролепетала:
– Ты, о чём?
– Какого чёрта он тебя лапал?! – прорычал Саша, продолжая сдавливать мои руки.
Стопудово синяки останутся. Как пить дать. Или взять?
– Саша, это мой одноклассник. Я его не видела несколько лет.
– Я повторю свой вопрос: почему он к тебе прикасался?
– Ты что, дикарь что ли? Мы дружили в школе, он просто похлопал меня по спине, – начала беситься я, – Он вообще меня обнять мог, и в этом нет ничего такого. Ты делаешь мне больно! – взвизгнула я, посмотрев на его руки.
Пелена, застилающая его глаза, спала. Я отчётливо это увидела, снова взглянув на него. Он моргнул, а потом шумно выдохнул и притянул меня к себе. Я уткнулась носом в его подбородок, покрытый лёгкой щетиной, и поморщилась. Это было непривычное ощущение, обычно он был гладко выбрит.
Саша поднял руки выше и обхватил меня за плечи. Нашёл губами мой рот и поцеловал, грубо и жёстко. Как тогда, в его номере. Я попыталась отстраниться, но он усилил хватку. Затем он дёрнул молнию на моей юбке и потянул её вверх. Прервав поцелуй, он окинул взглядом мои ноги и прохрипел:
– Ты надо мной издеваешься? – я, наверное, удивлённо округлила глаза, потому что он тут же уточнил, – Зачем ты носишь чулки? Сейчас же лето.
– У меня ноги бело–синие. Не хочу пугать народ.
Это была правда. Моя кожа была бледной, с лёгким синим оттенком. Я не шучу. Если на лице ещё был румянец и бордовый цвет пиджака его подчёркивал, то ноги на фоне юбки казались просто синими. Телесного цвета чулки хоть как–то этот недостаток исправляли.
Он хмыкнул и чмокнул меня в нос, подхватывая и усаживая на свой стол. Бумаги зашуршали и поцарапали мою кожу, заставив вздрогнуть. Потом, Саша отстранился и провёл рукой по резинке чулок, отделанной кружевом. Меня снова обдало холодом от его пальцев, и по коже пробежали мурашки. Он это заметил и довольно улыбнулся.
– Саша, мы на работе, – пролепетала я ему в ухо, когда он наклонился, чтобы снять с меня пиджак.
– Плевать, – шепнул он мне в ответ, приступив к пуговицам на блузке.
– Кто–то может войти.
– Я закрыл дверь.
– Саша! – взвизгнула я, когда он дёрнул меня к краю столешницы, – Прекрати!
Я сжала ноги, больно стукнувшись коленками, но он с силой раздвинул их и встал между ними. Запечатлев долгий поцелуй на моих губах, он быстро приступил к делу.
Когда я с диким воплем испустила дух и рухнула на стол в изнеможении, он фыркнул и ободряюще хлопнул меня по ляжке.
 
– А теперь, дуй на рабочее место.
Я рассмеялась и принялась приводить в порядок смятую одежду. Когда я была уже на пороге, босс заявил тоном доминирующего самца:
– Я отвезу тебя домой после смены. Это не обсуждается.
Да, пожалуйста.
Выйдя в зал, я снова увидела, что ничего не изменилось. Земля не сошла со своей орбиты, Луна не взорвалась в небе, и ковролин всё такой же бордовый.
И всё же, что–то определённо стало другим. Но я никак не могу нащупать – что?
ГЛАВА 19 
Стаю невесомым, глаза закрываю 
В твоей атмосфере растворяюсь 
Окутаю тело ласкающим ветром 
Но никогда, никогда не коснусь 
Мобильник пронзительно завизжал в наушниках, и я поморщилась. Пора менять рингтон, Алиса!
Номер незнакомый, с кодом Финляндии. Снимаю трубку:
– Да?
– Лиса–Алиса? – проверещал Никита на том проводе.
– Привет, Никитос, – обрадовалась я.
– Чем занимаешься?
– Гуляю, – сообщила ему я, заглядывая в коляску к Тео.
– Какие планы на шестнадцатое августа?
– Вроде никаких, а что?
– Ты не слышала о Dream Holi фестивале? – спрашивает мой школьный друг, а я прикидываю, слышала я или нет, – Это праздник индийских красок. Будет на Певческом.
– Не слышала, – честно признаюсь я, уставившись в огромный купол сцены.
Я как раз на Певческом поле.
– Не хочешь сходить с нами? Будет весело перемазаться красками.
– А какой это день недели?
– Суббота.
– Я работаю, – говорю я с ноткой досады в голосе.
– Возьми отгул.
– Не уверена, что получиться. Мой босс – чудовище, – говорю я, – Но я постараюсь что–нибудь придумать.
– Ладно, буду надеяться. Я думал зайти в гости, но у меня очень плотный график тренировок, – выдыхает Никита, – В общем, это мой номер. Если что, звони.
– Окей.
– Пока.
Отключаюсь, не попрощавшись.
В общем–то, что мой босс – монстр недалеко от истины, но на самом деле я просто не хочу объясняться с Сашей. Он тот ещё ревнивец. После того случая в клубе, он мне всю плешь проел.
– Он тебе звонил? 
– Нет, Саша, не звонил. И не факт, что позвонит. 
– Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась, – ревниво пробурчал он мне в подбородок. 
– Саша, я не вещь и не твоя собственность. Я буду встречаться, с кем хочу, и когда хочу 
– Ты должна меня слушать, – спокойно говорит он, усаживая меня к себе на колени, как маленькую девочку. 
– Почему это? 
– Потому что, я – твой мужчина. И я тебя старше. Я отвечаю за тебя. 
Я ничего ему не ответила, только покачала головой. 
Вообще, фразу «Я – твой мужчина» он стал повторять с завидным постоянством. Впрочем, он говорил её каждый раз, когда я начинала ему перечить, а делала я это регулярно. Его бесил мой мотоцикл, я стала приезжать на работу на нём, переодеваясь в кабинке женского туалета или в кабинете в его отсутствие. Ему не нравилось, когда я распускала волосы на работе, сами понимаете, я не могла упустить шанс его позлить. И стала являться в клуб с выпрямленными или завитыми на крупную плойку локонами. Короче, я делала всё, чтобы его вывести из равновесия. И с блеском справлялась с этой задачей.
Кристину я не видела около недели. Майя и Бри стали меня сторониться, так же, как и Дэн с Димой. Если с девочками мы ещё перекидывались парой фраз, то вторые просто меня игнорировали. Не могу сказать, что меня это расстраивало, но и приятного было мало. Однажды я столкнулась с Димой, когда он открывал клуб. Надо было видеть его лицо при виде меня. Он шарахнулся, как–будто я прокажённая, пробормотал: «Привет» и быстро ретировался в подсобку. На лбу у меня однозначно написано: «Дала своему боссу. Много раз». А, поскольку, босса все боялись, то и меня стали обходить стороной.