Сохраняйте спокойствие! (СИ)
Ураган «Катрина» в США в две тысячи пятом, цунами в Индийском океане в четвертом году? Кому они здесь и сейчас уперлись?
Землетрясение в Армении уже было, Чернобыль не бахнул, видать КГБ не зря свой хлебушек с маслом жует. Так чего предсказать такого вкусного? Компьютерную революцию предречь? Про неё все знают, а комитетчики даже в деталях, если верить Милославскому. Генсеки все уже умерли, кто должен. Кто не должен, тоже помер, кстати. Тоже Комитет? Блин, ничего в голове на продажу не находится. Одна командирская башенка на уме, чтоб её черти драли! Хоть песни воруй, честное слово! Но и тут засада — школьные эксперименты с иновременными хитами привели Мишу к пониманию, что не ложатся песенки на неподготовленное сознание. Не заходят в мозг, не раскачанный до определенного уровня. Правильно Марти Макфлай сказал в том фильме: «Для вас эта музыка пока сложновата, а детям понравится». Словно сценарист сталкивался с такой ситуацией в жизни. В том сериале вообще немало умных мыслей касательно перемещения во времени — путешествия его меняют. Примеров перед глазами дофига. А постулат о парадоксе времени, из которого следует, что время нельзя изменить оказался лажей.
Получается так, что на продажу Корчагину предложить нечего, кроме знания законов информационной войны. А насчет войны они правы. Правы во всём: её надо вести новыми инструментами, она почти проиграна, у СССР нет будущего. И выходит, что КГБ купило его душу, авансом дав в руки то, о чём он не мог мечтать даже в своем прошедшем будущем. Суки, придется пахать. Мелким бесом скакать. О! А не тут ли их малюсенький просчёт? «Если он Люцифер, то я демон. Он купил мою душу дорого, буквально обваляв моё бренное тело во вкусном. Так я не я буду, если не соскребу часть сладенького со своей тушки. И куплю за пару горстей пару душ помельче. Если комплектация редакции на мне, а не на убогом заместителе декана, то и все шишки в лесу мои? А зачем мне шишки, когда все девки журфака мои? Журфак ю, бейби!» — мысленно усмехнулся Дмитрий.
— Миш, ты чего завис? Случилось что или плохое сказали?
— А? Нет, нормально всё. Просто задумался о перспективах.
— Это ты молодец, думай о будущем, да. Не как эти вертихвостки. НА пупе извертелись, родители все силы напрягли, все знакомства подняли, деточку запихнули сюда. И что?
— И что, теть Свет?
— И то! Один план в голове — выскочить замуж удачно. А если план не сработает, то вся судьба под откос. Ты сам хоть не по этой части?
— В смысле москвичку найти и поджениться? Не, у меня мозг есть. Такой хомут на шею вешать в виде дочки приличных родителей — ну уж нафиг!
— Точно умный! Я в тебе и не сомневалась, Миша.
— Спасибо, тёть Свет, пойду я. Если мне будут звонить, вы уж не сердитесь, вопросы серьезные, на деканат завязанные.
— Опять этот строгий молодой звонить будет?
— А он строгий разве?
— Да как сказать, вроде голос веселый, но вот… с подходцами, как раньше говорили. Он случаем не из этих?
— А кто сейчас не из этих? Может, и мы с вами одной ногой там?
— Шутишь, шутник. Ладно, иди. — Вахтерша осуждающе вздохнула и якобы неслышно пробубнила под нос — Кто у нас не из этих… А правда, кто?
По ведомственной подчиненности у комитетчиков получилось одновременно и просто, и сложно. Но логично, этого не отнять. В недрах издательства «Молодая гвардия» родилось ЭТО «Тема». Звучит смешно, как присказка из девяностых, а расшифровывается: экспериментальное творческое объединение. Раз экспериментальное, то с него и взятки гладки, раз внутри издательства, а не орган печати ВЛКСМ как «Комсомольская правда», то как-бы и не относится к комсомолу. Но кто конечный бенефициар, любой задумчивый гражданин угадает — всё тот же комсомол. Ага, всё так, только наоборот, и даже не Партия, как понял Корчагин, а организация, имеющая в аббревиатуре три конкретные буквы.
