Объединитель (СИ)

Я быстро плету картинку, активируя Кокон иллюзий, и замещаю себя. Перед Вракшадом возникает грузный широкоплечий силуэт. Лицо перекошено гневом, крупные бивни упрямо торчат вперёд, могучая длань занесена для размашистого удара. Пришелец на миг замирает, дрогнув. Отлично!
Тут же всаживаю в стык его наплечника бронебойную пулю, модифицированную Усиленным выстрелом. Добавляю Барабанный каскад, чтобы пробить защиту. Плечо Калибана дёргается, но выдерживает. Однако я не останавливаюсь — два Дуплета подряд, прямо туда же!
— Давай, вспоминай папочку, ублюдок! — рявкаю я, видя, как противник мотает башкой. — Каково это — бояться того, кто должен тебя защищать? А? Хренов слабак! Размазня!
Конечно, это грязный приём, но симпатии к наёмному убийце во мне ни на гран. Особенно к тому, кто польстился на заказ Галадры. Да и выжить я хочу больше, чем сыграть в рыцаря. В конце концов, мой визави и сам не гнушается подлых трюков. Вон, уже справился с иллюзией и вновь переключился на меня, рыча от ярости.
— Ты!.. Да ты… Да как ты смеешь⁈ — судя по звукам, брызжет слюной берсерк, вновь вскидывая пушки. — Ты покойник, недоносок! Я вырву твой позвоночник и сделаю из него флейту! Я выпотрошу тебя голыми руками! Я…
Продолжая орать, он шквальным огнём поливает все вокруг, в бешенстве молотя топором. Я лишь ухмыляюсь, лавируя между смертоносными траекториями. Похоже, папаша задел сыночка за живое. Ну, или за то, что у него там внутри этой жестянки.
Пара моих особо удачных пуль все же достают врага, продырявив броню в нескольких местах. Пока не критично, но приятно видеть, как из пробоин начинает сочиться мерзкая желтоватая жижа вперемешку с кровью.
Огроид, похоже, устал от пустой болтовни и бесплодных попыток достать меня на расстоянии. С оглушающим рёвом, больше похожим на рычание дикого зверя, он бросается в ближний бой. Я вижу, как его конечности начинают двигаться с невероятной скоростью, а мышцы будто увеличиваются в объёме прямо на глазах. Явно включил какое-то боевое усиление.
Едва успеваю увернуться от первого удара цепного меча, но следующий тут же достаёт меня, располосовав бедро. Благодаря Инстинктивной бдительности чудом разрываю дистанцию, избежав сквозного взмаха, иначе моя нога улетела бы прочь. Вспышка боли затмевает всё остальное, но я усилием воли гоню её прочь. Некогда страдать, надо выживать.
Исполин, злорадно ухмыляясь, продолжает молотить по мне своим оружием. Каждый удар как таран, способный пробить танковую броню. От некоторых уклоняюсь, пару принимаю по касательной. Мой доспех трещит по швам, но скорее всего это рёбра тоже не выдержали.
— Что скажешь теперь⁈ — издевательски хохочет берсерк, видя мои отчаянные попытки отбиться и контратаковать. — Галадра получит ровно то, за что заплатила. Запись с твоей казнью.
Пробую Струны пустоты, но особого результата нет. На поверхности чужого доспеха они оставляют лишь неглубокие порезы. Способность слишком низкой ступени, чтобы справиться с такой бронёй.
От очередного удара топора-молота меня отшвыривает назад. Рана в боку пульсирует, точно туда ввернули кочергу, но я кое-как приземляюсь на ноги. Мир вокруг плывёт и двоится перед глазами, однако я заставляю себя сосредоточиться.
Нужно что-то придумать, и срочно.
[1] Художник — Theo Stylianides.
 Глава 29 
С помощью Аэрокинеза беру под контроль потоки воздуха. Резкие порывы ветра подхватывают песок, пыль и мелкие камни с земли и закручивают их вокруг Калибана плотным вихрем. Попробуй что-нибудь разгляди через такую завесу, умник!
Не тут-то было. Он даже не сбавляет темпа, продолжая молотить по мне своими бронированными конечностями. Его сенсоры, похоже, видят меня даже через эту песчаную бурю.
Пропустив ещё один мощный удар в корпус, я чувствую, как трещат кости и рвутся внутренние органы. В глазах темнеет, дыхание превращается в хриплый свист. Кажется, я теряю сознание… Но тут перед глазами вспыхивает алое оповещение, и в плоть вонзается игла регенеративного инъектора. Модуль управления среагировал, спасибо хоть на этом! Целительный коктейль растекается по венам, притупляя боль и стягивая раны. Конечно, это лишь временная мера, но сойдёт, чтобы продержаться ещё немного.
