И.О. Злой Королевы (СИ)

— Ну, — произнесла она густым басом, — мне долго ждать?
— Матушка Жавена, — опомнился орк. — Какая честь!
Судя по оживлению Таруна, к нам пожаловала местная элита или кто-то, к ней близкий.
Полугном помог матушке Жавене вывалиться из саней, в то время как мужик в монашеском одеянии, опершись на посох, благодушно щурился на солнце чуть в стороне.
Орк провел гостей в амбар, в котором уже готовили встречу новых постояльцев Клара и Аста.
Кайл и Трисс остались на пороге, изумленно глядя на морозоустойчивого монаха.
— Скорее заходите в дом, — позвала я его. — На вас же смотреть холодно! Вы, наверное, ужасно замерзли.
— Благодарю, — пророкотал монах. — Мне вполне тепло.
— Опять показушничаешь, старый бродяга? — вкрадчиво поинтересовался у него вышедший на крыльцо полугном.
— Тарун, — расплылся в улыбке монах. — У каждого свой способ зарабатывать себе на пропитание, ты же знаешь.
Приятели обнялись.
— Это мой старый друг фан Пого, — объяснил Тарун. — Я же рассказывал вам про монастырь Вечной Жизни. Фан Пого – один из преданнейших Вечному богу монахов Обители. Он хорош в некоторых фокусах, — орк заговорщицки понизил голос, — коими не брезгуют тамошние братья. Например, в мелкой магии, вроде той, которую вы только что наблюдали.
— Монахам не пристало обращаться к потусторонним силам, — не теряя добродушия, добавил фан Пого. — Однако у меня имеются особое благословение отца настоятеля и даже индульгенция, подписанная самим примасом церкви Вечной жизни.
— Интересно, в честь чего это столько внимания обычному монаху?
Фан Пого скромно потупился: мол, может, конечно, и обычному, а может, и нет.
— Ты как всегда был наделен особой миссией, — хмыкнув, догадался Тарун. — Впрочем, обсудим эту тему позже. Лучше скажи, зачем матушке Жавене понадобился наш скромный приют. Насколько я помню, ее семейство никогда не тяготело к вере в Драконьего бога.
— Не тяготело, — согласился фан Пого. — Однако же и не чуралось заработка в Северном гнезде. Но дело в Олизе: девушке требуется хороший муж, а значит, сильное благословение. Матушка Жавена же руководствуется принципом «хапай все – что-нибудь да пригодится». В храме Ордена Света она уже побывала, на капище в старом лесу тоже, теперь ваша очередь.
Спокойная, доброжелательная улыбка монаха сразу меня к нему расположила. Когда он не пел, его голос просто завораживал. Картина того, как фан Пого рекламирует наш отель, приобрела в моей голове еще более соблазнительные очертания.
Когда мы вошли в амбар, матушка Жавена и ее дочь, избавленные от множества меховых накидок, шалей, шапок и варежек, восседали за столом и вкушали разогретое рагу. На лице матушки застыло брюзгливое, недовольное выражение, и я начала подозревать, что была права насчет многообразия контингента гостей. Не все так милы, как старая Мэйгл.
Олиза, очаровательная белокурая девчушка, которой я бы не дала больше пятнадцати, успевала есть, крутить головой, улыбаться и сверкать глазками. Как только в амбар вошел Кайл, девушка тут же обратила свое внимание на симпатичного ровесника. Ее мамаша, казалось, не замечала ужимок дочери, будучи занятой тем, чтобы излучать на окружающих надменность и высокомерие.
— Слушай, Кайл, — шепнула я подростку. — Ты уж...
Мальчишка понял меня без лишних слов.
— Не-не, — в ужасе пробормотал он. — Я к ней близко не подойду. Не хватало еще...
— Боюсь, что это она подойдет к тебе, — вздохнула я. — Знаю я эти... ранние цветочки, воплощение невинности. В общем, будь осторожен.
Никогда не интересовалась отельным бизнесом, зато много путешествовала. А сервис и соседи по гостинице, знаете ли, отдельный вопрос.
Мне было совершенно понятно, что в этот раз нам попались проблемные, токсичные постояльцы. Матушка Жавена постепенно разговорилась, ее недовольные замечания слышались то из одного угла амбара, то из другого.
