Леди полуночи

– Весь внимание, моя Елена Прекрасная! – Ей показалось, что он подмигнул, а потом быстро схватил такой же, как у Эвана, меч.
Ларк отвела Кейт в сторону и попыталась успокоить:
– Не переживай. Это всего лишь небольшой спектакль, чтобы потешить свою гордость и сохранить лицо. Ты же знаешь, какими бывают джентльмены.
Ее не волновали джентльмены: Сэмюэл им не был и не принадлежал к тем, кто берет в руки оружие, чтобы потешить гордость. Он будет биться по-настоящему. Хуже того: любой полученный им удар может отправить его туда, на дымное поле боя, где главным будут инстинкт самосохранения и стремление выжить. Даже если бы он и захотел отступить, в пылу сражения не сможет.
Кейт уже понимала, что все закончится плохо: кровью! – поэтому попыталась воззвать к их разуму.
– Остановитесь, пожалуйста! Эван, ты не понимаешь: Сэмюэл любит меня. Он пожертвовал всем, чтобы вырвать меня из того ужасного места.
– Он украл твою невинность, а значит – подлец.
Кейт захотелось возразить: сказать, что она сама, добровольно, отдалась ему, – но вдруг стало ясно, что это пустая трата времени и дело вовсе не в этом.
Тем временем мужчины, ощетинившись, описывали круги друг вокруг друга и рычали, как дикие звери. Кроваво-красный цвет ковра, по которому они ступали, лишь добавлял страхов Кейт и подстегивал жажду насилия в соперниках.
– Ты действительно хочешь сделать это, Торн? – подначивал Дру.
– Нет. Потому что, когда я убью тебя, Кэти будет горевать, а слугам сэра Льюиса придется выгребать отсюда грязь.
– Я четыре года фехтовал в Оксфорде.
– Детские игры по сравнению с десятью годами на полях сражений с одним штыком в руках.
«Уверена: так и было, – подумала Кейт. – Но тогда у него действовали обе руки, не то что сейчас».
– Я ее тебе не отдам, – жестко сказал Торн. – Как ни старайся убедить, что ты лучше.
– Я и не буду: пусть вместо меня убеждает клинок.
Кейт сжалась, когда Эван взмахнул мечом, но Торн уверенно парировал удар. Потом было несколько коротких атак с обеих сторон, и от звона клинков ее начал бить озноб. Неожиданно соперники отпрянули друг от друга и остановились, тяжело дыша, потом вновь начали свое ритуальное кружение.
– Пожалуйста, перестань, Сэмюэл, – взмолилась Кейт. – Он просто защищает свою семью. Это его основная цель. Он так заботится о брате и сестрах, ему хочется, чтобы Ларк удалось…
Сэмюэл не дослушал, с горечью рассмеявшись.
– Да нет здесь никакого благородства. Ты что, не понимаешь: Дру все спланировал заранее. Он делал все возможное, чтобы вынудить тебя выйти за него. Именно поэтому глаз с тебя не спускал, как только они объявились в Спиндл-Коув. Он любит! Ну ладно, пусть себе любит. Только любит-то он деньги.
– А ты нет? – Эван перестал ходить кругами и наставил клинок на Торна. – Все желание уехать в Америку пропало, стоило узнать о ее наследстве. Тебе так хочется заполучить ее деньги, что ты готов вывалять в грязи ее имя.
– Это ты оставил ее прозябать в грязи. – Нацелив меч Эвану в грудь, Торн обвел глазами всех Грамерси. – Я никогда не поверю, что никто из вас не знал о ней, что вы не могли найти ее раньше и избавить от одиночества и нищеты, в которой она прозябала годами. Вы все либо такие же лжецы, либо глупцы.
– Сэмюэл, берегись!
Воспользовавшись тем, что противник отвлекся, Эван с размаху выбил из его руки меч, и тот, крутясь в воздухе, улетел в темный конец зала. Но Торн, не дожидаясь, пока Дрю потребует, чтобы он сдался, отклонился назад и изо всех сил ударил ногой по его кисти. Взвыв от боли, тот выронил меч, но Сэмюэл не стал его поднимать, а просто отшвырнул в сторону.
Теперь они оба оказалась безоружными.
– О, слава богу! – прошептала Кейт. – Может, наконец все закончится.
Хэтти покачала головой.
– Плохо же ты знаешь моего братца.
Эван бросился к следующей нише с доспехами. Тут не было меча, но имелся щит и длинное тонкое копье, и он быстро вооружился.
