Объединитель (СИ)

— Обычно меня нанимают разгромить какой-то средненький зазнавшийся клан. Твой клан настолько ничтожен, тем удивительнее, что во главе него стоит Нова.
От его слов веет высокомерием и пренебрежением. Я чувствую, как во мне начинает закипать злость, но усилием воли сохраняю внешнее спокойствие. В конце концов, я уже привык, что нас недооценивают.
— И кто же ты такой, что судишь о моём клане? Кто тебя нанял? — спрашиваю я, глядя прямо в визор шлема своего визави.
— Я тот, кого посылают решать затяжные конфликты, — отвечает пришелец. — А насчёт нанимателя… В этот раз заказчица была практически в невменяемом состоянии, настолько она желала твоей смерти. Мне даже показалось, что она окончательно утратила разум.
— Галадра… — тяну я.
И картинка мгновенно складывается у меня в голове. Похоже, мать Драганы решила перейти от слов к делу и в этот раз выбрала не дилетантов.
— Надо думать, она хорошенько тебе заплатила, раз ты примчался сюда аж из… Дай угадаю, с Увриксиара? — усмехаюсь я.
В этот момент вмешивается до сих пор молчавший Бакари:
— Послушай, Калибан, верно? Консорциум хорошо заплатит тебе, если ты прикончишь этого выскочку и его дружков. Что скажешь?
Презрительный смешок, больше похожий на лязг, вырывается из-под шлема Калибана:
— Мою честь нельзя купить, ничтожество. Я не меняю клиентов посреди заказа. А этот «выскочка», как ты выразился, и так умрёт сегодня вместе со всеми своими последователями. Что касается тебя, закрой пасть или сдохнешь вместе с ним.
Бакари отшатывается, явно не ожидав подобного ответа. Я же чувствую, как атмосфера накаляется, и бой становится неизбежным. Краем глаза замечаю, как мои друзья незаметно напрягаются, готовясь к броску. Ваалис чуть шевелит пальцами, Эрис на миг прикрывает глаза, Гидеон сжимает кулаки. Они ждут моего сигнала.
— Так уверен в собственных силах? — спрашиваю я, лихорадочно просчитывая варианты. — Знаешь ли, у меня довольно большой опыт тесного общения со всякими самоуверенными ублюдками. Рано или поздно их гордыня всегда оказывалась сильнее их навыков.
— Беспокойся лучше о себе, пустышка, — цедит Вракшад. — Неоперившийся Нова силён лишь на фоне Квазов. Так что давай покончим с этой болтовнёй и перейдём к главному блюду.
Слегка повернув голову, я бросаю своим:
— Шелкопряд, Гидеон, Тай — берёте Бакари. Эрис, Ваалис — страхуете. Этот парень, — киваю на оппонента, — мой.
Краем уха слышу смешок бронированного гиганта:
— И он ещё что-то болтал про самоуверенность. Неужто и впрямь рассчитываешь пережить этот бой? Наивный.
Не удостоив его ответом, отдаю сигнал, и союзники срываются с места.
Глубоко вдыхаю, и мысленно активирую Последнюю дуэль, отсекая нас с громилой от остального мира. Не хватало ещё, чтобы кто-то помешал нашей схватке. Сквозь слегка замутнённые грани купола я вижу, как мои друзья бросаются на старого хрыча. Они справятся, я уверен. А мне пора сосредоточиться на своём противнике. Тот как раз с интересом оглядывается, изучая новый элемент на поле боя.
Поскольку рейтингом боевой мощи враг меня превосходит, навязать ему условия поединка я не могу. Только если поставлю всё на кон, сократив отведённое время до трёх минут. Правда, тогда придётся угробить чужака за это время, а я совсем не уверен, что успею сделать это. Да и какие ограничения активировать? Благодаря Горгоне мой персональный барьер имеет ступень S, отказываться от него глупо. Вырубить способности? Не думаю, что смогу пробить его броню без них. Ограничить оружейный арсенал? Возможно мне самому потребуется калибр покрупнее.
Остаётся лишь одна вещь, которую стоит попробовать, но это будет добровольное решение противника.
Мысленно формирую ограничение.
Вракшад «Калибан» Бракст подвергнут действию способности Последняя Дуэль. Её условия, одинаковые для обоих участников:
1. Все параметры временно снижены до ступени B.
Ожидайте подтверждения противника.
— Эй, здоровяк, — обращаюсь я к бронированному гиганту, — давай договоримся: дерёмся на равных.
