Эй, Всевышний! Я в третий раз ребенок?! Том I (СИ)
Посмотришь так — красавица, каких поискать.
Но противоположный пол я сужу не только по внешности.
— Кхм-кхм. — Отец прервал затянувшееся молчание вежливым покашливанием. — Зол, как себя чувствуешь?
— Цензурно отвечать обязательно? — Мама поджала губы, а отец — серьезно кивнул. — Тогда я промолчу.
— Золан… Твой дедушка всё мне рассказал. О даре и проклятье, и о том, что ты забыл тот день. — Значит, это всё-таки Залия Лосс. Заметно старше, чем я, но это только подчёркивает тот факт, что я что-то в ней разглядел. И что утраченное было для меня важно. Да и то, что я, думая о ней как о человеке, чей век крайне короток, несмотря на свою неприязнь к любого рода потерям продолжил близкое общение, говорит о многом. — Что бы ты себе не выдумывал, но то, что произошло, никак не повлияет на наши отношения. Я-то всё помню, и, если хочешь, могу всё пересказать… Если ты, конечно, хочешь продолжать нашу дружбу.
— Хочу. — Мозг что-то возмущённо пискнул по поводу того, что рядом с Залией меня постоянно будет мучить боль от попыток вспомнить, но ответить иначе я не мог. Сам себя бы потом не простил. Да и нужно, в конце концов, разобраться, что с ней не так или наоборот. — И… я правда забыл. Прости.
— Так. — Отец встал из-за стола, подхватив маму под руку. — Я совсем забыл о кое-каких важных делах. И, дорогая, мне нужна твоя помощь.
Мама не стала возражать, и спустя полминуты мои родители, проявив несвойственную им тактичность, скрылись в направлении своих комнат, оставив нас наедине. Но я-то помнил, что мама фактически может наблюдать за всем, что происходит в этом доме, так что…
— Может, прогуляемся?
— Я не против. — Поймав мой взгляд, Залия улыбнулась. Немного грустно, но если я правильно составил картину нашего разговора по известной мне половине, то девушка изначально ничего не знала как о моем положении среди иллити, так и о моих силах, найдя во мне лишь интересного и приятного лично ей собеседника. Тогда то, что я забыл всё, что она говорила и всё, что я чувствовал по отношению к ней, ударило не только по мне. — Куда пойдём?
— Можно куда угодно, но есть у меня на примете одно место… — Выглянув в окно и не обнаружив на небе грозящих разразится дождём туч, я продолжил: — … на крыше театра. Если там сегодня что-то ставят, то можно будет посмотреть с по-своему уникальных мест.
И не спрашивайте, что я там забыл и как туда попал. Всё равно ведь не расскажу.
— Крыша театра? — Залия широко улыбнулась. — В такие места меня ещё никто никогда не приглашал.
— То ли ещё будет… — Произношу весело и, поддавшись охватившему всё моё естество чувству лёгкости, выпускаю крылья. Заодно и опробую специально оставленные на моих вещах разрезы, которые, кажется, отработали как надо. — Полетели?..
Часть III.
— Поздравляю, внук. Несмотря на обстоятельства, твоё достижение остаётся достижением.
Я стоял по правую руку от деда, глядя, как плавными движениями один из старейшин магией выжигает на камне моё имя, возраст и, собственно, пресловутое достижение.
Стена памяти, на которой, на самом деле, имён было не так уж и много. Сами иллити были довольно-таки молодой расой, и не могли похвастаться тысячелетней историей. Но даже то, что имелось, они хранили словно зеницу ока. Ещё нигде я не видел защиты, подобной установленной здесь. Для того, чтобы распечатать этот подземный зал, потребовалось участие деда, как главы, и сразу пятерых старейшин — меньшим составом сюда попасть можно было лишь силовым методом.
Но повод, на самом деле, был, ибо сразу после моего имени шла отметка о достижении продвинутого ранга в шесть лет, а так же упоминание убийства в честном бою состоявшегося мастера меча из расы людей. С последним я был не согласен, так как победа далась мне слишком дорогой ценой, но совет старейшин в этом плане был непреклонен: убил врага безо всяких поблажек и преимуществ — попал на стену памяти.
