Больше никогда (СИ)

Она закрыла рот и растерянно уставилась на стену. В голове кадрами проскочил их сегодняшний диалог. Перед тем как уйти, Оксана вновь обвинила Андрея в манипуляциях и желании отобрать у нее сына. Набросилась на него, не слушая ни возражений, ни попыток объясниться, ни отчаянных криков в спину.
«Я защищаю вас!»
Только от его защиты стало хуже и ей, и Стасу.
— Нет, — тем не менее ответила Оксана.
— Видишь? Тогда ты можешь смело оставлять Стаса с ним и его семьей.
— Сам бы Машу оставил малознакомым людям? — проворчала она недовольно и услышала в ответ громкое хмыканье.
— Я с тещей не в ладах со времен нашей с Аней свадьбы, но все равно доверяю ей Машку, — весело сказал Валерий.
— Ладно, подумаю.
Попрощавшись с Валерой, Оксана прошлась взглядом по десятку новых сообщений. В основном там опять набралась куча спама и рекламных предложений от брендов, которые ранее отказывались от сотрудничества с ней.
Но одно из писем все-таки привлекло внимание.
«Джаным, почитал новости. Ну и нашумела ты! Посылаю лучи поноса сплетникам и здоровья твоим рукам. Как найдешь времечко, напиши старине Кораю: поговорим, поплачем, проклянем всех обидчиков. Моя аннэ [1] привезла чудесный ракы [2] из Стамбула. P.s. Соберешься на шоу — возьми меня визажистом. Так накрашу, что все в студии затопят половину Москвы слезами».
Улыбнувшись, Оксана свернула цифровой экран и ойкнула, когда на кухню вошла Кристина.
— А где Сергей Константинович? — настороженно спросила. Общаться с матерью Андрея наедине ей было неуютно.
— Пошел проверить Стаса, — спокойно откликнулась Кристина, затем подошла к панели рядом с плитой и включила вытяжку. — Не против? — она показала электронную сигарету.
После минутной паузы кухня наполнилась ароматами табака, который почти сразу исчез. Нарушить хрупкий покой Оксана побоялась, опасаясь, что не сдержится и наговорит гадостей про Андрея. Понимание пониманием, а вот злость на него в глубине сердца по-прежнему горела неиссякаемым пламенем.
— Кристина Николаевна…
Оксана прервала молчание, поскольку терпеть накаленную до предела атмосферу стало невозможно. Смелости, правда, не хватило, чтобы закончить обращение. Она стушевалась под пристальным взглядом темно-синих радужек.
Точь-в-точь как у Андрея. Он и смотрел всегда так же.
— Вот что, деточка, — Кристина щелкнула сигаретой и бросила ее на столик позади себя. — Я слышала, ты на съемки в Сербию собралась?
— Ну да, — растерялась Оксана.
Откуда Кристина узнала? Ответ напрашивался сам собой: ей сказал Андрей. И от этой мысли стало еще неуютнее.
— Отлично, — последовал задумчивый кивок.
— Отлично?
— Да, — Кристина сурово сдвинула брови и мрачно добавила: — Уезжай. Чем раньше, тем лучше. Пока скандал не перетек во что-то посерьезнее.
[1] Мама (тур)
[2] Ракы (тур. Rakı) — крепкий алкогольный напиток из Турции.
  
Глава 71. Сколько ты стоишь?
 
— Дай мне с ней поговорить!
— Нет.
Андрей в ярости посмотрел на невозмутимого отца.
Количество охраны, которая оцепила дом Оксаны и Стаса, казалось просто немыслимым. Его родители подняли на уши всю службу безопасности, после чего пригнали ее сюда. Неудивительно, что журналисты очень быстро исчезли с горизонта.
Сенсация сенсацией, а многомиллионный иск за незаконное преследование не хочет ни одна здравомыслящая информационная компания. Тем более что материала для обсуждений им скинули достаточно. Родители Оксаны, например, удостоились отдельного выпуска очередного желтушного ток-шоу.
Им понадобилось несколько часов и немного удачи, чтобы отыскать эту сладкую парочку где-то в дальнем Подмосковье. Еще через час известный блогер Барашкин анонсировал специальный выпуск с интервью Авроры и родителями Оксаны. Нагнал такой туман, что у него рейтинги на канале взлетели до небес.
«Скажешь хоть слово про Оксану или Стаса, и я сотру тебя в порошок. Поняла? Не найдешь работу даже проституткой в заднице России».
 
