Мифология Толкина. От эльфов и хоббитов до Нуменора и Ока Саурона

Как только человек начинает логически осмысливать свои идеи и образы, он перестает быть «эльфом», то есть включение рационального анализа приводит к разрушению сопричастия, базирующегося на эмоциональном восприятии.
Таковы причины того, что сотни юношей и девушек называли себя персонажами книг Толкина или иными жителями Средиземья.
Мы пока не приблизились к ответу на вопрос, почему именно эльфы.
Дадим слово представителям фэндома[77].
«А эльфы — они другие: у них более широкое восприятие Мира». «Эльф — это существо, для которого весь окружающий мир, во-первых, живой (не существует так называемой “косной материи”, лишенной сознания), во-вторых, всесвязный, в-третьих, постоянно развивающийся. Чувствующему откроется музыка камней и деревьев, истории, рассказанные ветром и землей. Все, что ты делаешь в своей жизни, должно служить цели возвышения красоты мира. Все, что ты делаешь, говоришь или даже чувствуешь, непосредственно влияет на мир. Ты открыт для мира, и мир открыт для тебя. Собственно, именно в этом корни знаменитой эльфийской магии: если ты связан со всем окружающим миллионами нитей, то касание этих нитей может целенаправленно менять окружающее. Конечно, такой взгляд на мир имеет некоторые неудобства, например, очень сильно ранит нарушение гармонии, насаждение искусственности… Но есть в этом и свои плюсы: всегда можно найти повод для радости там, где другие просто прошли бы мимо, не заметив, да и со здоровьем некоторые штучки можно проделывать, не для себя, так для других. А уж про состояние подлинного душевного спокойствия и говорить не приходится — никакие религии с психотерапевтами не нужны».
Вилена Соколова, исполнительница роли Лютиэн в рок-мюзикле Скади «Лэ о Лейтиан. Легенда о Берене и Лютиэн».
Фотографии Екатерины Шторм
Эта развернутая цитата как нельзя более точно описывает мировосприятие, именуемое эльфийским. Легко видеть, что такое целостное и гармоничное восприятие мира вполне возможно без отождествления себя с героями книг Толкина.
В связи с этим нельзя не процитировать статью Тинувиэль и Хольгера «Есть ли эльфы среди нас, или О психологических основах эльфийского мировосприятия»106. Авторы предлагают «дать людям в реальном мире название эльфов как символ определенных личностных характеристик, обусловленных влиянием тех же архетипов, которые отражены в литературных образах эльфов». Главное отличие эльфов от людей они видят в том, что «в то время как у людей восприятие левополушарное, “технологическое”, “реалистическое”, неинтуитивное, восприятие эльфов основано на правом полушарии, то есть оно прежде всего — интуитивное, основанное не на инструкциях, а на образах, фантазиях, прозрениях». Последнее утверждение нам представляется неточным. Достаточно сказать, что авторы статьи опровергают его своей биографией[78]. Мы полагаем, что противопоставление «эльфийского» и «человеческого» мышления идет не по степени технологичности/интуитивности, но именно по степени знаковости, символизации. Естественно-научный и художественный склад ума нисколько не противоречат друг другу; они суть две стороны одной медали — высокоразвитого интеллекта, который вместе с символизацией мира и дает «эльфийский менталитет». Этому не противоречит утверждение Тинувиэль и Хольгера, что «технологией эльфы занимаются по необходимости, то есть они живут для того, чтобы творить, а не для того, чтобы обеспечивать себя средствами существования». И к эльфам, описанным Толкином, и к «эльфам» фэндома вполне применимо утверждение Тинувиэль и Хольгера, что «для них ценен мир сам по себе… они понимают относительность многих “абсолютных” истин, суетность многих устремлений, второстепенность материальных благ». Толкинистская субкультура действительно характеризуется сравнительным безразличием к материальному миру. Это не декларированное противопоставление, как у хиппи, это именно отсутствие сопричастия материальным ценностям. Главной ценностью субкультуры является творчество (в любом проявлении; см. об этом в нашей ранней статье «Рыцари Духа»)107. О том же пишут Тинувиэль и Хольгер: «Для эльфов, как правило, характерна положительная пассионарность. Почему она не может быть отрицательной? Потому что настоящие эльфы последовательны в своем творчестве, тогда как отрицательная пассионарность — это безволие, нежелание развиваться, познавать, творить, это просто аморфное созерцание окружающего мира без желания что-либо делать».
