Брак (не) по расчету (СИ)

Мы зашли в лифт. Я нажал на цифру двадцать и лифт поехал вверх, Лина вся сжалась и неотрывно глядела в одну точку.
— У тебя что, клаустрофобия? — спросил я.
— У меня акрофобия, я же уже призналась, что боюсь высоты, — выдохнула она и прислонилась спиной к стене лифта. Я не знал, что ответить. И мы пару секунд стояли в молчании.
Внезапно лифт резко дернулся вниз-верх и застыл. Лина взвизгнула и подлетев ко мне, крепко вцепилась и зажмурилась. Я ошарашено застыл. Взглянул вверх на счетчик этажей. Мы застыли в промежутке между девятнадцатым и двадцатым. Это кара небесная?! Через пару секунд и вырубился свет. Лина тихо всхлипнула и крепче вжалась мне в куртку. Я осторожно обнял её и начал поглаживать по спине. Было как-то неловко. Ей страшно, а у меня начала болеть голова.
— Я идиот! — хлопнул себя по лбу. Лина шевельнулась и застыла, а я, вытащив телефон из кармана, начал набирать служебный номер Макса, охранника, который сидел внизу. С лифтом, за всю историю этого дома, такое случалось только один раз, мы стали вторыми обладателями такого замечательного шанса, как проторчать в лифте до завтрашнего дня. На последней цифре телефон погас. Я раздраженно рыкнул и сунул телефон обратно.
— У тебя телефон с собой? — обратился я к Лине.
— Я забыла-а-а… — снова протянула девушка и зарыдала. Последняя надежда угасла за считанные секунды. Мы простояли минут двадцать в полной темноте, а затем я прислонился к стене лифта и сполз вместе с Линой на пол. Она уже успела успокоиться и притихнуть.
— Ты что, заснула? — шепотом спросил я. Она завозилась поудобней устраиваясь и выдохнула мне в ухо:
— Нет… — я дернулся как ошпаренный, а она продолжила. — Я боюсь, такое ощущение, что я в страшном ночном кошмаре. Сейчас из стен полезут всякие щупальца и лапы и схватят меня… А у меня даже святой воды или соли не-е-ет… Или трос удерживающий лифт оборвётся и мы полетим вниз на большой скорости и испытаем болезненную смерть в отчаянии и одиночестве… — драматично закончила девушка и снова всхлипнула. Я тихо засмеялся.
— Ты пересмотрела „Сверхъестественное“ и прочих ужастиков.
— Я думала, что тебя вообще кроме баб ничего не интересует… — задумчиво пробормотала она, а я возмутился:
— С чего это ты так решила? — и попытался пощекотать её. Она взвизгнула и смеясь, отскочила от меня.
— Ой? Ты где? — в голосе Лины прозвучала паника.
— Тут, — ответил, прислушиваясь к возне где-то справа от меня.
— Где это „тут“?! — возмутилась она.
— Иди туда, куда зовет тебя сердце… — я тихо посмеивался над происходящим. А она пошла. Споткнулась об мои ноги и чуть не отдавила моё хозяйство коленом.
— Еще пару сантиметров и… — выдохнул я с притворным ужасом. — Еще пару сантиметром и я бы остался без детей!
— Каких детей? — озадаченно спросила она, нагло усевшись мне на ноги.
— Будущих, — „и твоих“ — уже мысленно припечатал я и оперся головой об стену.
— А-а-а… — задумчиво протянула Лина. — Ярик?
— Ум-м-м?
— Ты знаешь, а в темноте с тобой можно нормально общаться. А когда нет рядом посторонних людей, ты перестаешь играть на публику.
— Ты меня раскрыла! Я с детства хотел стать актером, — печально протянул я, а затем осознал. — Я что, такой страшный, что ты меня даже видеть не хочешь?!
— А еще вы, мужчины, что-то говорите про женскую логику! — возмутилась она. Поерзав, она оперлась об меня спиной. Ну что она творит?! Спокойно сидит себе, у молодого парня со здоровыми интересами между ног, а ведь я не железный! — Ты какой-то чересчур горячий… — вновь завозилась она, а я крепко сжал зубы и медленно выдохнул. Не думаю, что она будет рада более близкому знакомству с другой частью моего тела, скорее я услышу “Грязное животное” и она забьется в какой-то из углов лифта.
— Да я вообще горячий парень! — хмыкнул, но насторожился, понимая, что она права. Лина повернулась ко мне и дотронулась рукой до щеки. На ощупь дотронулась до лба. Затем губами.
— Да ты горишь! Тебе срочно надо в постель! И скорую медицинскую помощь! — взволновано прошептала она.
 
