Вождь чернокожих. Black Alert (СИ)

Яркие искры вырывались из паровозной трубы, перемешиваясь с густым дымом. Поезд мчал в ночи, стремясь поскорее долететь до пункта своего назначения, не понимая того, что это был тот пункт, в котором он останется навсегда. Но чего требовать от безмозглой железяки, это ведь, всего лишь, железный механизм, полностью послушный воле человека.
Впереди ждала неизвестность, но люди, мчавшиеся на поезде, не задумывались об этом, полностью отдавшись судьбе и своим вождям.
Эскадренный броненосец «Императрица Индии», краса и гордость Военно-морских сил Британской империи, медленно рассекал форштевнем воду Суэцкого канала, за ним в кильватере, наставив жерла морских орудий на неприветливые берега канала, шли два броненосных крейсера — «Австралия» и «Галатея».
Где-то здесь затаился поезд чернокожих суданцев, на поиск которых они и были направлены из британской военно-морской базы в Порт-Саиде. На борту был морской десант, а сами они прибыли, в том числе, и для охраны морского судоходства через Суэцкий канал. Это всё, что смогла экстренно послать Британская Империя, после боя в Хелуане.
Никто так и не смог понять, как удалось черножопым дикарям дойти почти до Каира, а сейчас под угрозой оказался и Суэцкий канал, с его мировым судоходством. Биржи сразу отреагировали на эти перемены резким понижением котировок акций Суэцкого канала. Такого поворота Британское правительство не могло допустить, к тому же, это произошло тогда, когда были завершены все приготовления для начала войны за Трансвааль и Оранжевую республику.
А тот позор, случившейся из-за поражения генерала Китченера, который раздули и раструбили по всему миру? Во всех французских газетах взахлёб расписывалось поражение англичан, применяя такие эпитеты, как катастрофическое, эпическое, позорное, глупое, бездарное, бессмысленное, ну и так далее. Уж кто — кто, а французы могли раздуть из мухи слона, не хуже, чем сами англичане.
И вот сейчас, все три корабля нащупывали стволами своих трёхсот пяти миллиметровых и ста пятидесяти миллиметровых пушек вражеский поезд. В конце концов, до них дошло известие, что этот самый поезд находится всего в двадцати километрах, справа по борту. Действительно, оттуда слышался глухой грохот канонады боя, разворачивающегося за сам Суэц.
Выйдя из канала, все три корабля начали приближаться к порту Суэца. Внезапно, на берег, в стороне от порта, выметнулись неизвестные всадники, покружившись на месте и постреляв в сторону кораблей, они развернули коней и вновь скрылись между низкими зданиями.
Вычислив, откуда раздавался глухой гул канонады, а также, ориентируясь по сигналам, передаваемым сигналистами и дальномерщиками, каждый из кораблей, развернувшись правым бортом, дал залп. Тяжелые «чемоданы, разогнанные пороховыми газами, глухо ворча, устремились в воздух.
Где-то за городом прогремели первые взрывы. С кораблей высадились на берег наблюдатели. Забравшись на минареты ближайшей мечети, они начали подавать сигналы, корректируя огонь корабельной артиллерии, крейсеров и броненосца. И по дервишам Османы Дигны, с кораблей, продолжился теперь уже прицельный огонь.
В окрестностях Суэца шёл бой. Наспех собранные, египетские солдаты и ополчение, отчаянно сражаясь, отбивали нападение. Бой кипел с переменным успехом.
Люди Османа Дигны и Семёна Вороха преодолели огромное расстояние между Египтом и Суданом и уже устали каждый день сражаться в мелких и больших схватках, за каждую железнодорожную станцию и город.
Их головной паровоз, простреленный в нескольких местах, уже не мог тянуть за собой вагоны, и сейчас стоял на месте, выпуская пар, пока с площадок его состава бухали орудия полевой артиллерии. Снаряды для гаубиц уже заканчивались. Чего у них было ещё много, так это патронов и стрелкового оружия, а вот людей становилось всё меньше.
Они гибли в стычках и умирали, получив тяжёлые ранения, а кто-то уже и дезертировал, воспользовавшись суматохой и захватив награбленное. Воины Дигны уже почти взяли Суэц, чтобы затем перекрыть Суэцкий канал, но тут внезапно подошли крейсеры и выгрузили десант.
 