– Всегда мечтал попробовать себя в качестве копейщика.
В противоположном конце зала Торн нашел такой же комплект и тоже приготовился к поединку.
 
– Вот теперь нет никакого сомнения, что ты у нас леди, – обратилась к Кейт Харриет. – Они устроили настоящий турнир за твою благосклонность.
– Но это нелепо! Летняя ярмарка прошла несколько недель назад. Они что, потом будут сражаться на арбалетах?
– Не наводи их на эту мысль, – шепнула ей Ларк.
– На счет «три», Торн. – Прикрывшись щитом, Эван поднял копье и прочно уперся ногами в красный плюшевый ковер. – Раз… два…
– Нет! – Кейт подобрала с пола свои белые скомканные чулки и выскочила в центр зала, размахивая ими будто флагом капитуляции. – Стойте!
Мужчины замерли. Неожиданно воцарилась какая-то нереальная тишина, и только из бального зала доносились звуки музыки, но играл не оркестр: кто-то тихонько аккомпанировал себе на фортепиано.
Прислушавшись, Кейт узнала и голос, и мелодию.
– Это же мисс Элиот. Ну наконец-то, храбрая девочка! Смогла все-таки выступить перед публикой.
– Ария Моцарта, – заметил Эван. – Отличный выбор, Кейт. Ария очень подходит к ее голосу. Ты часто бываешь в опере, Торн?
– Не часто, – ответил тот напряженно.
Не спуская глаз с противника, Эван заговорил с Кейт.
– Теперь видишь? Тебе нужен не он, а я. Я обеспечу тебе не только защиту, в которой ты нуждаешься, но и стану твоим другом, собеседником, коллегой. Мы будем говорить о политике и поэзии, играть дуэты. – Маркиз указал копьем на Торна. – Пусть он заставляет кипеть твою кровь, но духовной пищи дать не сможет.
Кейт беспокойно взглянула на Сэмюэла, понимая, что такие слова могут вызвать в нем прилив самоуничижения.
– Что ты можешь ей предложить? – продолжал между тем Эван, в то время как голос мисс Элиот драматично взвился вверх. – Ты не получил должного воспитания и образования. У тебя даже нет какой бы то ни было профессии. Ты не сможешь обеспечить ее домом, соответствующим ее статусу.
– Я знаю. – Лицо Сэмюэла окаменело.
– Ты ниже ее. В любом смысле.
– И это я тоже знаю.
«Не соглашайся с ним! – мысленно закричала Кейт. – Не вздумай ему верить!»
Эван презрительно усмехнулся:
– Тогда как ты осмелился просить ее руки?
– Просто я ее люблю, – тихо и спокойно произнес Сэмюэл. – Во мне столько любви и преданности… больше, чем золота во всей Англии. И я достаточно воспитан, чтобы не болтать языком, пока поет ее ученица. Так что заткнись, не то я тебя проткну.
После его слов в оружейном зале воцарилась тишина – все хранили молчание до тех пор, пока не прозвучала последняя нота, которую мисс Элиот пропела изумительно чисто. Грудь Кейт наполнилась гордостью и радостью за ученицу.
Самое главное, теперь, как ей показалось, мужчины смогут помириться.
– Спасибо, – обратилась она к ним, стоявшим в разных концах зала. – Я знаю, что вы поняли, насколько это важно для меня. И насколько упорно работала над собой мисс Элиот.
Опустив руки, Кейт отошла к стене, оставив их пожирать глазами друг друга. Ну должны же они понять, что, несмотря на все различия между ними, оба хотели для нее только хорошего. Время шло, ничего не происходило, и Кейт решила попытаться их примирить.
– А теперь, не могли бы вы вернуть на место экспонаты сэра Льюиса, чтобы обсудить все как разумные люди?
Судя по всему, нет, не могли.
– Три! – выкрикнул Эван.
Мужчины бросились друг на друга и с жутким грохотом столкнулись в середине зала. От ударов копьями о щиты обоих отбросило назад. Ни один, ни другой не пострадал, что порадовало Кейт, но явно расстроило мужчин. Копья полетели к стене, и Эван схватился за боевой топор, но не удержал в руках. Топор оказался неожиданно тяжелым и с грохотом рухнул с подставки, при этом чуть не угодив ему в ногу и воткнувшись в паркет дюйма на два.
И теперь Ларк, Хэтти и тетушка Мармозет закричали в один голос:
– Перестаньте! Вы оба, остановитесь! Это же абсурд.