Огонь в камине слишком жаркий, из всех углов дует. Пахнет лошадьми, откуда-то тянет жасминовым маслом, которое матушка не переносит. В еде недостаточно специй, а мяса слишком много.
 
Матушка Жавена не из тех, кто пичкает себя животной плотью. Всем известно, что от большого количества мяса женщины становятся мужеподобными, грубыми... И ступни от него увеличиваются в размерах, а ведь маленькая ножка – признак хорошего происхождения. Как и белая кожа. Как и высокий лоб.
Ну да, ну да, вспомнились картины с полуживыми, чахоточными, лысеющими аристократками, которые влачили жизнь оранжерейных цветиков без солнца и свежего воздуха.
Глядя на массивную мадам, я гадала, сколько же мяса та съела за свою жизнь. Наверняка много.
Тем не менее мне было понятно такое поведение. Сам на себя внимание не обратишь – никто не обратит. А еще мадам Жавена привыкла командовать. Поэтому я тихонько поинтересовалась у Таруна, чем занимается наша требовательная гостья.
— Ее семья – водовозы, — пояснил орк. — Она вдова. Поговаривают, сама сжила мужа со свету, но может, и врут.
— Водовозы? — удивилась я, рассматривая роскошное платье мадам.
— Не простые, конечно, — уточнил орк. — Ее дед начинал с одной телеги с двумя бочками. Потом таких телег у него стало полсотни. Дом предков Жавены восемьдесят лет стоит прямо над особым источником. Вода в нем чистая, сладкая, легкая для тела и души и немного лечебная. Этот источник открыл когда-то один из драконов Северного гнезда. Пить захотел, ударил лапой по скале – вода и хлынула. Драконы чуют водные залежи и что-то меняют, наделяя воду магией.
— А предки Жавены решили, что это лично для них чудо совершилось, — догадалась я, — и делиться ни с кем не стали.
— Именно так. Местные сразу-то не поняли, а потом уже поздно было. Семья матушки Жавены поставляла воду во все ближайшие города. Дело перешло к их дочери, вернее, к ее мужу. Однако супруг матушки недавно скончался, а после того как опустело Северное гнездо, иссяк один из источников семейного дохода – снабжение паломников драконьей водой, которую те прозвали «драконьим эликсиром». Раньше Олизе не пришлось бы путешествовать в поисках божественного благословения, с таким-то приданым, но нынче семья уже не так богата.
— И сколько же стоит драконья водичка?
— За бочонок? Столько, что когда Жавена предложит нам покупать у нее драконий эликсир – а она обязательно предложит – нам нельзя будет соглашаться, какие бы золотые горы она ни обещала. Разоримся, не начав толком зарабатывать.
Из разговора с Таруном, расспросов фана Пого и наблюдений за матушкой Жавеной я поняла следующее: нам также ни в коем случае нельзя вступать в прямую конфронтацию с гостями. У водовозов еще достаточно велико влияние в местных землях. К матушке прислушиваются. И даже несколько неодобрительных слов, брошенных ею в разговоре с местной знатью, могут поставить крест на нашей репутации.
Конечно, нам при этом не очень хотелось потакать капризам вздорной тетки. Но куда было деваться?
Пока Жавена и Олиза переодевались для визита к Галате, я собрала свою маленькую команду внизу:
— Кайл, — велела я, — отмена приказа «не приближаться к Олизе». Приблизься, только осторожно. Выясни вкусовые пристрастия ее самой и матери. Насчет мяса мы уже поняли, а что в плане чая и десертов? Аста, узнай, откуда тянет жасминовым маслом. Я сама чувствую этот запах. Устрани источник. Я займусь грелками в постель... то есть за неимением грелок, долблеными тыквами. В них тоже можно залить горячую воду. Сделаем вид, что это наш особый, благословленный эко-дружелюбными драконами приемчик. И вообще, на любые претензии киваем на Галату и врем, что это условие самого Драконьего бога. Они еще не требовали ванну?
— Нет, — ответила Аста, ответственная за банно-прачечные процедуры. — Мне кажется, и не потребуют.
Баронесса многозначительно сморщила носик и помахала перед ним рукой.
Понятно. Значит, наши гостьи не особо чистоплотны и не следует модным веяниям, а верят, что с водой через кожу в тело может проникнуть страшная болезнь.