Вождь чернокожих. Black Alert (СИ)

Следующая четвёрка повторила их подвиг и их страх, скинув мины на самый крупный корабль, и лишь последний из пилотов решил скинуть свой груз на следующий крейсер.
Шестовые мины, державшиеся под фюзеляжем с помощью крепких канатов, были выпущены на волю перерезанными верёвками и устремились под тяжестью вниз, салютуя кораблям своим вытянутым концом, с каждой секундой набирая всё большую скорость.
Первая же шестовая мина влетела в корму эскадренного броненосца «Императрица Индии». Прогремел громкий взрыв, вверх взметнулось пламя и всё заволокло дымом. В это время поверхности воды достигла вторая и третья мины, которые не попали по корпусу, но от силы удара о водную поверхность всё равно взорвались, волной своего взрыва стронув с места броненосец.
Одна из мин взорвалась рядом с носом корабля, от её взрыва ударная волна вырвала из корпуса кусок обшивки и проделала огромную дыру, сквозь которую хлынула внутрь вода.
Экипаж «Императрицы Индии» бросился на помощь своему кораблю, пытаясь загерметизировать пробоину. Но она была таких размеров, что они не могли справиться. Вдобавок к этой, была ещё одна огромная пробоина на корме корабля, где всё горело. Корабль стал крениться на нос, пока не затонул больше чем наполовину, дав крен на левый борт.
Броненосный крейсер «Галатея», в результате взрыва шестовой мины, потерял кормовые надстройки и рулевые лопасти, вырванные с корнем из его киля. К тому же, он оказался усыпан кучей осколков, изрешетивших все его надстройки, но в целом, корабль отделался лёгкими повреждениями.
Миг летел на второй броненосный крейсер «Австралия», намереваясь сбросить на него последнюю шестовую мину, и уже начал перерубать связывающие мину канаты, как вдруг мачете выскользнул у него из рук и упал в море, а мина продолжала висеть под фюзеляжем, лишь слегка отвиснув, из-за чего нарушилось управление планером.
Так и не сумев отцепить свою мину, Миг пролетел над крейсером и, заложив крутой вираж, развернул планер, направив его снова на крейсер, и начал опускаться резко вниз. В ушах засвистел ветер, планер вошёл в пике, закрутившись вокруг своей оси.
Небо с морем поочерёдно менялись местами, кружась в моментальном хороводе, но Миг чувствовал, что его планер рухнет точно в центр палубы и желал погибнуть вместе с ним.
Жизнь мелькала перед его глазами, но ничего радостного в ней не было, кроме недолгих минут полёта. Последним из образов в его сознании мелькнул образ Мамбы, который грозил ему большим и чёрным указательным пальцем, приговаривая: «Не смей, ты мне ещё нужен».
И руки Мига, намертво сжавшие штурвал планера, разомкнулись, соскользнув с него и бессильно повисли. Тут же, Миг вылетел из кресла пилота и, отделившись от планера, стал падать вниз в свободном падении. Яростный порыв ветра дёрнул его лёгкое безвольное тело в сторону, заставив лететь намного дольше и дальше, чем он мог себе представить, пока не упал в воду.
Но Миг уже не чувствовал этого, немного ранее он потерял сознание, и его тело, спланировав, рухнуло в воду с большой высоты, нырнуло на глубину, потом всплыло наверх и закачалось на мелких волнах, ожидая, когда его хозяин придёт в себя.
Капитан крейсера «Австралия» и все те, кто находился на верхней палубе, со страхом смотрели на необычный летающий объект, несущий на себе шестовую мину. Ничего поделать они не могли, только смотрели, как планер сначала пролетел над ними, а потом вернулся и, неожиданно для всех, начал резко снижаться, сорвавшись в штопор, направляясь прямо на толпу зрителей.
Как только планер коснулся поверхности палубы, раздался гулкий взрыв. Струя огня и взрывная сила разорвали палубу и, проникнув в пороховой погреб с зарядами для снарядов, воспламенили их, подорвав весь склад.
Мощный взрыв повторно сотряс корабль, и он стал медленно разваливаться на две части. Разорванные части сразу же затонули, не оставив никаких шансов остаться в живых матросам и офицерам этого корабля, запертым в отсеках, либо отброшенных с палубы силой взрыва.
Несколько крупных осколков, охваченных пламенем, упали на крейсер «Галатея», вызвав на нём пожары. Звонко била рында, ревели сирены, сигнализируя о пожаре. То же происходило и на броненосце «Императрица Индии».
 
