Охота на Тигра 7. Монгольские степи. Халхин-Гол
– Всё хуже и хуже. Ладно, о Люшкове потом, что с этими махновцами делать? – Мехлис опять стал буравить взглядом командиров отдельного полка. – Комбриг, ты ведь три дня как из Испании вернулся, когда успел в это дело вляпаться?
– Позавчера.
– А что с рукой. Почему на привязи. Ранили при захвате?
– Ни как нет. Неудачно приземлился, не лётчик. У меня всего десять пилотов. А самолётов девятнадцать, пришлось командирам самим садиться за штурвал, а летать, на такой технике, не обучены. Взлететь взлетели, а приземлиться нормально не смогли. Сломали кучу самолётов. У меня осколком стекла грудь разрезало, ещё у одного рука сломана и двое с сотрясением.
– Нда. Ладно, товарищи командиры, пойдёмте в штаб. Послушаем эту историю. Сказка какая-то.
Событие шестнадцатое
– Товарищ командир, ваш приказ выполнен. Немецкий танк уничтожен. А почему у него на башне написано «На Берлин»?…
– Наверное, домой возвращаются…
– Вот при приземлении всё и переломали, не умеем садиться на монопланах, совсем другая техника нужна. Биплан он держится в воздухе, его на пятачок можно посадить, а тут чётко надо соизмерить скорость с плавным снижением. В общем, не умеем. А лётчики, которые есть в отдельном полку имени товарища Сталина, свои самолёты посадили целыми и невредимыми. Зачем сделали эту глупость, как вы говорите…
– Короче! – Мехлис поморщился.
– Нужно отправить целые самолёты в конструкторские бюро, нашей стране нужны скоростные цельнометаллические монопланы и с хорошими двигателями. Кроме того самолёты должны облетать настоящие опытные лётчики и найти их слабые и сильные места. У меня всё, товарищ заместитель наркома. – Брехт стоял по стойке смирно в кабинете Баграмяна, сам полковник стоял рядом с Брехтом. Ещё Светлов рядом в струнку вытянулся и капитан Скоробогатов.
– Михаил Петрович, а что японцы. – Лев Захарович пыл уже растерял, Брехт долго больно рассказывал. Потом ещё Светлов добавлял. Тоже долго. Потом смотрели на приведённого полковника японского с большущим синяком под глазом и кровавой ссадиной на скуле. А нефиг в крутого нинзю играть.
– Понятия не имею. Молчат. – Хмыкнул Фриновский и посмотрел на Брехта. – Почему? Ты у нас, комбриг, кашу заварил, на что надеялся?
– У японцев есть такое понятие «потерять лицо». Уверен, сейчас десяток генералов в Японии сделали себе сеппуку и этим сильно ослабили императорскую армию. Япония будет молчать об этих самолётах, даже если их напрямую спросить об этом. Это настоящая «потеря лица». Кроме того… – Брехт мхатовскую паузу недотянул под скрежет зубов Льва Захаровича. – Они ведь не знают, куда делись самолёты и весь персонал авиаполка. Люди и самолёты просто исчезли. Даже, если бы знали, то не заявили бы протеста, а если не знают точно, а они не знают, то даже если их пытать будут, в этом не признаются.
– Хорош. Всё-то объяснить можешь. Герой. Ах, да и, правда, Герой. – Мехлис оглядел сидящих рядом Блюхера и Фриновского, – Ну, что думаете, товарищи, что с этим Героем делать. Да, остальные свободны, – он махнул рукой, отпуская всех кроме Брехта.
– Вань, ты тот металлолом починить сможешь. Там, из двух один собрать. Наших деталек добавить. Умельцы у тебя есть. Говоришь, опытные лётчики должны облетать, инструкцию для наших составить. Куда уж опытнее твоего Скоробогатого. Герой Советского Союза. Трижды орденоносец. Нет в стране опытнее. Разве Чкалов. Ну, ему и пошлём трофеи. Так сможешь восстановить? – Блюхер потёр руки, улыбнулся. Вроде миновала гроза. Может, теперь и награды последуют.
– Так точно, товарищ маршал Советского Союза. Часть самолётов попытаемся восстановить. Из восьми сломанных пять должны сделать.
– А кто тебе, комбриг, их оставит? – дёрнул головой Мехлис. – Хотя, ладно. Одиннадцати хватит. Сколько нужно лётчиков, чтобы их перегнать в Москву?
– Не надо лётчиков. Теперь, на самом деле, самые опытные лётчики у меня. Разве двоих, но и их учить тут придётся. Надо только маршрут составить. Там все за тысячу километров легко летят, так что нужны аэродромы, и там охрана…
– Это уже не твоё дело. Своё ты сделал. Наломал дров. И в прямом и в переносном. Так-то наказать нужно за нарушение приказа. А тут такой казус, – Мехлис захохотал, натужно, деланно. – Ты ведь не знаком с тем приказом. В Испании был, и людей ещё не принял. Не твои ведь люди были. Баграмяна. Казус, – понравилось видимо слово.
