Малышка за миллион
– Идем, в гостиной будет удобнее обсуждать дела.
Тимур берет меня за руку и ведет прямо к дивану, изогнутому буквой «Г». Усадив меня на него, располагается в кресле у камина. Оранжевое пламя, с длинными языками, щекочущими каменную кладку, приковывает мой взгляд и немного успокаивает.
– Вы ведь неслучайный человек, верно? – вспыхивающие искры от огня очаровывают меня.
– Умная девочка. Теперь я уверен, что не прогадал.
– О чем вы?
Я нехотя переношу фокус на него и жду ответа.
– У нас с тобой феноменальное будущее, Анжелика. Никогда не думал, что снизойду до этого, но время и деньги решают многие проблемы. Скоро подъедет мой юрист, и мы подпишем контракт.
– Я ничего не понимаю. – Мой голос дрожит, а руки на коленках нервно растирают ткань юбки.
– Скоро ты всё поймешь.
Тимур слишком пристально смотрит и будто готовится напасть.
– А вот и чай, угощайся, деточка. – Галина, если я не ошибаюсь, размещает чашки и пиалы на столике и прежде чем уйти, мило улыбается мне.
– Спасибо.
Стоит ей покинуть нас, как в арочном проеме возникает пожилой мужчина в очках и с солидным портфелем коричневого цвета.
– Тимур, – он и мой похититель жмут руки. – Приступим сразу к делу?
– Да, тянуть не имеет смысла. Ты подготовил всё как я просил?
– Конечно, правда, внес несколько правок в пункт три. Но, думаю, ты не станешь возражать. Это она?
На меня указывают как на безликое существо.
– Ага, как тебе?
– Вполне себе достойная партия.
– Партия? – я больше не могу подавлять свое возмущение. – Мне кто–нибудь объяснит, почему со мной обращаются как с вещью?!
– Присядьте, Анжелика Александровна и ознакомьтесь с документом.
Тип в костюме в крупную клетку вручает мне бумаги и просит Тимура удалиться с ним на минутку. В полном одиночестве я листаю страницы, и мои глаза округляются от шока.
«Проживание на территории без права выезда в город»
«Выезд в город только в сопровождении Петра»
«Правильное питание и полноценный отдых»
«Секс по требованию заказчика»
«Применение легкого насилия для достижения наивысшего удовольствия»
Я резко поднимаюсь с дивана и, раскидав листки в разные стороны, спешу на выход. Взявшись за дверную ручку, ощущаю присутствие за спиной. Осторожно поворачиваюсь и вижу ядовитый взор Тимура. Через миг, мне в плечо вонзается игла. Я постепенно теряю сознание, но Тимур ловит меня и шепчет:
– У тебя нет выбора, маленькая моя…
***
Темно. Холодно. Дикая боль, что, кажется, сковывает всё тело, не дает отнять голову от подушки. Я долго лежу неподвижно и только спустя минут десять, провожу рукой по гладкой атласной ткани слева от себя. Она приятная на ощупь и окутывает словно облако. Приложив усилия, поднимаюсь на локти и обвожу обстановку затуманенным взглядом. Всё так расплывчато и мутно, что не могу понять, где нахожусь.
– Проснулась?
Тимур…воспоминания валятся на меня тяжелым грузом. Я становлюсь крайне сильной, срываюсь на ноги и набрасываюсь на него с намерением разодрать в клочья. Естественно он с легкостью утихомиривает львицу, что вселилась в меня и больно сдавливает запястья. Я сгибаюсь и едва ли не присаживаюсь перед ним на колени.
– Пожалуйста…
Он весь в черном и окутан ореолом опасности.
– Соблазнительная фигурка.
Я слежу за тем, как он облизывает губы и, набравшись храбрости, осматриваю себя. На мне только нижнее белье и больше ничего. Тимур дергает меня наверх и удерживает, чтобы я снова не осела на пол.
– Кто ты? Зачем я здесь? Это Костя, да? Он тебе что–то должен?
– Твой брат меня мало интересует.
– Тогда что? Скажи мне, что?!
Никогда не умела кричать и добиваться правды. Но в Тимуре есть что–то любопытное. За всей напускной жестокостью, кроется нечто истинно благородное.
– Попробуешь снова сбежать, навсегда лишишься возможности видеть свою больную мать, брата и ублюдка–отца. Поняла?
– Да.
