Хозяйка приюта магических существ 2 (СИ)
К сожалению, связь земли с небесами ограничивалась многими правилами, а спуститься со своими нынешними силами я попросту не мог. Точнее, мог, но на этом бы все и закончилось: с моими нынешними силами я бы и двинуться не смог от боли. Жаль, что нельзя поменять правила этого мира, где чем больше сила, тем больше ограничений.
Еще хандрить мне не давали Нинья и Рефорн, которые постоянно навещали меня. А Рефорн иногда и дергал сражаться. Увы, сейчас это было не так интересно, как раньше. Даже опыт не сильно помогал Рефорну в сражении: перевес сил был слишком значительный. И если моя природная сила была просто высокой, то сила веры преодолела все разумные пределы. Монстры оказались слишком уж благодарными подопечными.
Кроме того, я познакомился с группой новых маленьких божеств, которые почему-то решили, что я — отличный пример для подражания. Сначала я пытался переубедить их, но, во-первых, они оказались на диво упрямыми, во-вторых, нельзя сказать, что их искреннее восхищение мне не льстило. К тому же, я был уверен, что подаю им отличный пример как божество, посвятившее всего себя заботе о тех, кому покровительствую.
И, кстати, своей дружбой я снова вызвал зависть у Эбера, но расстраиваться и не подумал, скорее, позлорадствовал вместе с Сейрой: Эбер прикладывал столько сил, времени на то, чтобы другие божества признали его, но когда дело коснулось маленьких божеств, то я без особый усилий получил все то, что так хотел Эбер. Нинья иногда шутила, что это карма. Я мог бы с ней согласиться, если бы не видел, что плоды труда Эбера медленно, но верно дают результаты. И я не мог им не восхищаться: упорством, стремлением идти к своей цели. Впрочем, мое восхищение длилось совсем не долго. Стоило вспомнить, на что Эбер способен, и появлялось чувство гадливости. За все десять лет мы с Эбером не перекинулись и одним словом.
А вот с Ксором все было иначе. Кроме разговоров, мы еще нередко спарринговались, потому как на небесах, да и на земле, он оставался единственным божеством, способным сражаться со мной на равных.
Все десять лет моей жизни были спокойными, размеренными и почти счастливыми. Я заполнил пустоту в своей сердце друзьями и близкими, но все еще время от времени мечтал о семье. Например, о настоящем брате. Чтобы он был таким, как Эбер, только настоящим, без притворства. Увы, моя мечта была несбыточной.
Зато исполнение мечты Эбера — становление Верховным Божеством — приблизилось в мгновение ока. Я уже и забыл о том, что обещал Ксору присутствовать, лишь магическое письмо ранним утром напомнило мне о том, что сегодня в божественном храме собирается совет для выбора Верховного Божества.
Я вошел в храм ровно в срок, заняв место в задних рядах. Я тут всего лишь наблюдатель, который присутствует из-за обещания. Чего я меньше всего ожидал, так это того, что Ксор снова поднимет вопрос о том, кто должен занять главный пост на небесах. И, как ни странно, половина совета божеств поддержала его, а половина была против.
Жалко. Жалко выглядел Эбер, который стоял в центре и наверняка ждал, что его будут поздравлять.
Раздражало. Раздражало, что эти божества даже не удосужились поинтересоваться моими желаниями. Пришлось использовать силу, подавляя гам заклинанием тишины, и говорить (в который раз!), что мне это не нужно. Я осмотрел собравшихся, после чего молча встал и направился к выходу. С меня хватит этого фарса.
— Хэй, приди вечером, нам нужно поговорить, — попросил Ксор перед тем, как я покинул храм под укоризненные взгляды божеств.
Они мне не нравились, я чувствовал в них что-то нехорошее, близкое к враждебному. Политика? Как у людей? Я задумался, а потом отбросил эти мысли — меня это не касалось. Пока они меня не трогают, я тоже не буду влезать в их дела.
Собрание из-за скандала закончилось раньше, о чем я узнал от Рефорна, поэтому я решил не ждать вечера, а прийти днем, чтобы отделаться от неприятного разговора.