Все четыре тысячи воинов Османа Дигны, оставшихся в живых, включая и легкораненых, устремились в город, сражаясь, буквально, зубами, хотя были до зубов вооружены. Летели по узким и широким улицам города всадники, нарываясь на пулемётный огонь высаженного морского десанта, заваливая пулемёт трупами коней и людей.
Бой был настолько ожесточённым, что по улицам стали течь тонкие ручейки крови. Не выдержав такого удара и ярости нападающих, десант англичан стал отступать в направлении порта, а потом и вовсе побежал, стремясь укрыться на кораблях.
Выбежав на причалы, они остановились, пораженные представленной величественной картиной разрушений и пожаров. Все три корабля пылали, вернее, пылали два, от третьего остались лишь обломки, плавающие в воде портовой бухты, да кружились яростно кричащие чайки, наблюдая за барахтающимися в морской воде людьми.
Вслед за англичанами, к порту подоспели преследовавшие их бывшие дервиши и разбойники, закипела схватка на причалах и на тех пароходах, которые по каким-то причинам не смогли уплыть. Английские солдаты перепрыгивали на них и торопились быстрее уйти в море, под защиту горевших крейсера и броненосца. Но не тут-то было. Вслед за ними, на борт этих пароходов поднимались и преследовавшие их враги.
Семён Ворох отличался острым умом и хорошей сообразительностью, и потому он захватил с поезда все три оставшиеся шестовые мины, которые везли в повозке, вместе с ранеными. Приподнявшись в седле, он приложил к глазам старый трофейный бинокль и начал рассматривать бухту, в которой горели корабли и сражались его люди против англичан.
«Всё-таки, они смогли это сделать», — прошептал он еле слышно. Стегнув коня нагайкой, он поскакал в порт, где английский десант уже был фактически сброшен в море. Бой не закончился, а корабли ещё были на плаву, точнее, один крейсер, который подошёл поближе и стал вылавливать из воды спасавшихся людей из экипажей англичан. Одновременно, он расстреливал из своих орудий порт и близлежащие здания.
Самые отчаянные, из числа людей Вороха и Дигны, видя, что крейсер не прекращает стрельбу, загрузили в баркас шестовые мины и, заставив рыбаков поставить парус, отчалили от самого дальнего причала. Одновременно с ними, отчалили ещё десяток рыбачьих баркасов, взяв курс на Красное море.
В порту царила неразбериха, всё горело и взрывалось, с берега и с крейсера раздавались пулемётные очереди и грохот артиллерийских орудий, внося свою посильную лепту в общую какофонию боя.
Дующий с моря ветер трепал клубы дыма, перемешивая между собой чёрные и белые его разновидности, добавляя к острому запаху сгоревшего пороха и угля запах морской соли и рыбы.
Баркасы, лавируя с помощью косых парусов, медленно приближались к крейсеру. Из порта удирало множество мелких корабликов, шлюпок и пароходов, поэтому экипаж крейсера не обращал на них никакого внимания, что и требовалось Вороху.
Да, он решил рискнуть сам. Он знал, что если ему удастся совершить подобное, Мамба приблизит его к себе. А что нужно ещё беглому разбойнику, кроме денег и женщин? Конечно, власть! Именно она, родимая, привлекает к себе больше всего внимания и чаяний разных индивидуумов, с уголовным, и не только, прошлым.
Вот и сейчас, наставив пистолет на рыбака-египтянина, загорелого, с тонкими чертами лица и свисающими, как у запорожца, усами, командовал им, заставляя направлять баркас на крейсер, команда которого, по-прежнему, не обращала на рыбачьи лодки никакого внимания.
 
— Не отвернёт? — спросил он у рыбака.
— Не хозяин, не, ветер крепкий, уже не отвернёт, — ответил тот.
— Хорошо, — и Семён стал натужно доставать шестовые мины, закрепляя их на носу баркаса. Вскоре все три конуса угрожающе уставились на быстро приближающийся борт крейсера.