О с Г 2 (СИ)

Толпа не ответила. Мужчины, встречаясь взглядом с маркизом, отводили взоры, женщины смотрели в землю.
— Не бойтесь! — сказал Рей. — Я, наместник провинции Бар и могу вас защитить.
— Я знаю! — раздался визгливый голос, сквозь толпу протолкалась конопатая женщина лет тридцати. — Мой муж, Джозу, служил кучером у господина Анри. Он рассказал, что барон потребовал у арендатора деньги, заработанные на его земле. Барон это проделывал уже не раз. Пригласит, даст заработать, а потом отберет. Другие боялись и отдавали, господин Анри воспротивился и решил сбежать. Он уговорил моего мужа, и они с госпожой выехали затемно. Но люди барона, наверное, проследили… Теперь Джозу лежит там…
Вдова заголосила. Подскочившие женщины увели ее. Рей подошел к барону и сорвал с его пояса кошелек. Высыпал содержимое на ладонь.
— Пять дукатов с мелочью, — сказал, рассмотрев монеты. — Во столько ты оценил жизнь троих людей, барон?
Де Эврэ побледнел.
— Властью, данной мне императором, — проговорил Рей, обернувшись к толпе, — я приговариваю барона и его слуг, повинных в насилии, разбое и убийстве, к смерти. Повесить!
Стражники взяли пленников под локти.
— Не имеешь права! — завопил де Эврэ. — Дворяне подлежат суду императора!
— Это так! — согласился Рей. — Но Его Императорское Величество Бодуэн Второй сурово спрашивает за разбой на дорогах. Он повелел грабителей, пойманных с поличным, вешать. Исключений для дворян не сделано.
— Сдохнешь! — брызгая слюной, крикнул барон. — Недолго вам с канцлером осталось!
— Это мы посмотрим! — хладнокровно заметил Рей и сделал знак.
Пленников потащили к дубу. Некоторые пробовали кричать и вырываться, но удары рукоятями мечей успокоили даже самых буйных. Воины Рея перекинули через суки веревки и завязали на них петли. В них всунули головы приговоренных. После чего, взявшись за свободные концы веревок, потащили на себя. Осужденные взмыли в воздух и задергались. Толпа, замерев, следила за агонией. После того, как судороги казненных затихли, воины отпустили веревки. Тела глухо ударили о землю. Сотник, руководивший экзекуцией, осмотрел каждое и удовлетворенно кивнул. Рей подозвал старосту.
— По дороге в Дург, в кустах в трех лье отсюда лежат убитые, — сказал, доставая из кошелька золотой. — Мы там здорово натоптали, найдешь. Похороните несчастных! — Он вложил монету в заскорузлую ладонь. — Чтоб все по чину. Гробы, поминальная месса, кресты на могилах… Одежда покойных — в экипаже.
— Сделаем, милорд! — поклонился староста. — А с этими что? — Он указал на тела повешенных. Похоронить?
— Как хочешь! — пожал плечами Рей.
— На них добрая одежда и сапоги.
— Сними, а самих закопай! — согласился Рей. — У покойного арендатора были родственники?
— Неизвестно, милорд! Они издалека. Местные, как вы понимаете, арендовать поля у де Эврэ не спешили. Что станет с землями барона?
— Отойдут в казну.
— Кому платить подать?
— Королевскую долю привезешь в Бар.
— А баронскую?
— Можешь положить де Эврэ в могилу! — усмехнулся Рей.
— Спаси вас Иисус!
Староста схватил ладонь наместника и приник к ней губами. Рей сморщился и отнял руку.
— Дите я забираю с собой! — сказал сердито. — Понадобится кормилица — довезти его до Бара. Я заплачу. Найдется такая?
— Не сомневайтесь! — заверил староста. — Девочку зовут Полин. Теперь она сирота…
***
Оставив скакуна на попечение конюха, Рей взбежал по ступенькам и быстрым шагом двинулся коридором дворца. Встречные слуги сгибались в поклоне. Не обращая на них внимания, Рей заглядывал в комнаты, захлопывал двери и шел дальше. Алэйне нигде не было. Рей с досадой подумал, что следовало все же кликнуть прислугу и спросить, но нетерпение, гнавшее его, помешало это сделать. Зайдя в спальню, он встал у кровати и вздохнул. Придется все же звать слуг. В этот момент за его спиной кто-то задышал, и две теплые ладошки закрыли ему глаза.
— Стихи! — потребовал звонкий голос. — Новые! Читай!
 