А благословения не считаются преимуществами, ибо они неотъемлемая часть меня.
Ага-ага.
Сейчас, вчитываясь в кажущиеся бесконечными строки, я понимал, сколь много в нашем роду было реально могущественных магов. Продвинутые ранги в пять лет не были несусветной редкостью, и присутствовала тут даже пара отметок о таком достижении в возрасте четырёх годков. Что это за монстры, и вошли ли они в историю, я узнаю, когда руки дойдут до исторических трактатов древней истории, куда входили все события старше семидесяти лет.
А пока буду восхищаться предками, раздумывая о том, как стоит по-новому распределить своё время с учетом как открывшихся дорог в магии, так и появления в моей жизни ещё одного человека, которого сердце упорно не желало отпускать.
С моего боя прошёл месяц, и этого времени мне хватило, чтобы разобраться в себе. Я ничему не учился, не занимался с наставниками — лишь спарринговал временами с теми, кого заставал на полигоне, гулял с Залией, да читал оставленные другими Палачами записи.
Последних было мало того, что совсем немного, так и большая часть этих трактатов выглядела, словно бред перепившего, обдолбанного наркомана, которому до кучи спать целую неделю не давали.
Иными словами — безумие моих предшественников предстало передо мной не в виде пространных рассказов, а в качестве изложения их собственных мыслей, разобраться в которых пробовали лишь сами Палачи… когда осознавали, что их разум катится в бездну, и если ничего не предпринять, то они станут опасны для общества.
Сказать, что я разочаровался в результатах их попыток противостоять проклятию — значит не сказать ничего.
Ибо пока всё складывалось так, что мне придётся самому, с нуля вести свои изыскания.
С какой-то стороны я, впрочем, был к этому готов. У меня наличествовал потенциал для становления по-настоящему сильным магом, имелась родина и достаточно якорей в лице любимых людей. Что до ударов судьбы, то я уже выдержал один, и готов сделать всё для того, чтобы достойно принять и все последующие.
Даже если для этого придётся много и часто убивать.
Но это в любом случае ещё нескоро, и пока я могу просто наслаждаться жизнью, не тратя зазря ни единого часа.
— Спасибо, дедушка. Как ты считаешь, на чём мне теперь стоит сосредоточиться?
— Если ты не разочаровался в своих элементах, то просто продолжай работать с ними. Род предоставит тебе двоих наставников по боевой магии, занятия с которыми будут вестись поочерёдно у тебя и Гериана. После случившегося он тоже изъявил желание подтянуть боевые навыки.
Что-то в словах деда было не так. Он будто недоговаривал, но в словах его была лишь чистая правда. Я ощущал это, хоть и не мог понять, как именно.
— И кто будет нас учить?
— О, со своей будущей наставницей ты не так давно уже встречался и даже с ней спарринговал… — Нет! Только не её! — … да и самой Целестии нужно разбавить график чем-то менее изматывающим, нежели тренировки. Преподавание — не худший выбор, положительно сказывающийся на глубине понимания собственных сил наставника. Вы отлично поможете друг другу.
— Но разве наставников не готовят специальным образом?..
— Глупость. Талант учителя или есть, или его нет. Этому нельзя обучить, а базовые навыки подачи материала у Целестии присутствуют. Всё-таки её обучали как элиту, а не как рядового боевика.
— А второй? Надеюсь, не кто-то из пятёрки Потрошителей?
— Нет, их я к своим преемникам, да и вообще к детям, и на пушечный выстрел не подпущу. — Дедушка покачал головой, дополнив свои слова этим простым жестом. — Вторым наставником для вас станет Форт, маг Королевского ранга в воде и земле, Эксперт — в огне и воздухе. Да-да, среди нас встречаются и такие. Он уже стар, но в плане знаний и опыта немногие сумеют с ним поспорить. Если говорить о том, кто кем будет заниматься в приоритете, то Форт — твой учитель, а Целестия — Гериана.
— Фух…
— Число занятий с каждым наставником изначально будет одинаковым, так что ты рано радуешься. — Но вот усмешка пропала с лица дедушки, и он, проводив взглядом последнего старейшину, покинувшего зал без единого слова, спросил: — Чем она так тебе не нравится?