Леди полуночи

– Даже ценой жизни.
– Сэмюэл, нет! – Кейт проглотила слезы.
Он кивнул, по-прежнему не спуская с нее взгляда.
– Тогда женись. Я уеду из Англии, как только узнаю, что дело улажено, как только увижу, что у нее есть защитник.
– Я не выйду за него, – твердо сказала Кейт. – И ты не хочешь, чтобы это произошло. Неужели завтра ты сможешь спокойно наблюдать, как другой мужчина ведет меня к алтарю?
В его глазах наконец промелькнуло сомнение.
– Ты этого не допустишь. Я знаю.
Видно было, что ее аргументы подействовали на Торна, но, к сожалению, совсем не так, как она ожидала.
Теперь он обращался к Райклифу:
– Брам, когда тебя ранили в колено, ты заставил меня поклясться прямо там, на поле боя, что не дам отнять у тебя ногу. Вне зависимости от того, что будут говорить доктора. Даже если ты окажешься на пороге смерти или лишишься разума от обезболивающих. Я поклялся, что не допущу ампутации, и сдержал слово. Я сидел у твоей постели с пистолетом наготове, ждал докторов с пилой. Даже когда они начали грозить военно-полевым судом, я остался верен слову.
Брам кивнул.
– Да, я помню. Как помню и то, что твой должник навсегда.
– Сейчас ты можешь расплатиться полностью.
– Скажи, что я должен сделать.
– Закрой меня в деревенской кутузке. В кандалах. Сегодня же. И не важно, что я буду делать: буянить или умолять. Прямо сейчас дай мне слово, что не выпустишь, пока венчание не закончится. Поклянись!
– Торн, я не могу…
Сэмюэл повернулся к нему.
– Не спрашивай ни о чем. И не ищи ни у кого поддержки. Это касается только нас двоих. Это твой долг передо мной. Просто сделай то, о чем я прошу. Поклянись!
Лорд Райклиф сдался.
– Хорошо. Даю слово. Теперь отпусти ее.
– Сначала принеси кандалы.
– Ради бога, Сэмюэл! – Кейт снова попыталась дотянуться до него. – Откуда здесь возьмутся кандалы?
Она забыла, что в доме сэра Льюиса Финча можно найти все, что угодно. Кто-то тут же принес пару железных наручников, соединенных тяжелой цепью.
Лорд Райклиф открыл один и защелкнул на запястье Торна.
Сэмюэл заглянул Кейт в глаза и шепнул:
– Спасибо за то, что твой взгляд хоть раз загорелся для меня. Это дорогого стоит.
Зарычав, Кейт саданула его ногой в голень, но он этого даже не почувствовал, поскольку обуться она так и не успела.
– Нечего изображать романтика, упрямец ты этакий! Если бы не любила, то, клянусь, возненавидела бы.
В ответ Торн поцеловал ее в лоб, отчего она еще больше разъярилась.
Как только застегнули второй наручник, он опустил палицу и двинулся к выходу.
– Я не дам этому случиться!
Ларк стояла в центре гостиной «Рубина королевы», и вид у нее был решительный и непримиримый. Такой Кейт ее еще ни разу не видела.
– Кейт, я тебя обожаю. Но если ты собралась венчаться с моим братом, я выйду на середину церкви и заявлю, что против этого брака.
– Успокойся, – остановила ее Хэтти. – Это не твое дело. Эван и Кейт взрослые люди. И, кроме того, викарий примет во внимание твое заявление, если только ты сумеешь представить юридическое доказательство, препятствующее заключению брака. А такого не существует.
– Есть эмоциональное препятствие, – возразила Ларк. – Кейт не может выйти за Эвана, потому что любит капрала Торна.
Кейт крепко зажмурилась. Конечно, любит. Если бы не любила так сильно и так безоглядно, то сейчас, наутро, ей не было бы так плохо от того, что приходится обсуждать возможность брака с другим человеком.
У нее ныло сердце. Где-то совсем неподалеку закованный в наручники Сэмюэл был заперт в клетке, как дикий зверь. Всю ночь он провел в местной тюрьме.
Кейт знала, как в юности он настрадался, и отчаянно хотела, чтобы его выпустили. Он должен узнать, каково ей в эту минуту. Сэмюэл потребовал выкуп за свое освобождение, и его цена – ее брак с другим.
Невыносимо упрямый тип! А еще говорят, что это женщины падки до драмы!
– Но главное, – не унималась Ларк, – Эван не может жениться на Кейт. Как тогда быть с Клэр?
– Клэр? – удивилась Хэтти. – Голубка моя, Клэр уже семь лет как в могиле.
