Больше никогда (СИ)

Андрей зарылся пальцами в волосы и взъерошил рыжие пряди. Шум работающих роботов-дворников заглушал грохот сердца. Один или два раза он посмотрел наверх, где находилось окно нужной ему квартиры: то ли в слепой надежде, что Оксана или Стас выглянут наружу, то ли просто так.
Его потряхивало. Страх — такой неизведанный и непонятный зверь для него.
Если не считать членов семьи и близкого круга, Андрей никогда раньше не испытывал подобных чувств к кому-то. Волноваться, сходить с ума от беспокойства за безопасность собственного сына или любимой женщины — новая реальность.
В мире существовали вещи пострашнее репутационных и финансовых потерь. Никакие деньги и власть не помогали, когда твои враги били в уязвимые места. И об этом ему говорил не кто иной, как Добровольский. В их первую и последнюю встречу.
«Тебе не выиграть, потому что дело даже до суда не дойдет. Ты сойдешь с дистанции раньше, но с большими потерями».
Для сноса человека с дороги необязательно уничтожать его физически. Достаточно найти слабые точки. Андрей раскрыл свои, когда самолично собрал информацию на Оксану и любовно положил в треклятую папочку на компьютере.
— Мне нужно поговорить с ней. Нет, с ними, — он развернулся к отцу, который по-прежнему преграждал ему дорогу. — Я должен объясниться с Оксаной. Рассказать ей все.
— И толку?
— Она поймет.
— Нет, Андрей, она злится. Разьяренная женщина не готова к конструктивному диалогу. Поверь моему опыту, — Сергей скептически хмыкнул каким-то своим воспоминаниям, после чего сурово посмотрел на сына. — Лучше оставь ее в покое. Пусть летит в Сербию и снимается в кино, как собиралась.
— Она в опасности.
— Да, но здесь Оксана в большей опасности. Особенно рядом с тобой. За месяцы съемок скандал уляжется, а СМИ прекратят трепать ваше грязное белье. Многие решат, что вы расстались. Если ты не полезешь на рожон и не привлечешь к ней лишнее внимание.
— Ты хочешь, чтобы я от них отказался?
— На время, — Сергей поджал губы на шумный вздох Андрея. — Мы заберем Стаса во Францию на нашу виллу, и вы будете общаться онлайн. Делами здесь займется Миша. На случай заморозки счетов он использует часть заграничного капитала для расширения бизнеса в других странах.
— Это неправильно, пап.
Андрей со стоном закрыл лицо ладонями.
— У тебя нет выбора. Ты взялся за дело, которое угрожает безопасности твоей семьи.
— Проблема же не только в нем!
— Да, — согласился Сергей с нажимом и сжал плечо сына. — Поэтому решим одно, потом возьмемся за другое. Сейчас на повестке дня скандал с Оксаной. Хакеры точно знали, что искать в системе, значит, следили за вами давно. Или за тобой.
— Я не понимаю, как они вытащили файлы. Добраться до корневой базы у них не вышло, — Андрей устало потер лоб, чувствуя, как заныли виски. — Все мои люди чисты. Никто бы ничего не слил.
— Точно? Давно проверял? Юся — твой помощник, знает все тайны…
— Юся бы не стал, — отрезал он, и Сергей усмехнулся.
— За деньги продается и покупается любое доверие.
— Пап, — Андрей окинул его суровым взглядом, — он мог слить информацию гораздо раньше, но не делал этого.
— А если ему не оставили выбора?
Он открыл рот, затем закрыл. Звонок с неизвестного номера вырвал его из кокона мыслей насчет предательства личного помощника.
Растерянно мотнув головой на вопросительно приподнятые брови отца, Андрей отошел на несколько шагов и подключился к аудиосвязи. Шум улиц, звуки мигалок и сторонние голоса вызвали недоумение, которое почти сразу перекрыло недоброе предчувствие.
— Андрей Сергеевич Радов?
— Да, в чем дело? — осторожно спросил он
— Старший сержант Агапов Юрий Кириллович, — представился мужской голос на том конце. — У нас здесь ДТП. В контактах бортового компьютера водителя пострадавшей машины вы указаны, как основное лицо для связи. Вам знаком Аткирай Юл Тумурович?
Андрей чуть не выдал отрицательный ответ, но в последний момент вспомнил, про кого спрашивал полицейский.
— Это мой помощник, — выдохнул он. — Юся. Что с ним?
 