 
Калибан издаёт скрежещущий смешок:
— Думаешь, я поддамся на такую детскую уловку? Ты будешь сражаться в полную силу, как и я. Впрочем, даже так это будет недолгий бой.
Усмехаюсь в ответ:
— Ну, я хотя бы попытался. Противник сразу теряет половину очарования, если приходится сдерживаться.
— О, можешь не сдерживаться, — цедит Калибан. — Все равно это тебя не спасёт.
Противник отверг выдвинутое условие.
До начала дуэли десять секунд.
Краем глаза слежу за тем, как Тай рассекает сотканное из сумрака существо, призванное Бакари.
— Значит, Галадра прислала по мою душу профессионала экстра класса? — усмехаюсь я, обходя собеседника по кругу. — Польщён таким вниманием. И сколько же ей пришлось выложить за твои услуги?
Он лишь хмыкает:
— Много болтаешь, Нова. Какая разница, сколько мне заплатили? В посмертии эта информация тебе не пригодится.
Что ж, посмотрим, кто тут наивный.
Капля арканы сгорает, приводя в действие Симфонию битвы. Улучшенные параметры и щиты мне сейчас пригодятся.
Когда последняя секунда истекает, противник вскидывает конечности, и закреплённые пулемёты обрушивают на меня шквал пуль и плазмы. Под Спуртом я едва успеваю активировать Глайд и рвануть в сторону, чувствуя, как обжигающие сгустки свистят в сантиметрах от моего тела. Вот это скорострельность! От гула и грохота закладывает уши.
Инстинктивно выхватив револьверы, я всаживаю в Калибана две длинные очереди Усиленных выстрелов. Часть выстрелов отражает щит, но вскоре он исчезает. Разрывные пули впиваются в его броню… и отскакивают, почти не оставляя следов. Гнида! Это тебе не рядовой противник в броне ступени D.
Бронированный ублюдок, готов поспорить, ухмыляется под своим шлемом. Секунда, и он взмахивает странным топором-молотом, с размаху впечатывая его в землю. От места столкновения расходится мощная ударная волна, взрывая песок фонтанами. Я едва успеваю прыгнуть, но все равно меня зацепляет и отшвыривает назад. Мощь способности такова, что мой защитный барьер просто развеивает. Уже в полете вижу, как вслед за волной мчатся глубокие трещины, словно разверзлась сама земля. Сука!.. Он и вправду силён.
Сгруппировавшись, с трудом приземляюсь на ноги. В голове звенит, но я усилием воли подавляю боль и швыряю под ноги Калибану электромагнитную гранату. Яркая вспышка, выбрасывает вовне волну, вырубая всю электронику в радиусе десяти метров… но на броню этого упыря не действует! Только пыль и песок прилипают к доспеху из-за статики. Да что б тебя!
— Неплохая попытка, недоносок, — фыркает он, — но меня не взять такими дешёвыми фокусами. Придётся постараться сильнее, гораздо сильнее.
Видимо, его экипировка экранирована.
Вракшад рвётся вперёд и наотмашь бьёт топором, едва не распарывая мне грудь. Я в последний миг ухожу перекатом, но лезвие все равно чиркает по боку, оставляя глубокий порез.
— Какой ты живчик, — тянет этот хмырь, глядя, как я зажимаю рану. — Галадра неплохо приплатила, чтобы ты подольше помучился перед смертью. Уважу даму, — гулкий смех разносится во все стороны.
Я скриплю зубами, пережидая приступ боли. Регенерация уже заращивает порез, а враг, похоже, только разогревается. Так, надо что-то придумать, и побыстрее.
Давай, импровизируй, соображай. У всех есть слабости, у этого железного мудака тоже. Просто нужно понять, куда и как бить.
Я начинаю носиться вокруг огроида, осыпая его градом пуль и уворачиваясь от ответных атак. Параллельно пытаюсь активировать Струны сердца, чтобы прочитать этого типа́́, нащупать хоть что-то, что можно использовать против него. Страхи, слабости, уязвимые точки — мне сгодится всё, любая зацепка.
На краю сознания вспыхивают смутные образы. Уродливый по человеческим меркам ребёнок, сжавшийся в комочек. Грубый мужской голос. Удары, боль, беспомощность. Попытки закрыться, спрятаться, убежать. Ненависть, клокочущая в груди. Похоже, папаша у Калибана был тот ещё подарочек. Прямо как мой. Если бы не обстоятельства, можно было бы сойтись на почве общих дерьмовых родителей.