 
Глотая кровавую слюну, я вновь вскидываю пистолеты и всаживаю Пригоршню пуль в плечо громиле, в уже пробитую точку. Особого эффекта нет. Этот ублюдок даже не замечает ран! Его ответные удары становятся только злее и быстрее.
Думай, сука, думай! Ну же, должно быть хоть что-то, что проймёт эту тварь!
Я вновь подключаюсь к разуму Калибана, нащупывая тот испуганный и злой детский образ. Страх перед жестоким отцом не так-то просто изжить. Повторно активирую Кокон иллюзий, создавая целую толпу двойников того широкоплечего ублюдка и заставляя их наступать на берсерка. Огроид замирает лишь на миг, а потом, утробно взревев, бросается крушить фантомы вихрем своих клинков. Он рубит и кромсает пустоту, поддавшись слепой ярости но, конечно же, иллюзии неуязвимы.
Берсерк так увлечён расправой над призраками прошлого, что даже не замечает, как я запускаю сканирование Цифровой диагностики. Так, что тут у нас? Сенсоры, усилители мышц, резервная система жизнеобеспечения, киберимпланты всех мастей… Неслабо он напичкан, однако. Кажется, я знаю, как это использовать.
Пользуясь замешательством врага, отступаю на несколько шагов, выдёргиваю из кольца пулемёт и вливаю энергию в Аркановое насыщение. Выбрав нужный аспект, начинаю обстреливать Калибана особыми пулями на дикой скорости. Я старательно целюсь в стыки брони, сочленения, подвижные части — туда, где по идее защита должна быть слабее. А уже за ней прячется кибернетическая начинка.
Какое-то время берсерк продолжает остервенело махать клинками, игнорируя мои атаки. Однако постепенно кислота, содержащаяся в пулях, начинает точечно разъедать его броню, добираясь до уязвимого подбрюшья.
Калибан ревёт нечленораздельно, спотыкаясь на ровном месте. Сервомоторы доспеха скрипят и лязгают, движения становятся рваными.
Я лишь мрачно ухмыляюсь, не прекращая давить на гашетку. Мышцы горят от напряжения, лёгкие раздирает кашель от кислотных паров, но я не могу позволить себе передышку. Только не сейчас, когда наконец-то удалось пробить броню этого утырка! Надо дожимать, пока он не очухался.
— Поздно метаться, здоровяк, — цежу я сквозь зубы, всаживая Вракшаду ещё одну порцию кислотных пуль в грудь.
Дикий звон и лязг эскадия о его нагрудник вызывает мигрень. Отдача заставляет руки дрожать. Из многочисленных пробоин хлещет мерзкая чёрная жижа вперемешку с кровью.
Видя, что его броня наконец-то поддаётся, противник приходит в неистовство. Я успеваю заметить, как его грудь раздувается, а линзы шлема вспыхивают алым, прежде чем он издаёт чудовищный рёв. Это даже не звук, а какая-то инфразвуковая волна, от которой у меня мгновенно темнеет в глазах. Страх, леденящий, первобытный ужас вонзается прямо в мозг, парализуя тело.
Что за хрень⁈
Едва успеваю подумать я, пошатнувшись. Ноги будто налились свинцом, сердце колотится где-то у горла. На периферии взгляда пляшут багровые тени, обретая кошмарные очертания. Калибан неумолимо прёт на меня, протягивая бронированные лапы, но я не могу даже шевельнуться. Только дрожать и хрипеть, борясь с накатывающим безумием.
В следующий миг берсерк начинает вращаться на месте, как гигантская юла. Его конечности сливаются в размытый вихрь, а с пилы срываются струи ревущего пламени. Огненная буря накрывает всё вокруг, и меня опаляет чудовищным жаром, даже несмотря на доспехи. Кожа мгновенно покрывается волдырями, металл плавится и дымится. Немыслимая боль рвёт остатки самообладания в клочья.
Из последних сил я активирую Полог тишины, отсекая и рёв, и гул пламени. В наступившей благословенной тишине, наконец, получается сделать судорожный вздох и стряхнуть охватившее разум оцепенение. Твою ж дивизию, так вот в чём дело. Крик этого ублюдка — не просто звук, а пси-атака, причём более высокой ступени, чем мой Ментальный заслон. Мог бы сразу догадаться.