— Я о тебе, кто мне всего дороже, Боюсь писать стихи. Вдруг, их прочтя, Другой, меня достойней и моложе, Тебя полюбит тоже не шутя. Я о тебе, кто мне всего дороже, Боюсь писать. Вдруг кто-нибудь, любя, Заговорит с другой, любимой тоже, Словами, что нашел я для тебя[2], — продекламировал Рей.
— Подлиза! — фыркнули за спиной, и ладошки исчезли. Перед Реем возникло смеющееся лицо жены, и он стал целовать ее глаза, щеки, губы. Она отвечала — нетерпеливо и страстно.
— Ты где пряталась? — спросил он, когда оба успокоились. — Отыскать не мог.
— Забыл, что я в этом дворце выросла, — усмехнулась Алэйне. — Могу так затаиться, что толпа слуг не найдет. Я видела, как ты подъехал, и знала, что бросишься меня искать. Решила помучить.
— За что?
— Не возвращался долго!
Она потерлась носом о его щеку.
— Я скучал! — заверил Рей.
— Попробовал бы сказать, что нет! — пригрозила она. — Как съездил?
— Замечательно! — сказал Рей. — Готард полностью на нашей стороне.
— Ты его уговорил?
— Это Серж. Когда старик услышал, что первый помощник канцлера прибыл из Киенны для разговора с ним, то растрогался до слез.
— Как там оказался Серж?
— Прилетел на флаере.
— Прямо в Дург? — ахнула она.
Женившись, Рей посвятил Алэйне в тайну Миссии. Скрывать смысла не было. Год назад, убегая от мачехи, вознамерившейся убить падчерицу, она с Реем оказалась в Проклятом лесу. Там находился рухнувший на землю орбитальный корабль землян. Алэйне с Реем жили в нем, учились стрелять из оружия пришельцев, поэтому весть, что земляне живут на Гее, Аль восприняла спокойно. Ей льстило, что ее удостоили доверия, а землянин Серж так и вовсе очаровал маркизу.
— Серж прилетел ночью и сел в лесу, — пояснил Рей. — Мы встретились на опушке и отправились в Дург. Готарду, конечно, этого не сказали. Ему хватило присутствия Сержа и письма от канцлера. Граф клянется в случае мятежа выступить на стороне трона. Это пять сотен всадников, хорошо обученных и вооруженных.
— А также буйных и склонных к грабежу, — заметила Алэйне.
— Неважно! — возразил Рей. — Главное, что воевать они будут на нашей стороне.
Алэйне, подумав, кивнула.
— Как Серж? — поинтересовалась.
— Передал тебе подарок.
Рей достал из кармана камзола книжечку.
— Мои последние стихи. Напечатали два экземпляра. Один у императора, второй — у тебя. Цени!
— Серж такой милый! — заулыбалась Алэйне, беря книгу. — Он по-прежнему живет со своей служанкой?
— С машери[3]! — уточнил Рей. — Леа красива.
— Она не пара Сержу! — возразила Алэйне. — Ему нужна другая женщина. Знатная.
— Уж не ты ли? — сделал грозное лицо Рей.
— Не ревнуй! — засмеялась Алэйне. — Серж красавец и умница, но люблю только я тебя.
Она поцеловала мужа.
— Леа скоро родит, — сообщил Рей.
— А мне нечем тебя обрадовать, — вздохнула Алэйне.
Кляня себя за длинный язык, Рей обнял жену. После года супружества Алэйне мучилась отсутствием детей. Она не забыла, что первая жена Рея — Тея, погибшая от стрелы норга, так и не забеременела, и теперь мучилась сомнениями. Как ни утешал ее Рей, Алэйне продолжала терзаться.
— Флор родила девочку, — сказала она, отстраняясь. — Люк пишет, что дочь похожа на Тею и обещает вырасти такой же красавицей. Мы с Флор вышли замуж почти одновременно.
Она вздохнула.
— Давай обедать! — предложил Рей. — Я голоден, как волк.
За столом они болтали о пустяках. Алэйне делилась столичными сплетнями, Рей слушал, радуясь, что жена отвлеклась от навязчивых дум. Когда подали сладкое, в трапезную вошел майордом.
  
— Девочка накормлена, помыта и перепелената, милорд, — сообщил кланяясь. — Какие дальнейшие распоряжения? Матильда хочет взять сиротку себе. У нее на днях умер маленький сын.
— Какая девочка? — удивилась Алэйне.
— Мы нашли ее в кустах рядом с зарезанными родителями в дне пути от Дурга, — пояснил Рей. — Местный барончик со стражей убили и ограбили арендатора. Барона со стражей мы повесили, а девочку пришлось забрать. Родственников у нее нет, а вилланам она лишний рот.