  
И теперь, когда мы обрисовали «эльфийский менталитет», его физиологические и психологические основы, мы подходим к ответу на главный вопрос: почему носители такого типа мировосприятия отождествляли себя именно с эльфами Толкина? Ведь в их распоряжении был весь спектр мифологических и фэнтезийных образов. Почему же они стали толкинистами?
Ответ уже дан на страницах этой книги. Как мы показали в главе о кельтских мотивах в семиотической структуре Средиземья, у эльфов Толкина знатность тождественна мастерству (в широком смысле, включая магию). Подчеркнем, что у эльфов или подобных им персонажей в других масштабных произведениях фэнтези (например, «Орден Манускрипта» Теда Уильямса) знатность и мастерство не связаны. И поэтому неудивительно, что молодежь, реализующаяся через любые формы творчества, отождествляла себя именно с эльфами Средиземья.
В 1990-е годы вторую по численности «расу» в субкультуре составляли, как ни странно, люди Средиземья. Причин для такого выбора было две. Или толкинист ощущал сильное сопричастие одному из персонажей-людей (наиболее распространенный случай), или он был носителем более рационалистичного мировосприятия и подчеркивал, что, кем бы мы себя ни ощущали, — у нас человеческие тела.
Гномы и хоббиты в фэндоме 1990-х были заметны, но их число сильно уступало двум первым «расам». Вот для примера высказывания из нашей анкеты. «Я — гном. Менталитет гномов мне очень близок, их меркантильность, их тяга к богатству и труду». «Я постепенно поняла, что я — хоббит. В идеале для хоббита жизнь должна быть мирной, но не как стоячее болото, а как атмосфера дружелюбия, тепла и свободы вокруг. Настоящий хоббит где угодно способен создать уют и тепло, ощущение Дома. По мнению хоббита, надо и самому жить в свое удовольствие, и давать такую возможность другим — тогда все будет хорошо».
В любом случае выбор «расы» диктуется ощущением эмоционального родства душевных качеств человека и «расы». Важно отметить, что представления о нечеловеческих расах также лежат в сфере коллективного бессознательного и практически совпадают у большинства людей. Это касается как внешнего вида эльфов, гномов, орков и других «рас», так и их внутренних качеств, образа мыслей, манеры поведения, обычаев и т. д. Автору этих строк доводилось неоднократно наблюдать, как носители субкультуры (независимо друг от друга!) сходно или одинаково реконструировали костюмы, песни и танцы эльфов.
В нашем стремительно меняющемся мире иметь возможность наблюдать явление тридцать лет — драгоценный (и почти волшебный!) подарок судьбы для культуролога. В 1990-е «зрячие камни» палантиры были не более чем фэнтезийным атрибутом, но не прошло и десяти лет, как практически у каждого появился мобильный телефон, а затем пришел черед видеосвязи, все более совершенной. То же самое, хотя и менее заметно, произошло в менее материальных сферах. В 1990-е в адрес ребят, не мыслящих жизни вне творчества, считающих нормальным быть собой и кем-то иным, неслось: «Надо жить реальной жизнью!» и «Вы там не заиграйтесь», но сегодня игровые формы пронизывают и обучение, и бизнес, а те, кто делал (и иногда делает до сих пор) ролевки по Средиземью, сейчас разрабатывают игры для ведущих структур бизнеса. Креативность стала важным пунктом в сегодняшних резюме. Изделия ручной работы ценятся все выше и выше (брошь из кожи и бисера может стоить дороже серебряной, и это никого не удивляет). Эльфийскую свободу от лишних вещей мы видим в бесчисленных советах «Срочно выбросьте все это», а любовь к природе, растительным формам, необработанным материалам воплощается на страницах любого журнала по дизайну. Наконец, программа «Активное долголетие» всерьез уверяет нас, что танцы и пение улучшают здоровье (и правильно уверяет, ведь это всплеск гормонов, которые активизируют работу всего организма), а заодно продлевают жизнь, так что образ долгоживущего и поющего эльфа становится реальностью. Конечно, участники этой программы на эльфов Толкина не очень похожи (скорее, на хоббитов), зато с обложек шикарного глянца на нас то и дело глядят седовласые красавицы, разменявшие седьмой, а некоторые и восьмой десяток. Иными словами, толкинисты 1990-х были первыми, кто уловил интенции грядущей культуры, о которых не могли догадаться их родители, стоявшие в бесконечных очередях эпохи дефицита.