Пламенное сердце

– Добро пожаловать на пир, о дамы моего сердца! Сегодня не будет никаких испытаний. Никаких разговоров о женитьбе. Хочу, чтобы вы просто насладились первой ночью в замке. Ну и, возможно, чтобы мы немного поговорили.
Шепот прокатился по залу так внезапно, что Абрахас почувствовал ветерок, поднявшийся от дыхания девушек. Слова Зандера гостьям явно не понравились. Заняв место рядом с королем, Абрахас читал по губам каждой из говоривших.
Девушка в ярко-синем наклонилась к девушке в желтом и зашептала:
– Я просто хочу со всем этим покончить. Почему нельзя перейти к делу? Не понимаю, зачем он хочет ждать.
Девушка в желтом прикрыла рот ладонью, спрятав от глаз Абрахаса часть фразы, но потом он прочел:
– … столько погибших, поверить не могу, что он не даст семьям, потерявшим дочерей, времени на скорбь.
Ах, да. Погибшие. Абрахас уже забыл, что по пути в замок погибло множество девушек. Очевидно, об этом забыл и король. Абрахас сомневался, что Зандер по доброте душевной позволит невестам прийти в себя. Возможно, он устал, возможно, проголодался.
Как бы то ни было, Зандер лишь смотрел на девушек, улыбался и весело болтал с теми, кто сидел рядом. Именно на них блестело больше всего украшений, и Абрахас был уверен, что это дело рук главной экономки. Агате всегда нравилось вмешиваться.
Абрахас видел, что в настоящий момент королю не угрожает ничего, кроме дам, считающих, что они могут завоевать его сердце хлопаньем ресниц. Он позволил себе отвести глаза от Зандера и оглядел стол, ища ее. Самопроизвольно его взгляд остановился на девушке, которая не имела права быть настолько прекрасной в таком простом наряде.
Лорэлия сидела между двумя гостьями в платьях отвратительных цветов: у одной оно было неоново-синим, таким ярким, что больно смотреть, у другой – гнилостно-зеленым. Возможно, это стало счастливым стечением обстоятельств, потому что при таком соседстве черное платье казалось чуточку красивее, чем было на самом деле.
Украшений на Лоре не оказалось. В отличие от других девушек, ей никто не уложил волосы в красивую прическу – низкий узел на затылке она явно соорудила сама.
Абрахас мог лишь предполагать, что Лора приехала сюда одна, потому что большинство присутствующих были с сестрами.
Лорины глаза ничего не пропускали. На других она смотрела расчетливым взглядом и видела слишком много. Абрахас невольно задумался о том, каково ее прошлое, какова ее история. На любую ситуацию она реагировала не как обычная женщина.
Лорэлия подалась вперед и положила локти на стол, но тотчас отпрянула, заметив, что ни одна из присутствующих так не делает.
Все девушки приехали сюда из одного города. Все они видели нищету Тенеброса. Но никто не испытывал такого дискомфорта, как Лора. С ужином она расправлялась молча, то и дело оглядываясь, чтобы удостовериться, правильно ли она пользуется ножом и вилкой.
В столовом этикете Лора явно не разбиралась.
Абрахас наблюдал за ней, неподвижный как камень. Удосужься кто-то взглянуть королю за спину, он удивился бы тому, как глава его личной охраны поглощен этой непримечательной девушкой.
Почему? Ответа на этот вопрос у Абрахаса не было. Он не знал, может ли словами объяснить, почему хочет увидеть каждое ее движение и понять каждое ее решение. Лорэлия казалась такой необычной и не похожей на других – наверное, в этом заключалась его истинная причина любопытства.
Остальные девушки были предсказуемы: они одинаково двигались и говорили то, что ожидал услышать Абрахас. Они даже одевались так, как он предвидел. А Лорэлия опровергала все, что он знал о смертных женщинах. Это и было любопытно.
Абрахас хотел ее понять. Такого желания по отношению к кому-либо давно у него не возникало.
Когда ужин почти закончился, Лорэлия украдкой огляделась и медленно встала. Никто больше этого не заметил. Гостьи замка разговаривали друг с другом, а две соседки Лоры продолжили беседовать, словно она и не сидела между ними.
Абрахас не сдержался. Он не мог за ней не последовать.
  
