Античные битвы. Том I (СИ)

В народе братьев любили — много добра делали, опять же колонии в богатом Египте выбили, пособия всякие, а главное земля. Гоплиты, сиречь граждане — ценили. Братья Писистратовичи добивались многого без войн, но с выгодой. Торговля, ремёсла, город хорошел. А богатейшие граждане, которые олигархи нелюстрированые, братьев ненавидели. Потому как те трясли с них и землю, и зерном спекулировать не давали, и вообще.
Но только с появлением Клисфена, всё это оформилось в какую-то оппозицию. Начали с малого — понанимали всякое отребье стены в людных местах похабщиной исписывать. Придумывать особо ничего не стали, а упирали на то, что братья не той ориентации, в смысле секса. Ну, больше особо обвинить не в чем — воруют в меру, о людях заботятся.
Короче недовольства не случилось. Тогда Клисфен пошёл другим путём, и организовал майдан. Зависимые от олигархов гоплиты в большинстве своём остались в стороне, а нанятые убийцы добрались до умного Гиппарха, но обломились с хитрым Гиппием. Гиппий воспользовался случаем, и зачистил Афины от всякого сброда, заодно много хорошего конфисковал. Но Клисфен Алкмеонид сбежал. Деньги подлец, в офшоры вывел, и сбежал на личной яхте.
Воспользовался конфискованным Гиппий с умом — склады пуль для пращи организовал, церквушку новую отгрохал. Ну и стены вокруг Афин, от греха. Но главное — программу по переселению. Каждому нищему афинянину — гектар годной земли в курортных зонах причерноморья, подъёмные в виде зерна и 5−6 хороших рабов. И не на пустое место посылал — места выбирал живописные, с бухтой удобной, со скалой отвесной. На скале укрепления, под скалой — домики для бедняков афинских. В общем молодец мужик, о людях думал.
Клисфен Алкмеонид однако тоже не сидел без дела. В общем, по всему видать, не любил он тиранов. Он и сам об этом везде говорил, только его мало кто слушал.
Тут он вернулся к любимой теме про отклонения — и дескать умного Гиппарха убил не кто-то там, а любовник какого-то пацана к которому старик приставал, Клисфен вообще не виноват. Да и Гиппий тоже, говорят, из этих…
Афиняне отнеслись к этому спокойно. «Ну даже пусть Гиппий и гей» — думали они, — «Лишь бы он не был таким пид…сом как Клисфен!»
Клисфен обиделся на всех Афинян. И решил, что демократическая оппозиция нуждается во вливании добровольцев из вне. Для свержения тирании и восстановления демократии лучше всего подходило самое демократическое государство всех времён — Спарта. Но там начались сложности. Он договорился с одним царём, но в Спарте их два. Он договорился с другим — первый просит ещё откаты. Клисфен почувствовал, что его разводят как варвара.
И тут он вспомнил о СМИ. Дельфийский оракул в Дельфах — хорошая, нужная вещь. Все греки туда приходили прогноз погоды послушать, гороскоп узнать. Ну и по случаю вопросы задавали — надо ли войну начинать. Стоит ли колонию основывать. Вот этого-то оракула Клисфен и купил. Ну, так по крайней мере Геродот думал. Не знаю кто такой Геродот, но имя раскрученное, так что мнение солидное.
В общем и три года не прошло после того как Клисфена с Афин выперли, как оракул начал Спартанцам странное говорить. Его предсказания и до этого прозрачностью не отличались, но с определённого момента вообще всякую связь с реальностью потеряли.
Ну то есть приходишь ты из Спарты, за советом, что лучше посадить в этом году, пшеницу али рожь. С тебя дары на свечки стрясли, ты стилус достал, записывать, а пифия корчится, падает в конвульсиях, шепчет на ухо жрецу последние слова и умирает. Ты стоишь, красный такой — ну неприятно же, и люди из очереди с неодобрением смотрят, задерживаешь всех. А тут ещё жрец начинает какую-то дичь втирать про тиранию в Афинах. И так раз за разом.