Тимур толкает меня обратно на кровать, и я отчетливо осознаю, что мы в спальне. Теперь я прекрасно различаю всё вокруг. Матрас пружинит подо мной, возвращая боль, что ненадолго отступила. Я накрываюсь одеялом в темно–вишневом пододеяльнике и наблюдаю за Тимуром, который закрывает окно и молчаливо разминает руки, словно борясь с какими–то внутренними демонами.
– Что ты мне вколол?
– Успокоительное. Не люблю женские крики и слезы. У меня на них аллергия, – отвлекаясь от пейзажей за стеклом, направляется ко мне и садится на край кровати. – Надеюсь, впредь ты не станешь истерить. Нам предстоит длинный путь вместе.
– Ты все–таки похитил меня…
– Всё законно. Ты подпишешь контракт, согласно которому будешь принадлежать мне на тот срок, пока не забеременеешь и не родишь мне ребенка.
– Что? Я ничего не подписываю!
– Могу всё организовать без твоего участия. Подпись такая мелочь в нашем сумасшедшем мире. Мой юрист с легкостью зафиксирует факт, не заполняй свою головку такими мелочами.
Он запускает руку под одеяло и обхватывает мою щиколотку. Невольно вздрагиваю, но не устраиваю бои без правил.
– Меня будут искать…я не мусор на помойке, что сгребли и вывезли на свалку.
– Нет, конечно, – его пальцы обводят выступающую косточку, растирают мою кожу. – Но за приятную плату, некоторые сделают вид, что никогда не были с тобой знакомы.
– Ты псих, ты монстр! – Заключаю я и все–таки отпихиваю его ногой. Тимур быстро оказывается сверху и от его веса у меня учащается дыхание. Он рассматривает мое лицо, запоминает, впитывает в себя каждый мой вдох.
– Ты красивая, Анжелика. Очень красивая девушка. И если бы не обстоятельства, вынудившие пойти меня на такой шаг, я бы положил мир к твоим ногам.
– Я бы никогда не стала твоей. Даже за чертов миллион!
– Увы, ты уже моя. И поверь мне, миллион не очень большая сумма, когда желаешь гораздо большего.
Тимур встает, поправляет воротник рубашки и, взглянув на меня, как вырвавшийся из ада дьявол, следует к двери.
– Ты не можешь держать меня взаперти! Я свободный человек!
– Прочти контракт, малышка.
Я пуляю в него подушку, а он ловит ее и, засунув под мышку, выходит из комнаты. Спешу, чтобы проверить замок, но тот не поддается. Наобум бросаюсь к окну, но от высоты к моему горлу сразу же подкатывает тошнота. Я в западне. До сих пор не понимаю, что происходит и как выбраться отсюда. Загнанная в капкан, мечусь из угла в угол, пока не замечаю бумаги на комоде. Беру их, забираюсь в постель и засыпаю с ними в обнимку.
Меня купили, как игрушку.
Бросили в океан на растерзание акулам.
Я отдана в настоящее рабство.
Мои инициалы в конце документа подтверждает то, что в конце концов заточена в клетке. Все продумано заранее. Тимур Ильдарович Сафин может делать со мной всё, что угодно и ни один суд не посчитает его действия противозаконными.
– Тук–тук.
Галина с подносом протискивается в дверь, закрывая ту левой пяткой. От аромата кофе и блинов, у меня урчит в животе.
– Я не знаю, что ты любишь, но приготовила свой любимый завтрак.
– Умоляю вас, – я подбираюсь к ней на четвереньках и хватаюсь за подол юбки. – Помогите мне выбраться. Обещаю, что ничего никому не расскажу.
– Кофе со сливками, сахар не положила, он вреден. Кушай, а потом я принесу тебе одежду. Сегодня всего четыре градуса на улице. Не хватало еще, чтобы ты простудилась.
Она меня нарочно не слышит и с наигранной непричастностью продолжает кудахтать над посудой.
– Галина?
– Так, вроде бы всё. Приятного аппетита.
Женщина громко вздыхает, поправляет стул и уже собирается уйти, как показывается Тимур. Он в пиджаке и кипельно–белой рубашке. Источает власть, смешанную с влиянием.
– У тебя полчаса. Советую поесть. И не выводи из себя Петьку.
ГЛАВА 3
Петр не отвечает ни на один мой вопрос, пока мы едем по оживленному столичному проспекту, вклиниваясь в плотный поток автомобилей. Он как робот, что запрограммирован только на управление машиной и выполнение приказов начальника.