Глава 13
  
Лора
 
Лора кусала себе локти. Она не высидела даже первый ужин, хотя знала, каков расклад: если хочешь привлечь внимание короля, нужно находиться в зале, чтобы он на тебя посмотрел. С таким мужчиной надежнее всего использовать свою внешность, пусть даже в этом Лора проигрывала некоторым девушкам.
Но сидящие рядом завели речь о короле, и разговор естественным образом перешел на магических существ. Девушки перечисляли магических существ, которые им встречались, разумеется, упоминая пикси, ведь они видели огоньки в банке. На миг Лорэлия отвлеклась от чужого разговора, гадая, как дела у пикси, которую она оставила у себя в комнате. Крошечная женщина обещала не уходить, но ведь она пикси, а пикси не отличаются надежностью.
Потом Лора услышала слова, которые превратили ужин в кошмар наяву.
– А ты эльфов видела? – спросила одна из девушек.
– Нет, но слышала, что они мерзкие твари. Все легенды твердят, что эльфы красивы, но мой отец сказал, что они отвратительные чудовища. Мол, каждый, кто их встречает, начинает вспоминать, почему он ненавидит магических существ. – Тут девушка в неоново-синем платье поднесла улитку к губам и высосала мясо из панциря. – Да и какой от них толк? Эльфам бы только по лесам бродить. Дикари!
Потом разговор, конечно, обернулся рассуждениями о народе Лоры и о причинах того, почему эльфов не осталось. Разумеется, все они оказались ерундой: ни один из эльфов без боя не оставил свое место в этом мире. Эльфы были прекрасными воинами, борцами до последнего вздоха. Девушки болтали ерунду, и все же… Их слова ранили.
Лора больше не могла терпеть. Не могла сидеть за столом со всеми, желающими посмеяться над ее народом, с теми, кто знает, какие приборы использовать во время светского ужина, но воспринимает мир исключительно в меру своей испорченности.
Если бы Лора могла пощечиной стереть самодовольное выражение с лица каждой гостьи, она бы это сделала. Она ударила бы каждую так сильно, что боль и негодование вытеснили бы из них презрение к эльфам.
Но Лора не могла распускать руки. Поэтому ей следовало уйти.
Она тихо поднялась и прошла в конец стола.
Возможно, дело было в черном платье, которое Лора выбрала для ужина, или в магии, которую она бессознательно использовала, но никто на нее даже не взглянул. Никто не заметил, что она встала со своего места и направилась в коридор.
Дверь, которую она открыла, вела не в коридор, а на служебную лестницу. Здесь Лора могла уединиться для того, что ей, стыду вопреки, предстояло сделать.
Она позволила страху и тревоге склубиться у нее в груди. Голову пробрал озноб. Лора тотчас же вспотела, а руки покрылись гусиной кожей. Только приступа паники сейчас не хватало, но… но…
Лора устала.
Страшно устала.
Ей хотелось лишь уйти к себе в комнату, свернуться калачиком под одеялом и притвориться, что ее здесь нет. Она не привыкла к такому количеству людей, проходящих мимо, к такому количеству глаз, постоянно наблюдающих за ней.
Но ненавистнее всего Лоре было то, что все ее осуждали за то, кто она, за то, кем она могла быть. И, наконец, они считали ее существование невозможным.
Что они сделают, выяснив, что она эльф? Лора не представляла. Девушки не имели здесь власти – в этом Лора не сомневалась. Но что, если узнает король? Очевидно, все присутствующие в замке сходились во мнении, что подобные Лоре не должны существовать.
Лестницу огласил стук, и Лорэлия внутренне сжалась. В этот момент она не гордилась собой. Она пережила вещи ужаснее этого звука, но съежилась так, словно на нее собирались напасть.
– Прошу меня простить. – Бархатный голос скользнул по Лориной спине, словно мягкая ладонь. – Не думал, что ты удивишься. По-моему, я еще не видел тебя испуганной.
– Абрахас! – Лора тяжело вздохнула – Я не ожидала, что меня здесь кто-то найдет.
Тем более он. Почему этот охранник не оставит ее в покое? Лора не знала, что нашло на Абрахаса, но он оказывался рядом, когда ей меньше всего этого хотелось.