А Спартанцы люди простые. Раз оракул сказал освободить, значит надо пойти поубивать там всех. Цари покочевряжились, да начали готовиться. С Клисфена всё таки серебренных на корабли стрясли, доплыли почти до самых Афин, высадились в Фалерской бухте, которая прям посередине Фалерской долины, ну так совпало. А их там Гиппий ждёт. Точнее его фессалийский союзник. Армии у Гиппия мало — гоплиты не надёжны, легкая пехота из бедняков за него горой, но против гоплитов не стоит. Спрятался Писистратович за стенами. Ну а фессалийцы решили съездить, на спартанцев посмотреть. Под командованием царя Кинеея из Кония, вот его аватарка:
 
(На самом деле это Севт III, вассал Александра Македонского, но давайте будем честны — никто не заметит разницы.)
Исход встречи ни у кого не вызывает сомнений — спартанцы победят. Потому что во-первых, все видели тот фильм, во-вторых ДЫЗ ИЗ СПАРТААА, а в-третьих все в Греции знают, что пеший лучше конного. До нас сохранились трактаты по военному искусству, где авторитетные люди — спартанцы к тому же — уверенно говорят, что преимущество всадника только в том, что ему легче убегать. И обосновывают это тем, что конному некуда упираться, а пеший упирается в землю ногами. И в этом есть смысл, ибо в то время не было стремян.
Есть свидетельства, что конницу в бою часто сопровождала легкая пехота, и люди беспокоились больше за то, что в бою отстанет конница от пехоты, а не наоборот.
Да что там говорить — даже лошади и те были совсем не те.
Почти единственный сохранившийся до наших времён живой реликт — исландская лошадь. Это порода лошадей брутальных викингов, неизменная примерно с 900-х годов нашей эры.
Высота в холке — 130—145 см. Вес — 380—410 кг.
Сейчас есть собаки такого роста.
Итак, всадник не мог нанести таранный удар копьём, но мог метнуть копьё или дротик, и ускакать на своей собаке прочь. Мог ударить копьём или мечом сверху. Да вот пожалуй и всё. Хотя, конечно, если тебя угораздило родиться саком — ты прямо с рождения умеешь стрелять из лука и скакать верхом — то тогда конница становится инструментом завоевания господства. Но и тогда этим инструментом ещё надо уметь пользоваться.
Поэтому спартанцы увидели фессалийскую конницу, очень обрадовались, наспех построились в фалангу и кинулись к ней. Фессалийцы сначала вели себя как нормальные варвары — обкидывали носителей свободы издалека дротикам и кричали обидные слова. Спартанцы раззадорились и немного увлеклись. В фаланге появились слабые места, она потеряла монолитность. Цитирую источник «Многие воины, спеша показать свою храбрость до того как фессалийцы убегут, покидали свой строй в попытке догнать конницу».
И тут фессалийцы, внезапно, согласованно развернулись и ударили в строй гоплитов. Спартанцы не дрогнули, и сражались уверенно и умело.
Фессалийцы буквально расшвыряли фалангу, сбивая людей с ног своими неприлично агрессивными конями. Спартанцы смогли сплотиться, и держались даже когда их союзников размотали кровавыми ошмётками по всей долине. Но фессалийцы окружив их строй со всех сторон, просто выбивали то одного, то другого. И только когда одного из их царей убили, спартанцы решились отступить к кораблям.
Это было поражение, и поражение сокрушительное.
Забегая вперёд скажу, что спартанцы позже дали матч реванш, но теперь приняли удар фессалийской конницы стоя на месте. Фессалийцы потеряли сорок всадников, обиделись на всех и ушли домой, что очень плохо закончилось для Гиппия, впрочем это уже другая история.
Суть же в том, что при кажущейся слабости конницы того периода, в сравнении с более поздними образцами, важность её, и опасность при умелом применении недооценивать не стоит.
Когда в следующий раз народное собрание доверит вам управление армией, следите за плотностью рядов, обеспечивайте безопасность тыла и флангов, ибо атака конницы по этим местам губительна для любого отряда.