Трофей дракона (СИ)

— А че мне думать, Каро? Девку я хочу! — процедил Брион, вспылив. — Я уже второй месяц как мизгирь однояйцевый живу! Надоело!
— Воротимся в Белый Асгард, и будут тебе девки, — буркнул Карон, плюнув в костер.
Подняв голову, Яшмовый дракон заметил двух русинов, проходивших мимо и оглянувшихся на их перепалку.
— Эй, цетурианцы, пить будете? — окликнул их Брион на корявом цетурианском языке.
— На кой черт ты их зовешь? — прохрипел недовольно Карон. — Еще с этими слизняками сидеть.
Приказ императора о совместной военной кампании драконовых и цетурианцев против северахов бесил Карона, но ослушаться Аргона Сумрачного он не смел.
— А че? Хоть поболтать с кем, ты все равно молчишь как горный скрут*, — огрызнулся Брион.
Мизгирей, сидевших с ними у костра, для разговора Брион не рассматривал. Они были слишком примитивной неразвитой расой с планеты Гордезии и годились только для беспрекословного исполнения приказов и как безмозглые машины-убийцы. Не более. Уровень их развития был так низок, что в их языке насчитывалось только несколько десятков примитивных слов, и они редко разговаривали. Мизгири были чем-то средним между высокоразвитыми животными и людьми.
Ратмир бросил мрачный взор на двух братьев-драконов, Карона и Бриона, сидевших у костра, они уже были довольно пьяны.
Употребление рагрии, горячительной жидкости, которая туманила сознание, было частым и у драконов, и подчиненных им рас. Захватчики привезли тысячи бочек этой красной вязкой бодяги на Цетуриану. Она была дешева, и почти все в войске драконовых пили рагрию, даже простые солдаты.
Ратмир остановился и окинул взором всю компанию у костра. Он поморщился, думая о том, что Сумрачный в их распоряжение дал только две сотни змеевичей, считавшихся элитными, более тренированными воинами в армии драконовых. Остальное же войско состояло из самых отсталых тупых вояк-мизгирей, которые имели даже на лицах примитивное выражение. И это было на руку цетурианцам.
Пару часов назад большое войско остановилось здесь, у Тарийских лесов, простиравшихся на многие десятки верст, за которыми начинались высокие горы Тарии, величественный горный хребет, самый большой на всей Цетуриане. Именно это место выбрал для разгромного наступления Ратмир, по согласованию с императором, ведь именно здесь теперь скопилась большая часть расы отступавших северахов.
— Выпьем, — кивнул Ратмир и подошел к костру вместе со своим другом Светолегом.
Усевшись напротив Обсидианового дракона Карона, который слыл самым кровожадным и жестоким в войске Сумрачного, Ратмир взял протянутую Брионом чарку с красной отравой, дурманящей разум, и чуть-чуть глотнул из нее. Цетурианцы не употребляли будоражащих разум и дурманящих напитков. Но сейчас у Ратмира была цель. Надо было сделать так, чтобы драконы и их прихвостни-змеевичи начали играть по их правилам. Он устремил свой взор на Карона и спросил:
— Обсудим завтрашнее наступление?
— Ты хочешь это обсудить, русин? — опешил Карон, и в его черных глазах зажегся интерес.
— Да. Надо действовать слаженно, иначе опять северахи одержат верх.
Карон долго молчал и наконец выдал, ехидно оскалившись:
— Смотри-ка, а ты не такой слизняк, как я думал все эти два дня.
— Все слизняки сложили головы в Асгарде Белом еще полгода назад, — огрызнулся Светолег, думая о том, что первыми были убиты самые добрые и незлобивые ратники из их царского войска, именно про таких драконы и говорили «слизняки».
— Забудь, погорячился я, — оскалился Карон и протянул чарку и Светолегу, усевшемуся рядом с ним. Карон сделал знак рукой одному из мизгирей, чтобы прислуживал им. Тот тут же вскочил на ноги и начал наливать рагрию из небольшого кожаного мешка. Карон покосился на Светолега. — Выпей! А потом и порешаем, как эту живность лесную прикончить.
Светолег тоже пригубил чуть чарку, но глотнул чуть-чуть только для вида.
