Никаких обещаний

Чарли взглянул в сторону квартиры Эрика.
— Ты никогда не думала попросить его научить тебя некоторым приемам самообороны?
— Я думала об этом.
Думала, много думала и пришла к мысли, что идти в его школу не очень разумно. Всякий раз, когда они прикасаются друг к другу, все начинается заново.
— Слышал, он хороший учитель, — продолжал Чарли. — У него черный пояс седьмой степени. Это что-то да значит!
— Возможно, это и значит, что он хороший учитель, — улыбнулась Эшли и начала закрывать дверь. — Еще раз спасибо, Чарли, за сумочку и поблагодари за меня миссис… э-э…
— Вьеконски. Конечно, ну конечно, я передам ей твою благодарность. Ты не очень-то переутомляйся, поменьше работай, позаботься лучше о своем здоровье.
— Да-да, конечно, — сказала она и рассмеялась, когда услышала, что даже за закрытой дверью Чарли продолжает ей рекомендовать обратиться к Эрику с просьбой научить ее приемам самозащиты.
Следующим вечером, придя домой, Эшли обнаружила у двери рекламный листок с сообщением о начале занятий в додзо. Она подумала, что листок мог бросить и Чарли, не только Эрик. Но случайно встретив Эрика в субботу, она спросила его, и он подтвердил, что сам положил ей листок под дверь.
— Вам действительно следует научиться некоторым приемам самообороны, — сказал он.
— У меня нет времени.
И чтобы продемонстрировать, насколько его на самом деле мало, она похлопала по папке, которую держала в руках. Эшли торопилась в офис.
Эрик взглянул на папку, потом на ее ноги.
— Как ваши колени?
— Полный порядок, — усмехнулась она, прекрасно понимая, на что он намекает.
— Я могу вас многому научить.
Она могла себе представить…
— Лучше самой управлять ситуацией и собой, чем быть управляемой.
Да, соглашаясь, подумала Эшли, управлять ситуацией и собой действительно не так просто, она знала это по себе и… по нему.
— Я думаю, — сказала Эшли.
Он слегка наклонил голову:
— Буду с нетерпением ждать того дня, когда вы окажете честь моему додзо своим посещением.
— Эрик, — начало было Эшли, желая объяснить ему свои смущение и опасения.
Но что она могла сказать? «Я боюсь тех чувств, которые вы во мне вызываете?» «Я боюсь в вас влюбиться»?
Он не поймет…
— До встречи, — сказала она, наконец, и поспешила к лестнице.
Эшли не видела Эрика в течение следующих двух недель, в основном из-за того, что проводила много времени в офисе, но часто она вспоминала Эрика и свое обещание. И Эрик не забывал о ней. Однажды у ее двери оказался пакет. Вскрыв его, она обнаружила три маленьких флакончика с теми же мазями, которыми Эрик пользовался, обрабатывая ее ссадины и царапины. К ним были приложены инструкции, как и когда мазями пользоваться.
А через день у ее двери лежала вырезка из газеты со статьей о нападениях на женщин, о том, как женщинам следует защищаться. Эрик подчеркнул предложение, в котором говорилось о необходимости изучения женщинами боевых единоборств.
А когда Эшли занималась стиркой, она увидела рекламный листок, приклеенный к стене, в ярких красках расписывающий Академию Боевых Единоборств Эрика Ньюмена. По адресу Эшли поняла, что Академия расположена недалеко от их дома и ее офиса.
В тот день, проезжая мимо додзо, она сказала себе, что ее просто мучает любопытство и что ей не пришлось так уж далеко сворачивать с обычного пути домой. Два дня спустя, когда Эшли остановилась рядом с додзо, она снова сказала себе, что это не более, чем обыкновенное любопытство.
Она работала допоздна в поисках точных словесных формулировок очередного пресс-релиза, подготавливаемого ею для компании «Вэн Гард Констракшн». Но несмотря на позднее время, несколько машин было припарковано на стоянке возле додзо. Эшли знала, что у Эрика идут занятия.
