Бесценный дар

Орланда не могла продолжать. Просто не могла. Она шла, ничего не видя перед собой. И вдруг почувствовала, как на ресницах повис­ли слезы.
Сильные пальцы схватили ее локоть.
— Я стыжусь, — услышала она низкий го­лос Стэнли. — Стыжусь всего, что думал и го­ворил о вас. — Он повернул Орланду к себе лицом и взял за вторую руку. — Только не плачьте. Слезы испортят ваш макияж.
Он нарочно позволил себе эту грубоватую шутку, чтобы рассеять напряженность момен­та, и Орланда была благодарна ему за это. Она улыбнулась сквозь пелену слез, застилающую глаза. Стэнли отпустил ее локоть и осторожно пальцем подхватил дрожащую на ресницах каплю. Когда ее зрение прояснилось, Стэнли за­глянул в карие глаза Орланды так, словно хо­тел разглядеть ее душу.
Все остановилось — и время, и дыхание, и биение сердца, и вращение земли вокруг сво­ей оси и солнца, — просто остановилось. Сей­час существовал только он, Стэнли, глядя­щий на нее со странным, загадочным выра­жением.
Он медленно, нежно провел кончиками пальцев по ее темно-янтарным прядям.
— Какая прелесть…
Его голос окутал ее как мягчайший пух, потом его голова приблизилась к ее, потом… потом его губы приникли к ее. Стэнли Гилбрайт, самый потрясающий мужчина во всем мире, целовал ее, Орланду.
Поцелуй длился целую вечность. Но кон­чился слишком скоро…
Стэнли отстранился и снова взглянул ей в глаза со странным выражением. А она… она смотрела так, словно протягивала ему свое сер­дце на раскрытой ладони…
Наконец он отвел глаза и тихо сказал:
— Нам пора возвращаться к машине.
Орланда двигалась в полном ослеплении, не разбирая дороги, не видя и не слыша ниче­го вокруг, словно они были в пустыне, а не посередине одного из самых больших и шум­ных городов мира.
Дорога к дому прошла в полном молчании. Стэнли вел машину, как и утром, сосредото­ченно и быстро, но сейчас в его душе не ки­пел гнев. Орланда, не отрываясь, смотрела на его профиль, упиваясь каждым мгновением и не веря тому, что произошло не так давно. А Стэнли иногда поворачивался и улыбался, гля­дя на нее.
И ей хотелось, чтобы эта поездка не кон­чалась никогда.
  
ГЛАВА 7
 
Стэнли пребывал в отличном настроении. Впервые за последние несколько месяцев, с тех пор как мать поставила перед ним ульти­матум: или жениться, или потерять фирму! И это заставило его осознать, насколько же дол­го он находился в подвешенном состоянии.
Но теперь все позади. Жизнь снова улыба­ется ему.
Вернувшись в особняк, он узнал от By Линя новости, которыми тут же поделился с Орландой:
— У нас вилла на одном из близлежащих островов, и мама решила провести там не­сколько недель. А сейчас почему бы вам не пойти взглянуть на Камиллу? — Стэнли широ­ко улыбнулся и добавил: — Мне пока надо сде­лать несколько телефонных звонков, а потом… может, немного поплаваем в бассейне?
Орланда снова ощутила порхание бабочек в животе.
— Но Камилла… — начала она.
— Еще не настолько поздно, — тут же пере­бил ее Стэнли, — чтобы и она не могла искупаться с нами. Вечер теплый, вода прогрелась. Что скажете? — Орланда кивнула в ответ, не в состоянии вымолвить ни слова. — Вот и отлич­но, увидимся через полчасика, идет?
И он пошел в сторону библиотеки, а Ор­ланда поднялась по мраморной лестнице на второй этаж.
Ей хотелось посидеть и подумать об удиви­тельных событиях сегодняшнего дня. Но ма­лышка, долго не видевшая мать и перевозбуж­денная новыми игрушками и развлечениями, кинулась к ней и, восторженно лепеча, потя­нула за собой показывать новые сокровища. Ис­кренняя радость Камиллы при виде нее смяг­чила утреннее огорчение, пережитое Орландой, когда дочь с легкостью покинула ее ради Флоренс.
О немедленном сне даже и речи не было. Орланда переодела малышку и направилась с ней вниз.
А Ма Тан перехватила их в холле. Китаян­ка одобрительно оглядела изменившуюся Орланду, но никак не прокомментировала уви­денное.
— Я подаю кофе в гостиную, — сообщила она. — Мадам Флоренс и месье Серж уже там.
 