— А что обсуждать? — поднял брови Брион, который до этого ни разу не воевал с северахами, в отличие от брата, а все эти полгода упражнялся в завоевании территорий градов и селений царств, сейчас он впервые попал на бои с оборотнями. — Завтра начнем давить их всех по лесам, и делов-то! К вечеру никого поблизости не будет. Только надо пушки и ружья как следует напичкать железными осколками.
 
— Ага, мелкий, ты прямо боевой. Это тебе не поселяне градов, трусливые и безобидные. Так эти бешеные и подставились под твои орудия, — хмыкнул Карон, опрокидывая в себя чарку с рагрией. — Русин верно говорит, надо состряпать хотя бы малый план, как их одолеть, а то поляжем тут все, даже в чащу не войдем.
— Ты что, боишься этих лесных тварей, Каро? — вскричал Брион, оглянувшись на брата. — Ты же бесстрашный!
— Тупой ты, Бри, — огрызнулся Каро и откинул длинный хвост волос за спину. — Я три месяца по этим лесам их гоняю. И поверь, они еще те зверюги. Сколько моих воинов полегло от их когтей и зубов. Не одну сотню змеевичей и мизгирей положил. Так что давай, как там тебя зовут, цетурианец?
— Ратмир.
— Говори, Ратмир, как думаешь их уничтожить-то?
— Я послушаю, а то великий император сказал, что ты обещал разделаться со всеми, — поддакнул еще один дракон, подходя к ним, заслышав их разговор.
— Да, я кое-что придумал, — кивнул Ратмир.
— Выкладывай уже! — процедил Каро. — Че тянешь?
Окинув всех сидящих у костра странным взглядом, Ратмир громко произнес:
— Мы первые в лес пойдем. Все же мы знаем, точнее, чуем по запаху этих северахов.
— По запаху? — удивился Брион.
— Ага, — уточнил Светолег. — Пахнут они по-особенному.
— Не замечал, — тут же нахмурился Карон. — Как зверье простое, и все.
— Нет, по-особенному, мы чуем их очень хорошо, — продолжал Ратмир. — Так вот, потому и сможем к ним подобраться незаметно и затем всех и перебить. Нам оружия только побольше надобно.
— Это есть, — закивал Карон.
— Потом за нами мизгирей пускай, тех, кого не сможем перехватить или кому убежать удастся, они пусть добивают. Думаю, с этого леса начнем, он, как помнится, на двадцать верст вокруг простирается. Его очистим, потом дальше пойдем.
— И что, сколько планируешь дней на вылазку? Я сверху смотрел, на двадцать пять верст леса в обе стороны будут, — сказал Карон. — Большой он, этот лес.
— Думаю, в пять дней уложимся. И дальше пойдем.
— А мы, драконы, стоять у края леса будем по периметру, — закивал Карон. — Чтобы ни одна тварь лесная не ушла. Если что не так пойдет, сигнал нам из цветного ружья дадите. Тогда мы, драконы, взлетим и сверху нападем.
— Добро, — кивнул Ратмир и прищурился. — Еще скажу. На восточной окраине лесов этих Тарийские горы начинаются. Та горная гряда рваные выступы имеет, опасно. Можете повредить крылья. Близко к горам не подлетайте. Через Тарийские горы северахи все равно не пройдут, они высоченные, до самых небес. Если кто выживет из северахов и решит те горы обойти, мы их быстро поймаем. Там местность открытая, добьем оставшихся.
— А че, мне нравится ваш план, — закивал довольно Брион. — Вы первые, мы на подмогу, если че.
— И мне кажется вполне разумным, — согласился Карон и подозрительно продолжил: —Только не пойму я одного, тупые вы или так хотите выслужиться перед Сумрачным, что первые готовы своим же сородичам глотки резать?
— Они нам не сородичи. Они и есть глупые, недалекие оборотни, — прорычал зло Ратмир. — Сами сдохнуть хотят. Если бы сдались, как все мы, на милость императора, то всем бы хорошо было. И мы бы здесь, как дураки, не куковали в этой мокрой чаще.
— То-то и оно, — подхватил его слова Светолег. — Из-за этих упертых медведей мы должны свои ножи обнажать и бегать по дремучим лесам. Мне это неинтересно.
— А уж нам и подавно, — закивал довольно Брион.
— Ты что, Бри, тоже в лес собрался? — поднял брови Карон. — Мы императором как наблюдатели здесь поставлены. Это их дело, русинов и мизгирей, этих лесных дикарей уничтожить. Хватит на периметр леса и дюжины драконов.