Я не думал подслушивать, действительно не думал! Всего лишь сработали старые детские привычки: я часто убегал из дома Ксора в вечернее время, а возвращался поутру. Разумеется, такие «прогулки» не одобрялись, поэтому я привык делать все скрытно. Вот и сейчас, сам не заметил, как скрыл свою ауру, звуки своих шагов. Только вот не учел, что мастерство и сила нынче у меня совершенно иные. И даже Ксор, являющийся Верховным Божеством, может не узнать о моем приближении.
— Отец, почему ты так поступаешь? — надрывный голос Эбера ударил по моим нервам сильнее, чем я ожидал. — Почему ты не веришь в меня? Не веришь в то, что из меня выйдет отличное Верховное Божество? Зачем ты снова и снова поднимаешь вопрос о том, чтобы поставить на эту должность Хэя?
— Потому что Хэй подходит на эту должность намного больше тебя?
— Чем? Чем этот дурак, который носится со своими монстрами, и едва ли не рыдает, когда не успевает кого-то из них спасти, лучше меня? Неужели ты не понимаешь, что ему все равно, что будет с божествами?
— Именно, — сказал Ксор. — Именно потому, что он равнодушен к судьбам божеств, он будет более справедлив, чем любое другое божество. Эбер, я верю, что ты тоже можешь быть справедливым. Но должен ли я тебе напоминать, как ты когда-то поступил с Хэем? Как бросил его едва ли не умирать?!
— Я... — Эбер замолчал, а потом отчаянно возразил: — Ты же сам знаешь, что тогда случилось. И знаешь, что я сделал и почему... Но до сих пор винишь меня? Это все?! Все, в чем Хэй лучше меня? В равнодушии к судьбам своих сородичей?
Неожиданно Ксор рассмеялся, от чего я вздрогнул — уж слишком это не соответствовало его холодной личности.
— Дурак! Ты не понимаешь, почему не подходишь на эту должность? Я тебе объясню! Верховное Божество — это не только сила, мудрость или еще какие-то качества. Это еще влияние и власть. Это вечная борьба с советом божеств, которые все хотят перекроить по-своему: уменьшить силу Верховного Божества, нарушить баланс между небом и землей.
— Я готов...
— Ты не готов! И никогда не будешь! — впервые я услышал, как Ксор разговаривает, не сдерживая свою злость.
— Тогда почему ты не сказал мне об этом раньше? — спросил Эбер.
Мне это, дракон их побери, тоже было интересно. О чем говорит Ксор? Нет, я и раньше догадывался о том, что с советом божеств не все чисто — уж больно странно они себя вели, но у меня было слишком много других более важных дел, чтобы погружаться во все это глубже.
— Потому что как Верховное Божество я не мог раскрывать подробности своей работы кому бы то ни было. И даже своим родным. Но я пытался сделать все, что мог, чтобы уберечь тебя от этой судьбы, потому что ни один родитель не пожелает своему ребенку навечно погрязнуть в противостоянии с другими божествами, оказаться в центре грязных интриг, когда не понять, кому можно верить, а кому нельзя. Я смогу некоторое время помогать тебе, но совсем недолго. Я уже стар, Эбер, слишком стар, чтобы поддержать тебя должным образом. Даже если ты сможешь противостоять морально, то разве хватит твоих божественных сил, чтобы выдержать магическое давление.
— А Хэй?
— У Хэя столько веры, что даже Венец Верховного Божества, наделяющий силой, не позволит тебе стать сильнее него! Решения Хэя были бы неоспоримы, да и сам он достаточно независим, чтобы не впутаться в интриги. И даже если его личных сил не хватит, то за ним реальная сила — Божественное Древо, которое не позволит другим его обидеть. А у тебя этого нет! И если я уйду на покой, то совет тебя раздавит! Сделает своей марионеткой... Но что об этом говорить? — грустно усмехнулся Ксор. — Уже поздно. Даже если Хэй и согласиться на должность Верховного, то совет не примет такой расклад.
Я рассмеялся, даже не опасаясь, что меня услышат. Какая уже разница? Почему-то я всегда верил, что Ксор относится ко мне если не как к приемному сыну, то как к дорогому ученику точно. А оказалось... Оказалось, что я был всего лишь инструментом защиты для его любимого сыночка Эбера от невзгод.
— Хэй? — Эбер заметил меня впервые. — Ты подслушивал?