Малышка за миллион

– Отпусти, Лик. Сам справлюсь.
– Да ты на ногах еле стоишь.
– Твари позорные меня всю ночь мутузили. Но ничего, заживет. Я бывалая псина в их сарае!
– Они тебя били? Ну, я им устрою!
– Куда ты ненормальная!
Я рвусь назад в дверь, и меня сшибает тот самый мужчина, на которого я обратила внимание не так давно.
– Осторожнее, пожалуйста.
Бархатистый голос и таинственный прищур, вынуждают меня притормозить. Мы смотрим друг на друга и молчим.
– Лик, иди сюда, дуреха! – орет Костя, пользуясь тем, что мне преграждают путь в здание.
– Послушайте совет молодого человека. – Незнакомец движется к ступеням, а я настолько взвинчена всей ситуацией и тем, что не спала всю ночь, просидев на неудобной скамейке, что догоняю мужчину у его дорогого автомобиля и окликаю:
– Эй, вы! – он оборачивается и склоняет голову на бок. – Приберегите свои советы для других. Нечего раздавать их налево и направо!
– У вас какие–то проблемы, девушка?
– Что?
– Лик, прекращай. Пусть мужик едет куда хочет. – Вмешивается Костик, ковыляя, согнувшись пополам.
– Еще повторяю, послушайте парня.
– Думаете, вы такой крутой и вам всё можно? Знаю я вас! Решаете все при помощи денег!
– Девушка, вы в своем уме?
Рядом с крепким и явно увлекающимся спортом мужчиной, появляется другой. Он выбрался с водительского места и направляется к нам, держа руку на поясе. Костик свистит ему, а я не понимаю, что происходит.
– Нужна помощь, Тимур Ильдарович?
– Спокойно, Петь, все в порядке, – Улыбается на его вопрос объект моей агрессии. – Думаю, мы можем подвезти эту парочку по дороге в салон?
– Что? Не надо меня никуда не подвозить, мы сами доберемся.
Костя опирается о мое плечо и шепчет, что с ним в таком состоянии я буду дома только к вечеру. Немного поразмыслив, я принимаю предложение этого Тимура Ильдаровича. Нам открывают дверь в тонированную машину, и пока мы не усаживаемся на сиденье, не захлопывают ее. Водитель и тот на кого он работает, спустя минуту оказываются внутри и так получается, что я сижу между братом и типом в черном пальто. Из–за внезапно одолевшей меня неловкости подтягиваю ноги в потертых сапогах и прикрываю колени юбкой в крупную клетку.
– Чтоб я так жил. – Бормочет мне на ухо Костик и оглядывает машину, мысленно прикидывая, сколько она стоит. Я же стараюсь не шевелиться и не соприкасаться с человеком по левую руку от меня. На светофоре любопытство берет надо мной верх, и я украдкой рассматриваю мужчину. Слегка седые виски, достаточно броский нос, грубая щетина. Сколько ему? Лет сорок пять? А может и больше.
– Некрасиво рассматривать кого–то и молчать, – Его глаза устремляются на меня, и я сразу же потупляю взгляд. – Меня зовут Тимур. А вас как?
– Анжелика.
Рука Тимура требует рукопожатия, и я принимаю данное требование. Несколько секунд, может пять или десять, мы обмениваемся теплом ладоней, а потом брат начинает кряхтеть от боли.
– Сеструха, что–то хреново мне.
– Петруха, в больницу, быстро! – Тимур легонько ударяет своего водителя по сиденью и тот выруливает на проспект и пересекает две сплошные, вызывая бунт водителей, что движутся по правилам.
– Потерпи, Кость. Пожалуйста, потерпи. – Я обнимаю брата, а он покрывается холодной испариной и как–то рвано дышит.
На парковке больницы, Петр аккуратно вытаскивает Костю, а я едва сдерживаю слезы, видя полуживого брата.
– Не переживайте, с ним всё будет хорошо. – Убеждает Тимур, с которым мы шагаем в современное четырехэтажное здание.
– Я не уверена, что нас примут здесь. Мы относимся к другой больнице.
– Примут. Я вам гарантирую.
– Послушайте, – я торможу и выдыхаю. – Спасибо вам за помощь, но дальше мы сами разберемся.
– Перестаньте, Анжелика, давайте не будем опускаться до этого.
– До чего?
Тимур заходит в двери и к нему тут же подлетают медсестры.
– Тимур Ильдарович, Рзаев уже осматривает парнишку. – Отчитывается невысокая женщина с химкой на голове.
– Спасибо, Людмила Григорьевна. Мы подождем в фойе.
– Чай, кофе?
– Анжелика, вы что–нибудь хотите? – интересуется он, а я смотрю туда, куда Петр отвел Костика и жду непонятно знака.
  