 
– Но он ведь любил ее. Вот, что я хочу сказать. А значит, может снова влюбиться.
– Будем надеяться, что нет, – пробормотала Хэтти.
От возмущения краска выступила на щеках Ларк.
– Ну ты даешь, Харриет! Брат бросился на твою защиту, когда ты разорвала три помолвки без любви, поддержал тебя в истории с Эймз. И чем ты ему платишь за это? Тем, что подбиваешь жениться по расчету, надеясь, что он больше никогда не полюбит?
У Хэтти глаза полезли на лоб, когда до нее дошел смысл сказанного Ларк.
– Ой-ой-ой, скворушка ты наша! Как ты быстро выросла. – Она побарабанила пальцами по подлокотнику кресла и поднялась. – Ладно, я тоже выскажу возражение.
– Надеюсь, этого не потребуется. – Кейт взяла на руки Баджера. – У меня нет намерения выходить за Эвана, чтобы помочь в решении проблем. Для этого нужно найти какой-то другой способ.
Еще не закончив фразу, она уже начала сомневаться. Какой еще другой способ? Целую ночь она провела в раздумьях. Пустила в ход всю силу логики, воображение и даже безрассудство, но так ничего и не придумала.
– Мы с Хэтти попытались уговорить Эвана забрать свое предложение, – призналась Ларк. – Тогда капрал Торн вышел бы из тюрьмы сам. Но брат уперся.
– Он преисполнен чувства вины, – объяснила Хэтти. – И решительно настроен обеспечить тебе достойную жизнь. Так он говорит.
– Но вы уже и так много для меня сделали, – возразила Кейт. – Разыскали, раскрыли мне свои объятия, хотя и понимали, что после этого ваша жизнь может кардинально измениться, и, возможно, не к лучшему. Ваша доброта и доверие ко мне поразительны, и я… я люблю вас за это.
– Дорогая! – В другом конце комнаты тетушка Мармозет приложила руку к груди. – О дорогая! Дорогая!
– Что случилось, тетя Мармозет? Плохо с сердцем?
– Нет-нет. Это голос совести. – Старушка смотрела на Кейт покрасневшими и опухшими от слез глазами. – Я должна открыть тебе правду. Это моя вина. Это из-за меня ты оказалась брошенной. Не чувствуй себя обязанной нам, дорогая. Я ни словом не упрекну тебя, если ты заберешь семейный капитал целиком и выгонишь нас на улицу.
Кейт покачала головой, совершенно сконфуженная.
– Не понимаю. С какой стати мне вас выгонять? Я никогда не сделаю ничего подобного.
Ларк похлопала тетушку по руке.
– Уверена, что не все так плохо, тетя.
– Но это так. Это так. – Старушка взяла носовой платок, который ей протянула Хэтти.
– После того как Саймон умер и ваш отец унаследовал титул, я переехала в Роксфелл. Сестра нуждалась во мне. Ты тогда еще не родилась, Ларк, но Хэтти наверняка помнит то время. Как нам было трудно.
Та кивнула:
– В тот год заболел отец. Доктора постоянно приезжали и уезжали. Я помню, какое мрачное лицо всегда было у мамы.
– Ваша жизнь изменилась очень быстро и полностью. Новый дом, новые титулы, новые обязанности. Я стала вести домашнее хозяйство. Приглядывала за слугами, следила за перепиской. Принимала разных визитеров. – Она сделала многозначительную паузу. – Я как раз была там, когда любовница Саймона пришла с ребенком на руках. И я выгнала ее.
– Что?
При этих словах Кейт почувствовала, как будто очутилась глубоко под водой. Воздух стал густым и тягучим. Перед глазами все поплыло, в ушах застучало.
Она начала задыхаться.
– Ты выгнала ее? – Голос Ларк донесся откуда-то издали. – Тетя, как ты могла так поступить?
Кейт заставила себя всплыть и прислушаться.
– Ты не понимаешь, – говорила тетушка Мармозет, терзая в руках платок Хэтти. – Даже не представляешь, сколько мошенников свалилось нам на голову после смерти маркиза. Каждый день приходилось кого-нибудь выгонять. Кто-то утверждал, что его светлость брал у него деньги в долг или даже проиграл в карты, другие уверяли, что маркиз обещал их содержать. Несколько девиц приходили с детьми на руках. Все они лгали. Когда появилась Элинор и объявила, что была за ним замужем… я не поверила. Чтобы маркиз женился на дочке арендатора? Абсурд! Я не предполагала, что девушка сказала правду, до того дня, когда мы увидели запись в церковной регистрационной книге.