Вольный ветер

Мне стало неловко от похвалы, на которую я как бы сама напросилась. Поэтому я собралась и… села в седло с первой попытки, что уже было достижением. Настя подогнала стремена, чтобы они точно подходили мне, затем мы двинулись шагом.
Настя поправляла мою посадку в седле, чтобы я правильно распределяла вес, держала спину и ноги должным образом. У меня с позвоночником проблема – привыкла горбиться над мольбертом, поэтому иногда немного сутулюсь, в общем, поправлять было что.
– Всадник управляет лошадью при помощи собственного тела. А Шуша, как и ее собратья, реагирует на малейшие движения, – объясняла Настя.
Мне очень не хотелось огорчать тренера, поэтому я старалась сделать все правильно. Наверное, даже слишком старалась, поскольку не смогла избавиться от напряжения, а Шуша, чувствуя мое состояние, слегка нервничала и иногда встряхивала ушами, но она действительно была весьма терпеливой и воспитанной лошадью и продолжала делать все, что от нее требовалось.
Мы позанимались на корде – длинной веревке, которую держала Настя. Сперва просто походили шагом по манежу, затем тренер дала мне множество заданий, частично очень сложных.
Сначала Настя попросила меня наклониться к шее лошади, потом откинуться назад, насколько позволяло седло, и расставить руки в стороны. Мне стало страшно. Я, конечно, вспоминала выступление Виты и осознавала, что она демонстрировала куда более сложные и изощренные упражнения, хотя то, что сейчас приходилось проделывать мне, выглядело подвигом и верхом акробатического искусства.
– Привыкай, – повторяла Настя. – Научись доверять Шуше, она тебя не подведет.
Я понимала, что Шуша не самая высокая и, пожалуй, довольно низкая лошадь, но мне казалось, что я нахожусь где-то очень высоко, а главное, под ногами не было привычной твердой почвы. Лошадь двигалась, а иногда, повинуясь команде, поворачивала ко мне голову и выносила мои выкрутасы со стоической безмятежностью, словно была античным философом, а не обычным животным.
– Спасибо, Шуша, – украдкой шепнула я. – Обещаю, что принесу тебе самое вкусное яблоко.
– Не разводи локти в стороны. Действуй только кистями рук, – давала указания Настя. – Но ты умница, у тебя все получается. Видишь, она тебя слушается.
Наверняка на первом занятии Шушиных заслуг было гораздо больше, чем моих, и яблоко она заработала вполне честно.
– Можешь принести ей немного сушек. Шуша их просто обожает, – посоветовала Настя.
Когда занятие заканчивалось, я обнаружила у бортика симпатичного парня с убранными в хвост светлыми волосами. Судя по форме, он был одним из тренеров.
– Как успехи? – окликнул блондин Настю.
– У меня прекрасная группа. Ребята молодцы, – заверила она, продолжая вести Шушу к конюшне.
– А это мы еще посмотрим во время итогового квеста. И не разбалуй их снова. Если слишком нежничать, не воспитаешь победителей.
Настя покраснела, но ничего не ответила, а мне этот тип сразу же перестал казаться симпатичным.
– Пойдешь со мной обедать? – добавил он, обращаясь к Насте.
Я затаила дыхание, ожидая, что Настя пошлет недомачо куда подальше, но она как-то глупо заторопилась.
– Да, сейчас! Подожди, я быстро.
Уходя из конюшни на подрагивающих ногах (похоже, я даже разучилась стоять на земле), я думала, почему хорошие и привлекательные девчонки всегда предпочитают абсолютно не подходящих им парней. Вот и у нас в школе огромной популярностью пользуется один скользкий тип, записывающий бесконечные ролики и строящий из себя то певца, то модель. Говорят, у него чуть ли не миллион фолловеров, но меня он жутко раздражает. Никогда не стану бегать за такими.
Во дворе я встретилась с Ирой, которая ждала меня и грелась на солнышке. Мы пошли в столовую.
– Ты знаешь, кто это? – спросила я, кивнув на Настиного спутника – они расположились за столом вожатых и вроде бы больше разговаривали, чем ели.
– Конечно. Дима Сорницкий. Красивый. – Ира вздохнула и с аппетитом принялась за гуляш с пюре.
