Брак (не) по расчету (СИ)

Раздался вопль, от которого я чуть не поскользнулся на мокрых плитах душа, когда вышел из кабинки. Быстро обмотав пояс полотенцем, выскочил в кухню. Лина, стоя спиной ко мне, уперла руки в бока и возмущенно взирала на полупустые кухонные шкафчики и открытый холодильник. На полках, изредка встречались хлопья неопределенного года выпуска, и какие-то баночки странного вида, о существовании которых я даже и не подозревал. В холодильнике, на средней полке сиротливо примостился маленький кусочек плавленого сыра, видавшего лучшие свои месяца, а может и годы.
— Плавленый сыр с плесенью, можно считать деликатесом? — холодным тоном спросила она, поворачиваясь в мою сторону. Увидев меня, начала багроветь, но тут же нахмурила брови и с шипением продолжила: — Ты вообще продукты покупаешь?! Ты чем вообще питаешься? Воздухом?!
— Пельменями. Или заказываю готовые блюда из ресторана, — ответил я, с интересом наблюдая, как Лина то краснеет, то бледнеет. И не понятно, то ли от смущения, то ли от злости? Скорее от всего сразу. Девушка резко выпустила воздух сквозь зубы. Побуравив меня взглядом, отвернулась и начала закрывать все открытые ею ранее полки. Я опустил глаза на пол, поглядел на босые ноги, шевельнул пальцами и хлопнув себя по лбу, быстро пошел в спальню, и натянул на себя байковые штаны, в которых я обычно сплю. Идя в кухню, я мельком бросил взгляд в гостиную. Стол был практически прибран.
— Эрик, а эта курица какой свежести? — спросила Лина, указывая ножом на куриную грудку из холодильника. Она была покрыта толстенным слоем льда и вызывала сильнейшее подозрение о своём возрасте.
— Я перед отъездом покупал… Вроде бы, а что?
— Ничего. Я тебе хотела куриный бульон приготовить, — безнадежно вздохнула девушка и пару раз ткнула острием ножа в грудку. Та, в ответ, лишь продолжила исходить леденящим холодом.
— Зачем? Я могу поесть и то что было накрыто на стол, — осторожно ответил я. Было очень приятно, что она обо мне заботится, но как-то всё это… Странно, непривычно я бы сказал. Да и не из чего готовить-то.
— Как «зачем»?! Ты же болеешь, а больным нельзя употреблять тяжелую пищу! Наверное, пусть пока размораживается, может всё не так и безнадежно, а ты найди аптечку. У тебя же есть аптечка? — с подозрением прищурила она свои синие, как небеса, глаза.
— Конечно есть! — совершенно невинно ответил Ярик. И вышел из кухни. Послышались звуки открываемых шкафных дверок. Продолжалось всё это минут десять, и у меня лопнуло терпение. Я вышла в гостиную и увидела как Эрик роется в тумбочке. Возмущенно глядя на него, я спросила:
— Ты что, даже не знаешь где у тебя в собственном доме находится аптечка? — он перевел на меня кристально чистые глаза.
— Ангелочек, — мягко сказал он, а у меня еще сильнее заколотилось сердце от его тона. И так ходит с голым торсом, нервирует девичью фантазию, чуть ранее вообще нанес непоправимую травму… Еще бы и без полотенца выскочил, идиота кусок! А я держусь как могу, стараясь не впадать в крайности. — Понимаешь… — я фыркнула. Что я должна понимать? Вздохнув, направилась в ванную. Открыв шкафчик, я обнаружила блестящую жестяную коробку с красным крестом. Вытащив её, вернулась в гостиную. Поставив коробку на стол, уставилась на удивленного Ярика.
— У нас, дома, аптечка лежит в ванной комнате.
— Понимаешь… Это всё мама. Я вообще аптечку не заводил, — развел он руками. Я вздохнула. Как много разных сторон открывается в людях… Особенно безалаберных, особенно когда ты у них дома. Подымаясь с колен, Ярик пошатнулся и схватился за тумбочку. На мгновение застыл, а потом развернулся ко мне с милой улыбкой и пройдя мимо, медленно сел на диванчик.
— Сильно голова кружится?
— Да нет… Просто, задумался о тебе, аж дух перехватило! — восторженно возопил он.
— Хватит ёрничать, — буркнула я себе под нос и сев рядом с ним, начала разбирать содержимое коробки.
Горячие, даже через свитер, руки, крепко обняли меня и прижали к такому же разгоряченному торсу. Я в ступоре застыла, ощущая как моё сердце начинает заходится в быстром темпе, а по телу пробежала сладкая дрожь. Так как я была в оцепенение и не проявляла сопротивления, Ярик затащил меня себе на колени и положил голову на мое плечо. Его горячее дыхание колыхало локон, выбившийся из моей прически. Парень не предпринимал никаких активных действий, кроме как уткнувшись мне в шею носом, медленно вдыхал воздух вперемешку с моими духами. Его слегка трясло, и когда я сползла с его колен, расцепляя руки, то не почувствовала сопротивления. Повернувшись к нему, я увидела как он медленно заваливается на бок и падает головой чуть ли не в аптечку, благо я успела схватить её, и голова Ярослава коснулась мягкого дивана, а не железной коробки с её содержимым.
 
