Хозяйка приюта магических существ 2 (СИ)
Вот только я, сам того не зная, случайно по этой гордости порядком потоптался. Честно сказать, я в те моменты еще не очень хорошо понимал чувства других живых существ. Но даже понимай я Эбера лучше, то ничего бы не стал менять: я хотел как можно быстрее стать самостоятельным божеством, а для нельзя было ни лениться, ни скрывать свои силы.
Дел у Ксора хватало, поэтому обучать отдельно меня и Эбера не было никакой возможности. В первую неделю нас учили разным вещам: меня — самым азам, а Эбера уже некоторым заклинаниям. Но продлилось это недолго. Как оказалось, я был практически таким же целеустремленным и упорным, как и Эбер. Вот только я был талантливее, поэтому всего спустя месяц обучения я без проблем догнал Эбера. А еще спустя полтора месяца стал значительно лучше его в управлении магией.
Переломным моментом стал случай на уроке магии. Нельзя сказать, что он как-то выделялся, наоборот, все было как обычно. Но он превратился в ту самую каплю, после которой из чашки выливается перелитый чай, тем самым ударом, который окончательно разбивает треснувшую тарелку вдребезги.
— Нет, Эбер, не так. Когда создаешь заклинание, концентрируй силу в центре, — сказал Ксор. — Если у тебя точка концентрации сместиться, то произойдет искажение магической силы, которое может не только полностью разрушить заклинание, но и навредить тебе самому. Понимаешь?
— Понимаю, — просипел Эбер от натуги.
Не знаю, понимал он или нет, но результат никак не влияло: заклинание рассыпалось в его руках. И Ксор вздыхал, терпеливо повторяя наставления. А потом урок пришлось прервать: кто-то срочно вызвал Верховное божество. Мы же с Эбером должны были продолжать тренировки. Как говорил Ксор, самостоятельные занятия — одна из важнейших составляющих успешного обучения.
Я, признаюсь, как только отработал заклинание, показанное Ксором, сразу же опустился прямо на землю: на тренировочной площадке не было никакой мебели. Во избежание так сказать. Магический контур выпустит нас лишь после того, как пройдет время урока или когда мы достигнем нужной цели — отработаем показанное заклинание. Я свое задание сделал, но у Эбера все еще ничего не получалось.
— Почему ты не концентрируешь магию в центре? — спросил я, когда устал наблюдать за тщетными попытками Эбера.
— Ты думаешь, что это так просто? — огрызнулся Эбер.
Он почти всегда огрызался. Хорошо, что не игнорировал: тогда бы я понятия не имел, что делать. А повышенный тон и безосновательную злость можно было легко игнорировать.
— Конечно, — уверенно сказал я, после чего сформировал костяк заклинания и без лишних усилий продемонстрировал его. — Легче легкого. Попробуй пов...
Договорить я не смог, потому что Эбер подлетел ко мне и зло толкнул меня, едва не опрокинув на землю. От взгляда, полного ненависти и зависти, я даже не смог ничего сказать.
— Ты! Почему ты?! Без тебя все было так хорошо! А с тобой плохо, хуже не придумаешь! — надрывно сказал Эбер. — Почему ты рядом со мной? Я не хочу тебя видеть! Это отвратительно!
— Но нахождение рядом с тобой мне тоже не доставляет никакого удовольствия, — спокойно заметил я.
— Так почему бы тебе не находиться подальше от меня?! От меня и моей семьи! Это моя семья, не твоя! — Эбер распалялся все больше, а почувствовал себя неуютно.
Эбер тогда молча отошел от меня, вздохнул, а после впервые за ту тренировку правильно использовал заклинание. Барьер упал, а Эбер, не оглядываясь в мою сторону, умчался куда-то. На сердце было тяжело. И я совершенно не понимал, что мне нужно сделать. Мне нужно было посоветоваться. Поэтому через два дня, как Ксор отправился в путешествие, я впервые сбежал из этого дома.
На небесах было лишь одно место, где я мог найти приют: божественный сад, в центре которого находилось Божественное древо. Только туда еще нужно было добраться.
Я без проблем выскользнул за ворота особняка — даже магию применять не пришлось. Отошел на несколько шагов, неуверенно рассматривая, что облака под ногами уже сменили цвет с оранжевого на алый. Скоро опуститься ночь — и облака превратятся в чернильно-синие.
