Никуда от меня не денешься (СИ)

Немного осмелев, кладу ладони на обнаженные плечи Яна. Он так и не надел футболку, но теперь я этому рада. Приятно чувствовать под своими пальцами прохладную кожу. Оглаживая плечи, спускаюсь к твердым мышцам груди, исследую торс, спускаюсь к ровным кубикам на прессе.
— Не сегодня, Ника, — свободной рукой убирает мои руки. Не успеваю обидеться, он поясняет. — Если ты продолжишь, мне будет сложно тормознуть, — все это время он смотрит мне в глаза, а ощущение, что проникает в душу.
Ян продолжает водить влажной подушечкой пальца по губам, почти грубо сминает их. Я вижу, что ему и сейчас сложно с собой бороться. Глаза — раскаленное пламя. Мое дыхание учащается, не могу спрятать от него реакцию своего тела. Он словно сдирает с меня кожу. Я умираю и возрождаюсь, тону в первобытном темном желании. Там, внизу, становится влажно. Трусики уже промокли. Хочу сомкнуть бедра, чтобы остановить реакцию тела, но Самсонов стоит между бедер и сдвигаться не собирается. 
— Пососи его, — Ян проталкивает палец в рот. Его голос звучит еще на несколько тонов ниже.
Выполняю просьбу-приказ, втягиваю палец чуть глубже в рот, облизываю, посасываю. Глаза у Самсонова бешеные. Скалится, раздувая крылья носа. С губ срывается то ли стон, то ли рык.
— С ума сводишь, — дергает на себя, притягивает к себе, впечатывая в свою грудь. Упирается в промежность твердой выпуклостью. Я прекращаю дразнящие движения. Просыпается пока легкий страх, я не готова переходить на новый уровень, но, видимо, у Яна отказали тормоза.
Никогда ему не признаюсь, но во мне до сих пор сохраняется легкое недоверие. Те его слова глубоко засели в голове. Не получается их полностью вытравить, вот в таких вот ситуациях просыпается мое недоверие. 
— Расслабься, — замечая мое состояние. — Привыкай меня чувствовать, — толкается эрегированным членом мне между ног. Наклоняется, обводит языком губы, словно слизывает с них капли варенья. Зарываясь пальцами в волосы, удобно устраивает мой затылок у себя в ладони, проникает языком в рот. Целует жадно, дико. Сминает мои губы, словно собирается их съесть. Врывается языком в рот, потом отступает, молчаливо, только с помощью губ и языка требует отвечать на поцелуй. Подключаюсь к игре, просовываю язык в его рот. Он уступает, но тут же снова наступает. Прикусывает нижнюю губу, втягивает ее в рот, посасывает…
Жар охватывает каждый участок тела. Поедаем друг друга. Внизу живота появляется тяжесть, она давит, возбуждает. Бедра Яна толкаются в мою промежность, твердый бугор трется о нежные складочки. Нас разделяет несколько слоев ткани, которые мне хочется с нас сорвать.
Ян прерывает поцелуй. Чуть отстраняется, рвано дышит.
Опускаю взгляд на его бедра. Через тонкую ткань спортивных штанов отчетливо видны очертания большого эрегированного члена. 
— Хочешь на него посмотреть? — спрашивает Ян, а я облизываю пересохшие губы, словно не только посмотреть, но и попробовать хочу. Прячу от него свой взгляд, боясь, что он может прочитать мои мысли. Подхватив пальцами подбородок, заставляет взглянуть в глаза.
Во мне борются девственница, не готовая к сексу, и развратница, желающая попробовать все, что может предложить Ян…
— Понял, не сегодня, — усмехается Самсонов. Отпускает мой подбородок, отходит, помогая слезть со стола. — Иди, одевайся, пойдем завтракать, — запрокидывает голову и глубоко втягивает воздух, словно пытается успокоиться. Наверное, так и есть.
Моя разумная часть подсказывает, что мое присутствие провоцирует Яна. Ухожу в комнату. Бегу в душ. Вода едва теплая, но сейчас мне не мешает остыть. Выхожу из кабинки, растираю тело полотенцем, пока кожа не начинает гореть. Надеваю лосины и футболку. В горах выглянуло солнце, думаю, скоро станет совсем жарко. Толстовку можно не надевать. Спускаюсь вниз, Ян еще в душе. Жду его на террасе. Через открытые стеклянные ставни могу видеть, как он выходит из ванной комнаты в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Выглядит очень соблазнительно. К щекам приливает кровь, внизу живота вновь начинает закручиваться спираль. Ян меня не замечает, быстро поднимается к себе, выходит через пару минут, уже одетый в спортивный костюм, на голове кепка, развернутая козырьком назад.
 