— По предварительной оценке произошел отказ системы автопилотирования и блокировка ИИ в ручном управлении. Юл Тумурович в тяжелом состоянии доставлен в ближайшую больницу. Все необходимые данные отправлены вам на почту…
Андрей сжал кулак и услышал, как вновь пискнули смарт-часы. На сей раз оповестили его не о звонке, а сообщении. Причем со скрытого номера, который уже был ему знаком. Потому что именно с него писал хакер
«Поиграем? Следующая жертва за вами, Андрей Сергеевич. Выбирайте: потерять репутацию или члена семьи?»
— Андрей? — раздался за спиной обеспокоенный голос отца, пока пальцы судорожно набирали ответ.
«Чего ты хочешь?»
«Ваш помощник — наглядный пример наших возможностей. До завтрашнего дня вы публично откажетесь от дела “Гаранта” и разрываете договор. Потом передадите все собранные документы Добровольскому, чем полностью дискредитируете их. После такого ваша деловая репутация, вероятно, рухнет на дно, а фирма понесет серьезные финансовые потери…»
«А если нет?»
Андрей шумно вздохнул, когда перед глазами запрыгали черные точки. Он трижды перечитал диалог и с силой проталкивал в глотку немного воздуха, который сжался в тугой ком от подступающей паники.
Несколько минут хакер ничего не писал, но передышка вышла недолгой.
«Тогда следующее ДТП закончится смертельным исходом».
  
Эпилог. Продолжение следует
 
«Продолжается расследование в отношении миллиардера Сергея Радова. По данным налоговой службы…»
— Решила на досуге взбодриться новостями с родины?
Вопрос Ады принес прохладный ветер вместе с ароматами свежесваренного кофе.
Оксана посмотрела на коллегу, которая любезно протянула ей кружку. Всего полгода назад они побывали на одном кастинге ради роли в фильме Бишкевича. И в тот день она не сделала на нее ставку, потому что посчитала Аврору главной соперницей.
Но их режиссер и здесь всех удивил. Особенно верой в скандально известную Аду Гальчик. А потом поддержкой Оксаны во время смешивания ее имени с грязью в СМИ. Даже, наоборот, излишнее внимание Бишкевича порадовало.
«Черный пиар тоже пиар, уважаемая», — сказал он в день их вылета в Белград.
— Вроде того, — растерянно пробормотала Оксана, делая глоток, затем окинула взглядом подготовленную для съемок площадку. — В некотором роде они касаются моей семьи.
— Ах, Радовы, — понятливо закивала Ада и помахала приветливо Анне, жене Валерия, которая бегала вокруг съемочной команды. — Слышала, на отца Стаса тоже дело завели?
— Как завели, так и закроют.
— Не рычи. Просто такая шумиха вокруг них поднялась.
— Угу, знаю.
Взгляд вновь уперся в фотографии семьи Радовых. СМИ не поленились и вытащили с закрытых аккаунтов в социальных сетях снимки Стаса, гуляющего по винограднику. Благо, что их оказалось немного. Большая часть хранилась на облачном диске Оксаны, куда их любовно пересылала Кристина вместе с отчетами о жизни внука.
«Наш мальчик определенно находит во Франции тот же шарм, что и я», — как-то гордо заявила она в разговоре.
Они общались каждый день по вечерам. Несколькими часами сна Оксана жертвовала ради возможности видеть Стаса, который радостно сообщал ей о каждом своем приключении с бабушкой и дедушкой. Ему так нравилось с ними, что у нее сердце щемило от тоски и горечи за потерянные годы.
Сколько утекло возможностей, теплых встреч, радостных моментов. Оксана видела, каким счастливым сделали Стаса родители Андрея. Когда он приезжал к ней во время последних каникул, то с удовольствием хвастался успехами в освоении языка и постоянно болтал о переезде во Францию насовсем.
«Если папа вернется», — добавлял потом и печально вздыхал, а Оксана с трудом сдерживала слезы.
Потому что Андрей, похоже, влип в настоящие неприятности.
Теперь его имя, наряду с фамилией близких друзей семьи Радовых, Канарейкиными и Тасмановыми, гремело на всю страну. Скандал с каким-то важным делом, которым занималась фирма Андрея, запустил целую череду трагических событий. Но выбраться из них не получалось ни у него, ни у остальных.