– Я хочу знать где мой брат.
– Анвар Варанович заведующий отделением неотложной медицины. Он во всем разберется.
Медсестра опять переключается на Тимура и щебечет с ним как влюбленная пташка. Я нервно покачиваюсь на месте, пока из кабинета напротив не выходит врач плотного телосложения с густыми–густыми бровями.
– Анварчик, дорогой, – Тимур направляет на него свое внимание, а женщина вынуждена вернуться к привычной работе. – Как там парень?
– Что я могу сказать, надо понаблюдать. Минимум до утра. А максимум пару деньков.
– Он будет жить? – я не нарочно скукоживаюсь и обнимаю себя обеими руками.
– Господи, конечно же, он будет жить.
Анвар Варанович просит Тимура отойти на минутку. Я бреду к окну и гляжу на листопад. Ветер срывает последние листья с клена и тот печально встряхивает ветки. Мне еще нужно приготовить ужин, проверить, чтобы мама выпила лекарства. Да и на суточное дежурство завтра выхожу, отдохнуть бы перед ним.
– Едем, Анжелика. – Тимур позади меня. Вижу его отражение в стекле.
– Спасибо вам большое, – я нехотя разворачиваюсь к нему лицом. – До дома я сама доеду.
– Не сегодня.
– Что?
Петр, что стоял в сторонке, подходит и берет меня под локоть. Хватка не сильная, но выбраться нет шанса.
– Что вы себе позволяете? Я же могу закричать.
– Ваше право. Но послушайте, что я скажу, – Тимур прямо передо мной. – Нам с вами есть, что обсудить.
– Мы даже незнакомы.
– Вы глубоко ошибаетесь, – он улыбается и подмигивает Петру. – Выведи ее на улицу и запри в тачке.
– Что? Эй!!!
Мои крики никого не беспокоят. Медсестры и немногочисленные пациенты тише воды, ниже травы. Да что же такое?! Средь бела дня творится беспредел, а никому нет дела? Как только больничные двери издают громкий хлопок, я понимаю, что попала в какую–то западню…
 
ГЛАВА 2
 
Моя истерика заканчивается тогда, когда машина останавливается у высоких ворот, за которыми виднеется крыша внушительного особняка. Я понимаю, что попала в безвыходную ситуацию и вынуждена держать себя в руках, чтобы окончательно не сойти с ума.
– Выходите, Анжелика Александровна. – Ласковым тоном обращается ко мне Тимур. За этой добродушностью скрывается нечто страшное.
– Я не хочу. Отвезите меня к брату в больницу. Пожалуйста.
Мои мольбы нисколько не трогают мужчину, и он тянет меня за локоть, выбираясь из теплого салона на морозный воздух.
– Не заставляйте меня применять силу.
– А разве вы ее уже не применили? Вы хотите меня изнасиловать?
Его грудной смех будит собак, и они начинают истошно лаять где–то за забором.
– Мы поговорим, и вы можете отправляться куда захотите.
Я наивно верю в сказанные им слова и, взглянув через плечо на Петра, стоящего на страже безопасности хозяина, захожу в кованую калитку, под строгим надзором Тимура.
В больших окнах в пол теплится мягкий свет. Я не замечаю никаких лишних деталей в дизайне дома и его окрестностей. Всё минималистично и по–скандинавски аскетично. Мне даже становится чуть холоднее от сочетания металла, дерева и стекла. Засунув руки в карманы, молча, прогнозирую свои шансы на благоприятный исход разговора.
– Прошу, – Тимур пропускает меня в большую прихожую, освещаемую геометрическими светильниками под потолком. – Галочка?!
Круглолицая женщина в длинном халате с улыбкой появляется перед нами и, увидев меня, удивленно смотрит на Тимура.
– Знакомься, Анжелика. Приготовь нам твоего травяного чайку, а?
– Конечно–конечно, я вас еще домашним малиновым вареньем угощу.
Я продолжаю недоумевать и покачиваться на одной точке возле большого зеркала, в котором отражается мой страх, а женщина бесшумно движется в неизвестном мне направлении.