Она просто заглянет одним глазком, просунет голову в дверь и посмотрит, что же представляет собой этот самый додзо боевых единоборств, ну, может быть, понаблюдает минутку или две. И все…
Падал легкий снежок, и в тот момент, когда Эшли вышла из машины, резкий порыв холодного ветра заставил ее низко наклонить голову и плотнее запахнуть теплый шарф у лица. Захлопнув дверцу автомобиля, она поспешила к входу в здание. Оказавшись внутри, Эшли сразу же ощутила запах пота и услышала хрюкающие и рычащие звуки.
  
Какое-то мгновение она стояла на пороге, оглядываясь. Приемная была достаточно велика и вмещала несколько стульев, вешалку с полдюжиной курток и нечто среднее между регистрационной стойкой и стойкой магазина. Так как вокруг никого не было, Эшли проследовала в направлении тех хрюкающих и рычащих звуков, которые услышала при входе.
Она вошла в большую просторную комнату и вновь остановилась, чтобы осмотреться. У одной из стен длинная скамья низким деревянным барьером и несколькими перекладинами отделялась от обширного участка пола, покрытого матами. На дальнем конце скамьи сидела молодая женщина, ближе к середине — мужчина лет сорока. Они смотрели на мат, на котором четверо мужчин и две женщины с разницей в возрасте от двадцати до шестидесяти лет парами отрабатывали различные приемы. На всех шестерых была белая форма, но у троих — зеленые пояса, у двоих — коричневые, а у одного был черный пояс.
Эшли сосредоточила свое внимание на человеке, одетом в черное. Он отличался не только надетой формой, но и его черный пояс имел особенности: несколько красных и золотых отметин.
Человек ходил за спинами учеников, внимательно наблюдая за каждым, то и дело останавливая их, чтобы прокомментировать и оценить выполненное упражнение и показать правильное и точное движение. Захваченная происходящим, Эшли вошла в комнату и присела на край скамьи у самой двери. Снимая шарф и пальто, она не сводила глаз с Эрика.
Эшли всем своим существом почувствовала то мгновение, когда он заметил ее. Их взгляды скрестились, и она улыбнулась. Эрик ответил ей едва заметным кивком и обернулся к очередному ученику.
Она была разочарована, что он не подошел и не заговорил с ней. И все же, в каком-то смысле, Эшли была рада, что Эрик не сделал этого. Одного его взгляда было достаточно, чтобы заставить ее сердце учащенно забиться, и если бы он засуетился по поводу ее прихода, она, возможно, не знала бы, куда деться от смущения, и превратилась бы в какую-нибудь бубнящую чепуху идиотку и вынуждена была б как можно скорее уйти.
А сейчас Эшли решила остаться… из чистого любопытства, как она продолжала убеждать себя.
Вскоре ее любопытство перешло в искреннюю заинтересованность происходящим. Эрик учил приемам, с помощью которых можно было избежать прямого удара, и она стала заносить в блокнот основные рекомендации, пока ученики отрабатывали показанные приемы. Эрик продемонстрировал удар ногой, и Эшли зарисовала позу. Затем он хлопнул в ладони, и ученики сдвинулись к краю мата, освободив пространство в центре. Один из учеников остался, это был тот, с черным поясом.
Он и Эрик вышли на середину мата и поклонились друг другу, а затем Эшли стала зачарованной свидетельницей того, как ее мягкий, сострадательный и очень воспитанный сосед начал меняться прямо на глазах.
Человек с простым черным поясом нанес удар. Подобно ускользающей тени, Эрик переместился из положения, которое мгновение назад занимал, и оказался рядом со своим противником, захватив при этом его вытянутую руку и таким образом вынудив его упасть на колени. Мужчина быстро поднялся на ноги и схватил Эрика за запястье, но прежде чем Эшли успела перевести дыхание, Эрик уже снова был рядом с нападавшим, и рука его была совершенно свободна. С молниеносной быстротой он сам нанес удар, сделал полный оборот на 360° и ударил ногой.
Каждый выполняемый Эриком прием потрясал Эшли. Перед ее глазами был образец дисциплинированной и управляемой силы. Он двигался подобно ветру, подобно черной пантере, исполненной особой грации. Он обходил своего противника и появлялся с той стороны, с которой тот меньше всего ожидал его увидеть, проскальзывал мимо, как неуловимая тень, наносил неожиданные удары руками, локтями, ногами и при этом сам оставался невредимым, не позволяя противнику коснуться его тела даже пальцем.