— Идем? — протягивает руку. Переплетя наши пальцы, ведет за собой.
Пока спускаемся, Ян фотографирует меня на телефон, выбирает удачные ракурсы, командует, как лучше встать, куда повернуть голову. Показывает мне снимки. Прошу скинуть мне на телефон.
— За поцелуй? — подмигивает. Я тут же краснею, вспоминая, чем мы занимались час назад.
Домик расположен на территории гостиничного комплекса. Здесь есть ресторан, но рядом находятся несколько кафешек, куда устремлен основной поток туристов. Утро только началось, а по округе разносится запах шашлыков. Тут и традиционная кухня, и лаваши, и пицца, и бургеры, и шаурма.
Мы осматривается, прежде чем выбрать и зайти в кафе. Следим за туристами, они тут не первый день и должны были понять, где вкуснее. Судя по тому, что люди расходятся по разным заведениям, вкусно везде. Запахи такие, что я хочу скорее что-нибудь съесть. Ян, видимо, не так голоден, как я, он останавливается поздороваться с группой мужчин, среди них выделяется высокий крепкий мужчина лет сорока пяти в камуфляже и панаме цвета хаки. Он инструктирует туристов, объясняет им какие-то правила.
Прислушиваюсь к разговору, понимаю, что они собираются совершить восхождение на Эльбрус. Оборачиваюсь к горе. Они собираются взбираться на самый верх? Внимание привлекает небольшая яркая птичка, отхожу, чтобы рассмотреть ее поближе.
В этот момент Ян обращается к проводнику, о чем-то его спрашивает. Он тоже собрался заняться альпинизмом? Я тут одна останусь его ждать? На гору я не полезу. Это у Яна силы, как у Геракла, я выдохнусь на первом километре... 
  
Глава 29
 
Ника 
— Через час подъедет маршрутное такси, — подходя, сообщает Самсонов. Можно съездить на экскурсию, — его слова успокаивают, мысленно выдыхаю. Я рада, что он не полезет на вершину Эльбруса и не потянет меня за собой, но Ян, словно читает мои мысли, продолжает с воодушевлением: — С большим кайфом я бы поднялся на Эльбрус, — смотрит на вершину горы. Я готовлюсь его отговаривать, но Самсонов добавляет: — Жалко, что сегодня не работает канатная дорога, а то можно было подняться. Ребята говорят, что оттуда открывается потрясающий вид. Завтра можем успеть посмотреть до отъезда. Ты как, согласна? Не испугаешься?
— Не испугаюсь. Было бы здорово посмотреть, — если не нужно идти в гору пешком, то я согласна.
— Тогда сегодня экскурсия? — смотрит на меня вопросительно. Я киваю. — Местные говорят, стоит посмотреть Чегемские водопады, Голубые озера... — перечисляет достопримечательности Кабардино-Балкарии. — В общем, есть на что посмотреть, — Ян предлагает заказать тур. Я задумываюсь. Наверное, это лучше, чем сидеть весь день в домике. — Я предпочел бы побыть вдвоем, но тогда я точно буду приставать, — плотоядно усмехаясь, произносит Самсонов.
Ничего не имею против его приставаний, но вряд ли он удовлетворится одними поцелуями. Мой возраст и наши родители престали быть сдерживающим фактором, а я не хочу торопить события.
— Сначала поедим, потом будем планировать экскурсию, — сглатываю слюну. Свежий воздух в горах разжигает аппетит, а я вчера практически ничего не ела.
Завтрак наш состоит из нескольких блюд. Все свежее и обалденно вкусное. Удивляюсь, как в меня столько поместилось, не одной мне свежий горный воздух разжег аппетит. Ян умял тонкий пирог с сыром, салат из овощей, жаренных на мангале, полкилограмма мяса…
Встаю из-за стола. Подставляю лицо солнечным лучам. Жмурюсь от удовольствия. Теперь я готова совершать небольшие подвиги.
— Пойду договорюсь об экскурсии, — Ян ведет себя сдержанно на людях, не обнимает, не целует, но так ведут себя все туристы. Меня это не трогает, я понимаю, что мы на Кавказе, а тут подобное поведение вряд ли одобрят.