Сообщение висело прочитанным, правда, осталось без ответа.
Андрей почти не сомневался насчет здравомыслия Авроры. Она, конечно, амбициозная, но не дура. Их контракт предполагал полную конфиденциальность, а за ее нарушение следовали штрафы, после которых проще самовольно есть в тюрьму.
Другое дело, что ее появление в студии скандального блогера вкупе с душещипательной историей про родителей Оксаны создаст прецедент. Общество съест и не подавится, а потом с удовольствием перетрет.
Ладно бы все обошлось сплетнями, но за болтовней про родителей потащат остальное грязное белье: связь с Боярышниковым, незаконность рождения Стаса, их странные отношения. Какой бы век на дворе ни был, некоторые догмы в головах не убиваемы. Репутационные риски никто не отменял, в том числе и для Андрея.
Но больше всего его злило, что ничего сделать нельзя. Благодаря умелым рукам одного хакера, маятник качнуло, и останавливаться он не собирался. Иск к Барашкину только разгонит грязь по трубам: раздастся вопль либерально настроенной тусовки из СМИ, и поднимется бунт почитателей свободы слова.
«Горите все в аду», — мрачно пожелал им Андрей.
Он хмуро покосился на охрану по периметру. Похоже, что их суровые лица разогнали последних зевак. Двор пустовал, словно в доме не было ни одной живой души. Даже с собаками и детьми не гуляли, хотя время не позднее.
Всего-то одиннадцатый час.
Неважно, кто доложил Оксане про его махинации с ролями. Плевать, потому что это не имело значения. Сейчас на кону стояли вещи поважнее, например, их со Стасом безопасность. Решение отца привести охранников Андрей поддерживал, но не понимал, почему в подъезд не пускали его.
— Папа…
— Она не хочет тебя видеть, — все тем же ровным тоном заявил Сергей, а голубые глаза слегка потемнели от искр напряжения между ними. — Чем ты думал, когда устраивал этот детский сад с игрой в вершителя судеб?
— Я должен объясниться.
— Зачем?
— Она все не так поняла! — раздраженно рыкнул Андрей и в запальчивости махнул рукой. — Дурацкое досье просто лежало в базе на случай каких-то эксцессов.
— Каких, Андрюш? — скептически приподнял брови Сергей, затем поинтересовался прохладным тоном: — Если откажет в общении со Стасом, уничтожил бы ее жизнь? Или как? Для чего собирать информацию на женщину, которую кобы любишь?
Андрей шумно выдохнул.
— Это для контроля.
— Кого, сын?! — неожиданно взревел Сергей так, что он подпрыгнул. — Подобное поведение, знаешь, как называется? Паранойя!
— Не ори на меня.
Впервые в жизни Андрея обескуражил тон отца. Всегда спокойный, сдержанный и рассудительный Сергей Радов никогда не повышал голоса на родных. Бывали случаи, и он выражал несогласие с их позиций или наказывал сыновей. Но не применял для этого физическую силу. И уж тем более не кричал.
Прилюдно, черт возьми! Им еще скандала на всю страну с выяснением отношений не хватало.
— А я не знаю, как до тебя донести простую истину, сын, — развел руки в стороны Сергей, затем оглянулся на охрану и добавил тише: — Оксана попала в сложное положение из-за тебя. Мы все в него попали, потому что ты не подумал о последствиях своих идиотских поступков. Сейчас каждая шавка в стране треплет имя моего внука, которому, напомню, всего семь лет.
— Я не ясновидец. Уж извини, что не предвидел взлом!
Указательный палец отца ткнулся прямо Андрею в грудь, заставляя отступить на шаг.
— Ты должен заботиться о безопасности сына и его матери. А не оставлять на блюдечке провокационную информацию для тех, кто жаждет утопить нашу семью. Вот, о чем ты обязан думать в первую очередь. Как твои действия в будущем повлияют на остальных.
— Пап…
— Ты влез в дерьмо по самые уши, Андрей, — Сергей прожег его взглядом. — В грязь, которая может утопить и тебя, и меня. Для Донского и остальных нет преград в методах борьбы. Они только на улицах не стреляют, потому что мы живем в цивилизованном обществе.