Это у них что, контрреволюция? Или реконкиста? А ведь забавно будет посмотреть на эти политические игры изнутри. Прав Милославский, тут без опыта Лихарева не обойтись. И снова правы конторские — он их с потрохами. Если начнут расстреливать подпольщиков в синих погонах, и ему достанется. Может того, может и себе попросить комплект погон? А что, вон этот с капитанскими звёздами рассекает, видать из ЦК ВЛКСМ нырнул в КГБ. Корчагину для начала и лейтенантских хватило бы. В комплекте с офицерским содержанием и прочими преференциями. Лишь бы всё не схлопнулось также, как в прошлый раз. Тот, который в прошлый раз наступил. «Тьфу ты, какая фраза дурацкая получилась!» — одернул сам себя Михаил.
Но уже сейчас без погон, должности и волосатой руки он стал авторитетом на факультете. Шутка ли, негласный главред экспериментальной молодёжки на четвертом курсе учится, единомышленников гребет, единомышленниц… тоже примечает. Кто-то из однокурсников надувает губы в невысказанном презрении, а кто-то фишку просёк, дружит в полный рост и с переменой позиции. Не настолько явно, конечно, но заметно.
Презрительные прищуры наблюдаются только у москвичей, не обязательно коренных, но с конкретными родителями. Им обидно, что чувак с периферии их обскакал. Возможно, очень возможно, кто-то даже прямо сейчас пробует отжать у Михаила виртуальное кресло. Ага, флаг ему в руки, было бы забавно поглядеть, как некто неуклюжий и потный пытается сломать игру силовикам высшей пробы. Не посмотреть, так почитать. О! Это тема, наверняка такие попытки фиксируют его новые кураторы. Если попросить, могут дать почитать аналитику. А могут не дать. Но за спрос денег не берут, тем более таким запросом он покажет, что ориентируется в механике подковерных игр. Не в персоналиях, не в раскладах этого времени, чего нет, того пока нет. Но сами принципы знакомы.
Все эти мысли Лихарев прогонял по кругу, стоя у окна. Такая привычка появилась не так давно, а конкретно после визита рокового капитана. Желтые листья помогали отстраниться от сиюминутного и услышать что-то внутри себя. Вернее, самого себя, настоящего. Того, кто давно и надежно спрятался под маской студента, циника, юмориста, легко взирающего на творящееся вокруг. Достаток, возможность путешествовать, иметь свою нормальную тачку, да даже просто нормальную одежду. Наличие хороших кафе и денег на них — просто перечислить всё, чего он лишился много лет назад, и то было небыстро и немного больно.
Несколько лет назад даже бродила мыслишка сбежать на Запад и там реализовать свои потребности к нормальной жизни. Здесь и сейчас не он один «хочет странного», как писали братья Стругацкие. Вот только никто из них не представляет со всей чёткостью, чего конкретно. Понятие красивой жизни у совков где-то на уровне детских мечтаний об игрушках и сладостях. А у него не розовые мечты, у него воспоминания. А что он получил взамен? Только молодость. Смешно, если верить писателям, то этот подарок есть самый дорогой дар, который человек может получить от потусторонних сил. В определенном возрасте. Лихарев до него не дожил, он еще не наигрался в ту жизнь, не доел, не допутешествовал, не долетал. Мысль, что всё это у него еще будет, гревшая на первых порах, когда он учился в восьмом классе, померла, избиваемая жестоким вопросом «Когда?»
Хрен с ним, немного осталось терпеть. Будут в его жизни Мальдивы, Мерседесы, шикарные квадратные метры… И не надо бежать на Запад с голой задницей — таких много, они все окажутся скомканы и выброшены на помойку сразу, как только развалится Союз. США настолько быстро поверят в свою победу, что моментом разгонят все «Русские отделы» в своих спецслужбах и медийных корпорациях, якобы независимых. Нет, бежать к врагам — это тупиковый путь. Всё у него будет и здесь, и достаточно скоро, надо только не налажать.
— Привет! Ты там что, приклеился? — сзади раздался голос Ивана Белова, его соседа.
— Ты же тоже на Комитет работаешь?
— С чего ты взял? Глупость какая! Миш, давай не будем обвинять других в своих проблемах. — Ответил после паузы сосед. Парень неглупый, глупые здесь не учатся. Но словечко-ключ не услышал.