Трофей дракона (СИ)

— Не боись, всех перебьем, если все получится, как я задумал, — неверным голосом сказал Ратмир, изображая сильно пьяного, но на самом деле несколько глотков рагрии только немного затуманили его сознание, он играл роль.
Ратники делали вид, что пьют рагрию, и слушали пьяные разговоры трех драконов почти два часа. Каро, Бри и Фрозон с бравадой рассказывали о своих военных вылазках и офицерской службе на других планетах, перебивая друг друга и хвастаясь. Но на цетурианцев это не производило никого впечатления, ибо убийство живых существ они считали жутким действом, а не доблестью. Ратмир и Светолег криво то и дело усмехались и кивали трем драконам, чтобы те думали, что они согласны с ними.
Когда почти все драконы и мизгири драконового войска громко захрапели у костров, Ратмир и Светолег покинули поляну. Они устремились в лес, захватив с собой еще пару десятков своих собратьев: русинов, вайнегов и олединов, тех, кто демонстративно пил рагрию, как и они, чтобы расположить драконов к себе. Это был приказ Ратмира — пить это пойло, чтобы драконовые поверили, что цетурианцы на их стороне.
Все пившие во главе с Ратмиром спустились в низовье реки, и именно тут следующие полчаса они вызывали у себя рвоту, промывая свои кишки проточной водой и пытаясь очистить свой организм от наркотических ядов, содержащихся в рагрии.
После четыре дюжины бывших царских ратников направились далее в лес. Остальные цетурианцы остались в лагере, для того чтобы контролировать сон мизгирей и драконов, прикрывая ушедших с поляны.
— Ступайте прочь из наших лесов, прихвостни крылатых ящеров! — процедил северах, косматый величавый мужик с черной короткой бородой, хвостом из волос на макушке и выбритыми висками.
Это был вожак одного из поселения северахов. За его спиной стояли еще пять мужчин-северахов, вооруженные палками. Темная ночь скрывала встречу двух групп цетурианцев, недовольно взирающих друг на друга.
— Ты бы не кричал так громко, — глухо отозвался Ратмир. — Мы поговорить пришли.
— Пошел бы ты к Темным демонам, предатель! — заявил оборотень-медведь, который пребывал теперь в людском обличье.
— Если я уйду, вас всех раздавят. Раз ты упертый такой, что понять не хочешь.
— Не боимся мы! — храбро выкрикнул северах.
— Зря! Оружия у нас хоть отбавляй, и драконы в спину нам дышат.
— Прочь пошли!
— Мы-то уйдем, — хмуро увещевал Ратмир. — Но скоро вас никого не останется в этих лесах, если будешь упертым таким. Ты этого хочешь?
— А мне плевать! Никогда мы не подчинимся драконам и их войску! Лучше все поляжем!
— Ну и глупо!
— Прочь пошел, предатель! Больше не буду говорить с тобой!
— Прекрасно! Хотите навсегда сгинуть? Что ж, это ваш выбор! — вспылил уже зло Ратмир. — Я хотел договориться с вами и помочь. Вместе мы бы сильнее были.
Он развернулся и, махнув рукой трем русинам, которые пришли с ним, медленно направился прочь из чащи.
— Эй! Какого мерина все валяются?! — прогрохотал Каро. — Они что, до сих пор не протрезвели?
Утро едва занималось, вползая свежими теплыми лучами желтого светила на поляну.
Обсидиановый дракон ходил и пинал по ногам пьяных цетурианцев и мизгирей, но они не могли встать, что-то бессвязно бормоча.
— Да. Видать, вчера много рагрии выпили. Сегодня они биться точно не смогут, — прохрипел заплетающимся голосом Ратмир, появившийся рядом.
— А кто на бой с северахами пойдет? Я, что ли? — взревел Карон. Он схватил Ратмира за грудки. — Мы же договорились с тобой, цетурианец. Вы первые идете, потом мизгири, а мы прикрываем вас по краям леса, а потом проверяем, все ли чисто!
Карон Обсидиановый являлся генералом сборной армии драконов и цетурианцев, и именно он принимал решение о начале наступления.
— Завтра пойдем сражаться, — сказал безапелляционно Ратмир.
— Завтра?! Да я щас вас всех сам прибью!
— Эй, братец, чего расшумелся? — вмешался, подходя к ним, Брион, держась рукой за голову. — Ну не умеют они пить, эта рагрия была уж очень забористая. У меня у самого голова мутная от выпивки. Завтра и начнем эту бойню.
 