Там же была и новая радость Камиллы — огромный плюшевый медведь, обнимать ко­торого она бросилась с радостным визгом.
Флоренс в отличие от сдержанной китаян­ки была откровенна и не стала скрывать свое­го отношения к новому облику Орланды.
— Вы выглядите прелестно, дорогая, про­сто прелестно! Надеюсь, вам будет приятно услышать, что остальные предметы вашего нового гардероба уже прибыли.
— О! — только и смогла изумленно вымол­вила Орланда.
— Ну естественно, дорогая. Уж не думали же вы, что одного наряда вам хватит на все случаи жизни? Я все осмотрела и должна ска­зать, что выбор исключительный. Лу Минь уже все развесила по местам. А теперь садитесь и поведайте, как прошел день, а я потом рас­скажу о Камилле.
Флоренс была в отличном расположении духа и, когда Стэнли появился в гостиной, заговорила и с ним не менее приветливо. Но Орланда не могла не заметить критического взгляда, которым старшая сестра оглядела бра­та, садящегося рядом со своей молодой суп­ругой. Она покраснела и поспешно взяла свою чашку, всей кожей ощущая присутствие Стэн­ли, спокойно разговаривающего с сестрой и зятем.
А через несколько минут он заявил:
— Тут что-то душновато. Думаю, нам не по­мешает искупаться. Идемте…
Конечно, поплавать всегда приятно, но се­годня ему особенно не терпелось увидеть Орланду в пристойном купальном костюме.
Его мысли вернулись ко вчерашнему дню, когда он случайно обнаружил, что у нее до­статочно стройная фигура, которую не может испортить даже отвратительная тряпка, кото­рую она считала купальником. Теперь же, пос­ле многих часов, проведенных в опытных ру­ках Клод, и одетая в выбранный ею дорогой купальный костюм, Орланда должна была вы­глядеть фантастически.
И его ожидания полностью оправдались. Молодая женщина показалась ему богиней, сошедшей с Олимпа, в гладком купальнике изумрудного цвета, вырезанном высоко на бед­рах, низко — на груди и еще ниже — на спине. Пока она приближалась к бассейну, стесни­тельно потупившись и держа за руку крошеч­ную девчушку, Стэнли наслаждался зрелищем, не в силах оторвать от нее глаз.
Как ей удавалось до сих пор скрывать эту прелесть, это изящество? Он снова прокли­нал собственную слепоту: не разглядеть такое сокровище за скучными тусклыми волосами, стянутыми в пучок или косичку, за старой по­ношенной одеждой! Зато теперь…
Какой бы счет ни прислала Клод, он опла­тит его в двойном размере в знак признатель­ности за доставленное ему удовольствие ви­деть, как Орланда медленно приближается к нему с милой застенчивой улыбкой, полная прирожденной грации.
Стэнли пошел было навстречу, но тут по­нял, что ему лучше немедленно броситься в воду. Он и так видел, что ей нелегко справ­ляться с видом его почти полной наготы. А что, если ее взгляд скользнет по его груди вниз…
Вода оказала желанное воздействие — по крайней мере, на какое-то время. Стэнли про­плыл до конца дорожки, повернулся и напра­вился обратно, туда, где Орланда сидела на краю бассейна и болтала в воде ногами. Камилла, на которой был надет надувной круг, плескалась рядом, поднимая тучи брызг. Стэнли подплыл к ним, вылез на бортик и взял мяч.
— Камилла, лови!
Малышка завизжала от восторга и начала по-собачьи подгребать к красному мячу. Доб­равшись, начала колотить по нему обеими ру­чонками, мяч отплыл в сторону, и она с вос­торженным писком начала преследование. Ор­ланда рассмеялась, и Стэнли с удовольствием засмеялся тоже. Он снова нырнул в воду и на­чал играть с девочкой.
Оказалось, что развлекать маленького ре­бенка очень несложно. Надо просто повто­рять одно и то же незамысловатое движе­ние — например, бросать мяч снова, и сно­ва, и снова…
— Она не устанет раньше вас, — предупре­дила Орланда, которая все еще сидела на бор­тике — ступни в воде, колени крепко сжаты — и чувствовала себя крайне неловко.
Стэнли снова засмеялся, и на душе у нее потеплело. Неужели тот самый мистер Стэнли Гилбрайт, который не желал даже знать име­ни ее дочери, играет сейчас с Камиллой, ис­пытывая искреннее удовольствие? И неужели это тот самый мистер Стэнли Гилбрайт, кото­рый раньше смотрел на нее с нескрываемым презрением, а сейчас глядит так, словно она — лучшее, что он встречал в жизни?