— Ярик? Ярослав?! — в голосе у меня зазвучала паника.
— Тише… Голова. Немного. Болит… — медленно и монотонно произнес он. А я начала паниковать. Лекарства?! Жаропонижающее?! Скорая?! Скорая!!! Надо позвонить в скорую! Срочно! Я уже хотела схватится за свою мобилку, но вспомнила что оставила телефон дома.
— Че-е-ерт! — простонала я, хватаясь за голову и крепко сжимая в руках волосы. Так. Собраться, успокоиться и спокойно все обдумать. — Точно! — достав градусник из аптечки, я положила неподвижно лежащему Ярику её под мышку, а сама рванула в прихожую к выходу.
Выскочив на лестничную площадку, забаробанила кулаками в соседнюю дверь, где жил Руслан. Она распахнулась и я увидела неожиданно симпатичного молодого парня. У него были русые волосы, сейчас находившиеся в легком беспорядке. Болотисто-зеленые глаза, которые с удивлением глядели на меня. Парень был выше меня на голову, и слегка худощавого телосложения.
— Э-э-э… А Руслана можно? — опешила я. Парень оглядел меня с головы до ног. Особенно задержав взгляд на ногах. Я опустила голову и увидела свои босые ноги, рябившие пестрой расцветкой носков. Упс.
— Лина, что ты делаешь? — спросил знакомым, голосом парень. Правда, уже без идиотских интонаций.
— Руслан?!
— Эм… Да. Что ты хотела? Где Ярослав?
— Ярик!!! — взвизгнула я, округляя глаза, Руслан поморщился. — Точно, можешь помочь? — я умоляюще уставилась в глаза парню.
Через двадцать минут я тряслась в машине скорой помощи, тревожно поглядывая на неподвижно лежащего Ярослава. Температура его была тридцать девять и семь. Видимо она постепенно подымалась… А я его в душ погнала. А вдруг бы он там поскользнулся и убился?!!
— Девушка, не переживайте так. Ему помогут в больнице. Жаропонижающее мы уже вкололи, — сказала мне молоденькая медсестра, видя как у меня глаза от ужаса распахиваются и становятся блестящими от слез. — Может, вам успокоительное дать? — я лишь кивнула. Она протянула мне бутылку с водой и таблетку. Бросив в рот таблетку, я залпом осушила пол бутылки за раз. И протянула её обратно медсестре. Та взяла её и положила на сидение рядом с собой. В полном молчании мы доехали до поликлиники. Ярика на каталке повезли сразу до общей палаты.
— …шка? Девушка?!
— А?! Что? — встрепенулась я, стоя возле доктора и медсестры.
— Для начала, мы должны хотя бы узнать, кто наш пациент. И кем вы ему приходитесь.
— А-а-а… Его зовут Ярослав Вольф, двадцать один год. Меня зовут Аделина Рихтер, восемнадцать лет. Учимся. Я в колледже, он в университете, заканчивает. Я его… невеста, — на последнем слове я вздохнула. Уж лучше бы он никуда не ехал… «О, Боже… А если, если он умрет?!» — закралась в мозг истеричная мысль.
 
— … Да девушка! Аделина! — прикрикнул на меня доктор. Я бросила на него взгляд. «Борис Сизов» — гласило на бейджике.
— А? — Мне ваша биография не нужна. Вольф… Хм. Вольф! Сьюзен, переводи Вольфа в отдельную палату. Быстро. Та-а-ак. Девушка, а вам надо отдохнуть. Может поедете домой?
— Нет-нет. Я побуду тут.
— Ну, как хотите. Только помочь вы ничем не сможете, — под конец разговора бросил врач и ушел на обход. Я же пошла в приемную и позвонила домой.