— И ты туда же? — огрызнулся в его сторону Карон.
— Да, туда же, — закивал Бри. — Половина мизгирей тоже пьяные вдрызг. Протрезвеем и завтра нападем на это зверье, куда они денутся?
— Тупые твари! — взревел в бешенстве Карон и тут же гаркнул проходившим мимо двум мизгирям: — Эй! Ты и ты!
— Слушаем, высокочтимый! — поклонились те.
— Возьмите еще пару мизгирей и все мешки и бочки с рагрией перенесите в мою палатку. Выставить охрану, чтобы больше никто не пил до завтра. Увижу, кто к вечеру пьяный будет, сам изрублю на куски!
Он обвел глазами всех: и русинов, и брата, — и добавил:
— Это всех касается! У меня приказ императора очистить эти леса от мохнатых оборотней как можно скорее! И я исполню его, даже если мне придется для усмирения прирезать кого-нибудь из вас. Даю вам день на сон. Завтра в бой, я сказал! И точка!
— Завтра мы будем чисты от смрада, как капля воды, — закивал довольно Ратмир, понимая, что выиграл такие нужные сутки, которые были необходимы для осуществления его тайного плана.
Вылазка в лесную чащу началась на следующий день. Как и было уговорено, ратники пошли в лес первыми и начали расправляться с непокорными северахами. За ними по пятам спустя час шествовали мизгири с оружием, проверяли трупы убитых оборотней, которые оставались после цетурианцев. Мизгирям даже не приходилось добивать северахов, потому что ратники под предводительством Ратмира действовали быстро и умело, не оставляя никого в живых. Как и условились ранее — драконы контролировали периметр леса
Глашатаи из мизгирей то и дело догладывали драконам о многочисленных жертвах и о непрестанном продвижении войск все дальше в лес. Среди погибших были и дети, и старики, как докладывали мизгири, что весьма обнадеживало драконов-надсмотрщиков, которые до последнего не верили, что цетурианцы способны убить своих же жителей.
Операция по очистке лесов от северахов проходила успешно, и лишь пару раз произошли кровавые стычки между драконами и северахами, которые пытались прорваться на равнины. Это обернулось трагедией, и двое драконов погибло. На место столкновения быстро направился Карон со своими тремя приближенными генералами. Но появившийся Ратмир со своими людьми уже расправились с дюжиной наглых медведей-оборотней, не дав им покинуть лес. Драконы утащили мертвых сородичей, чтобы предать их земле. А цетурианцы отправились дальше в леса.
Примечание автора:
Хвойники — хвойные леса
Скрут — горное парнокопытное
  
Глава XVII. Люция
 
Вернулись цетурианцы из лесной вылазки спустя два дня. Уставшие, окровавленные и голодные. Теперь было дело за мизгирями, которые прочесывали леса и считали по трупам погибших северахов для отчета императору.
Переговорив быстро с Кароном, который, довольный, отпустил их отдыхать, Ратмир дал команду своим людям на отбой. Все ратники направились по своим палаткам, получив на походной кухне некую вязкую похлебку от одного из мизгирей.
Ратмир и Светолег также поспешили к себе, падая от усталости. Приблизившись к своему шатру, они вдруг заслышали женские крики, которые раздавались где-то поблизости.
— Что это за крики? — окликнул Ратмир одного из проходящих с ведром змеевича, не в силах слушать этот истошный женский визг.
— Когорт Брион развлекается со своей рабыней, — объяснил змеевич и как-то гадко ухмыльнулся.
— Но она кричит, — поморщился Светолоег, — это что, забавляет его?
— Ага, — кивнул змеевич. — Непокорная рабыня попалась. Не хочет, чтобы ее брали, но господину на это наплевать.
— Едрен корень, — пророкотал Ратмир. — Откуда рабыня в лагере? Не было же девок.
— Так это дикарка, девка-медведица. Их вчера с братом высокочтимый Брион поймал, здесь неподалеку, в лесу.
Ратмир и Светолег завернули за одну из палаток, и перед ними предстала омерзительная сцена. По пояс обнаженный Брион, пьяный, гонялся за некой рыжеволосой девицей. В тот миг он уже схватил ее и, задрав недлинную юбку из цветного сукна, шарил руками по ее обнаженным бедрам.