Крупнокалиберные снаряды начали разрываться сначала вдалеке, а потом всё ближе и ближе, пока один из них не разнёс полностью здание железнодорожного вокзала, возле которого стоял поезд.
Только тогда, по приказу Дигны, было отцеплено несколько вагонов, и их отволокли вторым паровозом подальше от основного состава, с которого продолжали лупить со всех стволов по порту, надеясь поразить стоящие на рейде корабли и десант, да и просто разрушить всё то, до чего могли дотянуться.
Конец этому обстрелу положил очередной снаряд. Ударив в начало поезда, он сорвал с рельсов ещё пару вагонов и отбросил их в сторону, оставив после себя огромную воронку.
После этой демонстрации мощи и неуязвимости, они бросили поезд, вместе со всеми установленными орудиями, и рассредоточились для решающей атаки на город, в котором рассчитывали захватить пару речных пароходов.
Но для этого надо было ещё разобраться со стоящими на рейде кораблями, о которых рассказали им разведчики, поражённые видом и размерами кораблей, а также морским десантом.
— Что делать будем, Семион?
— Что делать? Воевать будем! Тебе на что планерщиков дали, Осман? Чтобы они трофеи с нами делили? Вон их главный, пигмей этот, который Миг, так и рвётся в бой, а ты его не пускаешь!
— Нельзя, Семион. Мамба сказал: «Загубишь просто так его, я тебя и в аду найду. Последний это твой довод, Дигна. Понял ли ты меня?»
— А, ну если Мамба сказал, тогда да, тогда ладно. Так это… Осман… Это и есть твой последний довод. Нам же уходить надо! На конях не успеем, и канал не перекроем, и не захватим ничего, так и поляжем здесь в этом Хренеце!
— Я понял тебя, Ворох. Давай, зови Мига.
Миг давно ждал этого момента, и вот дождался. Его десять человек маялись от безделья, изредка вступая в перестрелки и получая из-за этого ранения. Все они считали себя смертниками и не скрывали этого, но относились к данному факту философски, наслаждаясь каждой минутой своей жизни.
Услышав приказ, Миг стал командовать. Все пилоты уважали его, несмотря на маленький рост и обидную кличку «Пигмей», он был лучшим, и каждый из них это прекрасно знал.
Развернув и стянув на землю катапульту, они стали настраивать её. В этом помогали другие воины, крутившиеся возле состава, часть из которых прислал Семён Ворох. Выгрузив из вагонов, приступили к установке планеров.
Первыми в полёт отправились неопытные пилоты на старых планерах, с грузом зажигательной смеси на борту. Проводив их взглядом, Миг дал команду устанавливать более совершенные планеры. Каждый из пилотов взял с собой по одной шестовой мине, и лишь Миг решил взять две.
Был он самый лёгким и самым ловким, но и вес 180 килограмм был неподъёмным, пришлось вторую мину всё же оставить, как это и ни было прискорбно для него.
Усевшись в планер и закрепив мину под фюзеляжем, Миг приготовился взлететь. Щёлкнула катапульта, и планер выбросило в воздух. Лететь было недалеко, километров десять-двенадцать.
Яркое синее небо было чистым, попутный ветер увеличивал скорость планера, и он медленно плыл по небесному морю. За городом открылся вид обширной бухты, на берегу которой раскинулся Суэц. Посередине бухты лежали на гладкой морской поверхности, ярко серебрившейся в лучах солнца, три вытянутых ромба. Один большой и два поменьше. От них периодически отлетали облачка дыма и был слышен грохот выстрелов.
Первые пять планеров уже пикировали на эти ромбы, сбрасывая свой груз. Большое количество бутылок с горючей смесью посыпалось на самый большой из них. Видимо, пилотам было проще сбросить свой груз на самый большой корабль.
 
На нём заполыхал огонь, разгоревшись на верхней палубе. Неопытные пилоты стали разворачивать свои планеры в сторону берега, либо летели дальше, не в силах повернуть, постепенно снижаясь. И те, и другие, не смогли дотянуть до земли и рухнули в воду, подняв тучу брызг, и закачались на поверхности грудой обломков.