— В постель только с тобой, а в скорую не хочу, — хмыкнул я.
— Не ерничай, — возмутилась она. — Не хватало еще, чтобы были осложнения. В твоем состоянии надо соблюдать постельный режим, иначе может стать хуже.
— Ну, сейчас такой возможности нет, — я фыркнул и хрипло рассмеялся, подумаешь, „температура поднялась“. — Хотя, у нас сейчас с тобой совместный полупостельный режим.
— Всё! Тебе нельзя напрягать горло, ты хрипишь. Молчи.
— А ты, уже не боишься темноты и высоты? — ехидно поинтересовался я.
— Потерплю, — буркнула Лина и положила свою руку мне на лоб. — Черт… Тебе надо жаропонижающее.
— Нормально я себя чувствую. Можешь не беспокоиться, — хотя, если признаться самому себе, мне была очень приятна её забота. А вот самочувствие действительно стало вызывать беспокойство, как бы её не заразить… 
***
Не знаю точно, сколько мы просидели в лифте. Я даже немного задремала, но очнулась от цокота каблучков по полу. Прислушавшись, я поняла, что мне не показалось и вскочив с колен Ярика забарабанила по дверям лифта. Цокот прекратился.
— Помогите-е-е!!! Мы застряли в лифте!!!
— Что? Сейчас-сейчас, — произнес… мужской голос. Я ошарашено уставилась в темноту. Может их двое?
— Алло-у, — мягко произнес мужской голос. — Максик, привет! Это я. Нет-нет, не бросай трубку! Тут в лифте люди застряли. Ты почему не следишь за порядком?! Давай-давай, вызывай ремонтника, а то бедняжки застряли и сидят там… Хорошо. Деточка, ты там как? — обратился уже ко мне незнакомец.
— Руслан! Это я, Ярослав!
— О! Ярик, мальчик мой, ты там как? И что за девушка там с тобой?! Я буду ревновать… — я расхохоталась, а Ярик шикнул на меня.
— Это — моя девушка! — властно отозвался он, а я замерла от удивления, но потом пнула его локтем. Это когда я успела стать его „девушкой“? — Нас скоро отсюда выпустят?! Ай! — возмущенно выдал он и крепче прижал к себе. Я попыталась вырваться, но хватка была железной.
Выпустили нас через полтора часа. Всё это время, Руслан развлекал нас разговорами и шутками. Ярик огрызался на его подколы, а я смеялась до слез не оставляя попыток слезть с его колен. Наверное… Это время, проведенное в лифте, было за последнее время самым веселым и насыщенным эмоциями. И мне не было страшно рядом с Ярославом одной, запертой в лифте.
— Прошу! — хрипло сказал Ярик, открывая передо мной дверь его квартиры. Я с опаской переступила через порог. Начиналось всё с маленькой прихожей, которая постепенно переходила в большую гостиную… В которой был накрыт стол при свечах. От которых остались одни огарки.
— Я так понимаю… Сначала должен был быть романтический вечер, а после — коварное соблазнение меня? — ехидно повернулась к Ярику. Тот тяжко вздохнув и разувшись, повесил куртку на плечики в шкафу.
— В твоем случае, до соблазнения дойдет только лет так к пятидесяти… Ты будешь раздеваться? Давай помогу? — я быстро сняла куртку и всунула ему в руки, пока Ярик на мгновение застыл, стянула сапоги и подошла к столу.
— Так, теперь переодевайся, иди в душ и быстро в кровать под теплое одеяло, — командным голосом начала я. Глядя на иронично приподнятую бровь Ярослава, я стушевалась и уже с меньшим пылом продолжила: — Будем мерить температуру…
  
Глава 8
 
— Ты не против, если я похозяйничаю у тебя на кухне? — спросила у меня Лина. Я заинтересовано оглядел её с ног до головы. «Ну, если она и готовить умеет, то жизнь моя в будущем будет просто божественна» — мысленно потер я ладони.
 
— Конечно не против! Чувствуй себя, как хозяйка, — и, уже уходя в душ, намного тише добавил: — Потому, что скоро ты ей станешь, — за спиной промолчали. Лина или не услышала, или услышала, но сделала вид что не услышала… Тьфу. Совсем мозги набекрень стали.
Раздевшись, я встал под теплые струи воды, и запрокинув голову, растянул губы в улыбке. Блаженство. Дом, милый дом! Как я устал. Не физически, а морально. В последнее время, было очень тяжело вообще что-либо соображать… Душ привел меня в более адекватное состояние, как будто под струями воды по телу стекла и усталость.