– И вовсе не красивый, а противный, – буркнула я, с подозрением присматриваясь к своей порции. Не люблю пюре, особенно быстрого приготовления, противное, с комочками. – А откуда тебе про всех известно?
  
– Не про всех. Диму на приветственной церемонии представляли. Он продвинутую группу тренирует, – объяснила подруга. – Если бы мое сердце было свободно, он стал бы моим крашем…
Я тоже вздохнула. Ира давно и безнадежно влюблена в нашего одноклассника, который напрочь ее игнорирует (оно и к лучшему). Да и сейчас это даже во благо. Кстати, неудивительно, что я пропустила представление тренеров и вожатых. Есть у меня особенность – задумываться и не замечать окружающих. Кто-то говорит: «Ты художница и должна всех видеть и запоминать». Но дело в том, что мне это никак не удается. Я обращаю внимание лишь на то, что мне интересно. Лошадей, к примеру, хоть издали, но могу разглядывать очень долго, или людей, которые меня зацепили. И в то же время иногда прохожу мимо знакомых, не сфокусировавшись на лицах. Меня считают странной выпендрежницей, мне часто бывает неловко, но я не могу ничего поделать.
Мама называет меня творческой натурой. Не представляю, насколько я творческая, но, возможно, это меня отчасти оправдывает. Естественно, я стараюсь измениться к лучшему, но пока, по-моему, получается не очень.
В пять часов, когда полуденный зной спал, мы отправились купаться. Каменистое побережье было очень живописным. «Вольный ветер» располагал собственным огороженным пляжем, и это здорово – плыть в море и смотреть на очертания гор на ярко-синем небе, сбрызнутые темной зеленью средиземноморских сосен и еще каких-то незнакомых мне деревьев.
Я давно не была на море, а сейчас радовалась, как ребенок. Ира, поплавав немного, выбралась на берег, а я легла на спину, раскинула руки и ноги, словно морская звезда, и уставилась на небо. Мне нравится вода: когда лежишь, кажется, что летаешь. Говорят, сходное ощущение бывает и при езде на лошади, но до этого мне далеко, а наслаждаться парением можно сейчас, просто ничего не делая. От удовольствия я закрыла глаза и вздрогнула, когда на нагретый ласковым, уже не жгучим солнцем живот упали холодные брызги. От неожиданности я дернулась и наглоталась противной горько-соленой воды.
Рядом громко засмеялись. Я встала на ноги – к счастью, было неглубоко, мне по шею – и принялась вытирать кулаками глаза, которые нещадно щипало от морской соли. Чем больше терла, тем сильнее щипало – замкнутый круг.
– Доброе утро! – произнес чей-то тонкий голос, и вокруг снова засмеялись.
Наконец я сумела разглядеть, что окружена компанией девчонок. Говорила брюнетка с каким-то, на мой взгляд, крысиным треугольным лицом, однако рядом с ней находилась Вита.
– Не щелкай клювом – утонешь.
– В спортивном лагере всегда нужно держаться в тонусе, – подхватила другая. – Ты ведь в первый раз здесь? Девочки, нужно устроить ей крещение! Как насчет того, чтобы окунуться?
Почему-то в дурацких ситуациях никогда не знаю, что сказать: тупо молчу, вместо того чтобы дать отпор, а потом ругаю себя. Вот и сейчас я отступила. Они же надвигались, похоже, действительно собираясь окунуть меня с головой.
– Вы что, свихнулись? – спросила я, стараясь говорить как можно тверже, но пятиться перестала. Допустим, я не особо хороша в драке, но быть трусихой не собираюсь. Пусть их даже пятеро, а я одна.
– Так что, хочешь окунуться? – снова ехидно поинтересовалась та, с крысиным лицом.
– Алина, оставь ее в покое, – вдруг спокойно сказала Вита. – А ты не трусь: никто тебя не тронет, если будешь вести себя нормально… – Она мимоходом скользнула по мне взглядом, словно я не заслуживала внимания. – Нам пора, девочки. На сегодня у нас серьезные планы.
И они отчалили, очевидно, признавая ее безусловным лидером, а ко мне подошла Ира, заметившая с берега что-то неладное.
– Они на тебя бычили? – спросила подруга, возмущенно глядя на девчонок. Ира подоспела как раз к финалу нашей недолгой… беседы… не знаю, как назвать правильно.