Ксор давно рассказал, что божествам, которые не получили статус условно самостоятельного, то есть, признавались детьми, нельзя гулять по улицам, когда облака и небо чернеют. Я и так не слишком часто выходил из дома, благо, территория жилища была настолько большой, что если постараться, то за день можно успешно избегать всех живых существ, а уж чем себя занять я находил без проблем: Ксор дал много всяких полезных штук для изучения этого мира.
А теперь я мало того, что вышел без спроса и разрешения, так еще и собирался отправиться к Божественному древу в неположенное время. Я знал, что никакой опасности в прогулках ночью нет: небеса — самое безопасное место для божеств. Но запрет почему-то существовал. Шажок, второй, третий...
Ничего страшного не случилось.
Как странно. Я так мало знал Ксора, но почему-то боялся нарушить его наставления. Боялся заметить тот же разочарованный взгляд, которым Ксор не единожды награждал Эбера после проступков.
Я все еще колебался, стоя недалеко от ворот, когда услышал голос старшего брата Эбера. И понял, что нужно решаться. И решился: опрометью бросился в густые кусты. Лучше всего держаться в тени растений, пока я буду добираться до божественного сада: заметь меня взрослые, то за шкирку оттащат в особняк Ксора. Пусть я и мало кого знал из божеств, зато они прекрасно знали меня в лицо.
Пока я добрался до центральной улицы, где божества собирались вместе, стемнело. Я лишь взглянул — и замер от восторга: теплый желто-оранжевый свет разливался, освещая полутемную улицу. Отовсюду доносился смех и звуки сталкивающихся чашек. Хоть я и торопился, но остановился на минуту, чтобы посмотреть на происходящее.
Странно. Зачем наливать что-то из огромной бутылки в такие маленькие кружечки? Нюхать каждый раз, словно там было что-то испорченное, а после сталкиваться с соседом по столу этими чашками и выпивать. Это игра такая?
Я не заметил, как подобрался совсем близко к божествам, играющим в эту странную игру, а потому взрыв хохота удивил меня. Я резко дернулся, споткнулся о ветку и упал. Наивные надежды, что меня не заметит, разлетелись вместе с вопросом:
— Эй, кто там?
Я поступил так, как поступил бы любой ребенок на моем месте: рванул подальше, искренне надеясь, что успею скрыться. Почему-то стало страшно, что догонят и вернут обратно в дом Ксора. Конечно, кроме Эбера, ко мне все относились хорошо, но... Но я не хотел, чтобы все думали обо мне как о плохом божестве, нарушающем правила небес. Эберу даже не придется выдумывать какие-то каверзы, тут я буду сам виноват, он окажется полностью прав насчет меня! А это худшее, что можно было бы испытать.
Поэтому я бежал со всех ног, не обращая внимания на окружающую обстановку, из-за чего чуть не уткнулся пару раз носом в землю. Но топот сзади не утихал, наоборот, приближался. Глупо, да? Считать, что взрослые и сильные божества не поймают какого-то ребенка.
— Глупец! — моим мыслям вторил голос. — Стой же ты! Никто тебе ничего не сделает! Стой!
Разумеется, я даже не подумал остановиться. Зато меня остановили. Схватили прямо за ворот и... приподняли? Иначе почему под ногами пустота? Я посмотрел вниз и едва не вскрикнул: обрыв! Внизу, конечно, не людские земли, а всего лишь небесные тропы, но если бы я упал, то легко бы не отделался: ни летать, ни защищаться от удара о землю я не умел, а простиравшиеся облака навряд ли как-то смягчат мое падение.
— Ах ты ж маленький засранец! Чуть успел! — зло сказал тот, кто держал меня за шкирку, как Ксор когда-то держал непослушных божественных тигрят-хранителей. — И зачем убегал?! Умереть хотел?!
Меня встряхнули так, что аж в голове зашумело.
— Не хочу, но, кажется, умру, — заметил я, краем глаза пытаясь рассмотреть своего спасителя, несмотря на мельтешение.
— Поранился?
Меня тут же резко перевернули, от чего тошнота подступила к горлу, и я смог только заметить, что поймавший меня бог был настоящей громадиной.