– Так точно, товарищ заместитель наркома, полковник Баграмян принимал участие в разработке операции.
– Принимал, наградим. А вот с тобой что делать? Что с ним делать, Василий Константинович?
– Да, ты посмотри на его грудь, Лев Захарович, у него орденов больше, чем у меня, вся грудь в золоте. Вон, только четвёртый ряд нужно на животе начинать. Девять орденов. Где такое видано? И ведь все боевые. А что делать уже решили. Из Москвы вчера звонили. Передают мне на усиление девятую мотоброневую бригаду.
Командир там… Понятно, в общем, нет там командира. Нет там командира … пока. Чем Брехт не командир? Заместитель – полковник Иван Владимирович Шевников. Начальник штаба – подполковник Алексей Николаевич Зубов.
В составе следующие части: 241-й автоброневой батальон, 240-й разведывательный батальон, 191-й стрелково-пулемётный батальон, 196-й стрелково-пулемётный батальон, 64-я рота связи, 44-я рота боевого обеспечения, 294-я ремонтно-восстановительные рота, 9-й автотранспортный взвод и 392-й полевой хлебозавод.
9-я мббр имеет на вооружении бронеавтомобилей: лёгких – 21 и средних – 74, танков: Т-26 – 10, тягачей на базе лёгкого танка Т-26 – 5, – Блюхер сложил бумажку. – Что, товарищ заместитель наркома, доверим герою эту бригаду? Её хотели отдать в Монголию в 57-ой особый корпус, комдиву Коневу отправить, но тот запросил побольше танков, А этих уже отправили из-под Москвы. Ну и переиграли. Сюда едут на усиление ОКДВА.
– А с полком что? – Мехлис махнул рукой за окно, где с песней маршировали по плацу красноармейцы.
– Так полковника Баграмяну в Москву забирают в Академию Генштаба, на два года, на учёбу. Брехт просит полк к бригаде полностью присоединить. – Покхекал-посмеялся Блюхер, вспомнив разговор с Брехтом.
– То есть, танков там практически нет, – влез в разговор начальства Иван Яковлевич, – один батальон броневиков и всё?
– Смотри! Не доволен. Не ту ему бригаду дают. Ты Герой не оборзел. Лично проверю, ровно через год, как у тебя в бригаде дела идут. Танки ему подавай. Танки? Ну, дай ему Василий Константинович десяток танков. Наскребёшь в ОКДВА десять танков?
– Так точно, товарищ заместитель наркома, наскребу. Так что с полком решим?
– А, пусть. Я с Ворошиловым переговорю. Эксперимент устроим. Недокорпус такой – зенитно-бронетанковый. Ладно, вернёмся к лётчикам. Двоих надо, чтобы перегнать самолёты? – Мехлис махнул рукой на телефон.
– Так точно, товарищ заместитель народного комиссара, девять человек у меня есть. Перегнать смогут. – Брехт ответил на автомате, переживал. Ни хрена себе, бронетанковый корпус дали, танков нет. Какие-то лёгкие броневики. Это же курам на смех. Как этими игрушками с немцами, да и с японцами даже воевать? Там броня пулемётную пулю не держит.
– Девять. Только, десять говорил. Ладно, хозяину видней. Набери Ворошилова, Василий Константинович, – Мехлис повернулся к чекисту главному, – Михаил Петрович, а тебе эти японцы нужны или их тоже лётчикам передать, чтобы показали, как летать, да как ремонтировать, или Брехт не прав.
Фриновский тоже явно не внимательно следил. И на самом деле, смерть такого высокопоставленного сотрудника его ведомства на территории пусть не врага, но точно не друга. Да, ещё ведь было принято решение Люшкова арестовать. Жену уже с сыном арестовали. Может он сбежать хотел в Китай. А чего, в Харбине полно контры недобитой белогвардейской. С радостью бы приняли в свои ряды перебежчика из СССР.
– Японцы? Да, обязательно. Но по возможности, если так вопрос стоит, то побыстрее допросим и передадим лётчикам. Кроме корреспондента и полковника, понятно, эти им точно не нужны. – Фриновский, сощурился, – Иван Яковлевич, поражаюсь я твоей смелости. Неужели не боялся, что тебя за самоуправство расстреляют? Кому нужен человек, действия которого нельзя предвидеть?! Вот мне в голову не может прийти послать команду диверсантов новый японский танк захватить. Хотя, смешно звучит, но у меня и специалистов таких нет. Не боишься? – Главный чекист, закурил и закинув ногу на ногу как на интересный музейный экспонат уставился на Брехта.