О с Г 2 (СИ)

  
Анатолий Дроздов, Анатолий Матвиенко
 
Обезьяна с гранатой — 2
   
Глава 1
 
Плач послышался, когда Рей почти миновал кусты. Он натянул поводья, останавливая жеребца, и поднял правую руку. Вышколенная стража мгновенно встала. В наступившей тишине стало слышно фырканье коней и позвякивание сбруи.
Звук повторился. Плакал ребенок, маленький, неподалеку.
— Ксавье! — велел Рей. — Проверь!
Окликнутый воин завернул коня и поскакал к кустам. Возле них он соскочил на траву, заученным движением вытащил из ножен меч. После того, как Ксавье скрылся в чаще, оставшиеся стражники тронули бока коней каблуками и в считанные мгновения окружили наместника, закрыв его от стрел. Рей покосился, но промолчал. Не смысла сердиться: охрана делает свою работу.
Ксавье вернулся скоро. Меч его покоился в ножнах, а в руках воин держал, прижимая к груди, белый сверток. Взобравшись в седло, он поскакал к отряду. Когда он приблизился, стража расступилась.
— Вот, милорд! — сказал Ксавье, подъехав.
Рей склонился. В руках воина, завернутый в пеленки, лежал ребенок примерно годовалого возраста, розовощекий и круглолицый. Увидев склонившиеся над ним лица, он сморщился и захныкал.
— Есть хочет! — сказал Ксавье. — И пеленки мокрые. Это девочка.
— Она была одна? — удивился Рей.
— Нет, милорд, есть и другие. Но они мертвы.
— За мной! — скомандовал Рей.
За придорожными кустами оказалась поляна, покрытая жухлой травой. Ее недавно кто-то хорошо утоптал. И вот на этой прибитой траве лежали три тела, раздетые до белья: два мужских и одно женское. На мужчинах остались лишь брэ[1], на женщине — рубашка. Она была задрана, обнажая полное тело убитой до грудей. Для того чтобы понять, что произошло, Рею хватило взгляда.
— Все осмотреть! — приказал он. — Искать следы!
— Их было семеро! — доложил спустя несколько минут сотник — немолодой воин с пустой левой глазницей, затянутой веком. — Все конные. Остановили на дороге экипаж, отвели кучера и пассажиров в кусты, раздели, после чего прирезали. Женщину перед этим… — Сотник сморщился. — Это случилось недавно, следы совсем свежие. Экипаж они забрали с собой.
— Значит, едут не быстро, — резюмировал Рей. — Вперед!
Спустя короткое время, отряд мчался по петлявшей между холмами дороге. Скакавший впереди сотник у развилок останавливался, свешивался с седла и обшаривал дорогу единственным глазом, следя, не повернули ли преследуемые. Однако экипаж и всадники ехали прямо. Через три лье дорога втянулась в небольшое селение. Проскакав мимо сложенных из необтесанных камней домов с маленькими окошками и камышовыми крышами, отряд вылетел на площадь и, повинуясь жесту наместника, замер.
У харчевни на противоположном краю площади стоял экипаж. Небогатый, с кожаным верхом, запряженный парой разномастных лошадей. Рядом, у коновязи, топтались привязанные скакуны числом ровно в семь. Рей схватил эту картину цепким взором и перевел взгляд на огромный дуб, возвышавшийся посреди площади. Дерево стояло так давно, что успело засохнуть. Толстые, обломанные на концах, ветки дуба торчали во все стороны. Сотник проследил взгляд наместника и ухмыльнулся.
— Готье! — велел ему Рей, заметив. — Проверь!
Сотник спешился и подошел к экипажу. Заглянул внутрь. Затем, согнувшись, разглядел следы копыт.
— Это они! — сообщил, вернувшись. — В экипаже — женское платье и башмачки, корзинка с пеленками. Подковы на копытах тоже совпадают.
— Решили отметить удачу! — сощурился Рей. — Не боятся — даже стражу не выставили. Ксавье! — повернулся он к воину, державшего ребенка. — Разыщи старосту! Вели ему покормить дитя, и пусть соберет на площади люд.
Воин кивнул и отъехал. По знаку Рея стражи спешились. Трое натянули арбалеты и вложили болты в лонца. Они двинулись первыми, остальные пристроились следом. Отряд быстрым шагом пересек площадь и замер перед дверью. Рей вышел вперед.
— Господин маркиз! — встревожился сотник. — Они могут стрелять.
 
— Не думаю! — качнул головой Рей.
Он толкнул дверь. В нос ударил запах разлитого пива и кислого вина. К нему примешивался дух пережаренного сала и горелого лука. Кухней харчевня явно не блистала.
Рей встал на пороге и осмотрелся. В этот ранний час посетителей в харчевне было мало. Длинный стол с лавками по сторонам пустовал, за другим в углу пировала компания. Оттуда доносились громкие голоса и веселые возгласы. На появление нового лица компания не отреагировала, скорее всего, просто не заметила. Только хозяин метнулся из-за стойки, но Рей приложил палец к губам и жестом вернул его на место.
Почувствовав за спиной дыхание спутников, Рей двинулся в угол. Не доходя до пирующих двух шагов, он остановился. За столом сидели семеро. Главным среди них, несомненно, был мужчина лет тридцати, с узким и хищным лицом. Потертый дублет, шляпа с пером, перевязь для шпаги выдавали в нем дворянина. Остальные шестеро выглядели обычными стражами: молодыми, мордатыми и сильными. Дети вилланов, поменявшие плуг на меч, чтобы насиловать и убивать. Это легче и веселей, чем работать в поле. А совесть… что совесть? Ее на хлеб не намажешь.
Словно подтверждая мысль наместника, стражи загоготали и стали хлопать друг дружку по спинам.
— Встать! — рявкнул одноглазый сотник.
Гогот стих, пирующие стали оборачиваться.
— Вы кто? — нахмурился дворянин, скользнув по гостям растерянным взглядом.
— Перед тобой наместник провинции Бар, его сиятельство маркиз де Нель! — ответил сотник.
В глазах дворянина плеснулся страх.
— Меня зовут де Эврэ, — пробормотал он, вставая. Стражи торопливо последовали его примеру. — Я владелец баронства. Чем обязан?
— Вы обвиняетесь в убийстве, насилии и грабеже, совершенном сегодня на дороге в трех лье отсюда, — сказал Рей. — Предлагаю отдать оружие и не сопротивляться.
— Дьявол!
Один из стражей барона выхватил меч. За спиной Рея щелкнула тетива. На переносице шустрого словно дикий цветок расцвело кожаное оперение болта. Страж выронил клинок и перевалился через лавку.
— Еще желающие есть? — холодно спросил Рей.
Стражники переглянулись и потащили через голову перевязи с мечами. Их они бросали прямо на стол — на миски с закуской и кубки. Следом полетели ножи и кистени. Последним поверх груды оружия положил свою шпагу барон. Подскочившие воины Рея стали выдергивать разбойников из-за стола, вязать им руки и выводить наружу. Вскоре настал черед и де Эврэ.
— Я дворянин! — сказал он, лизнув пересохшие губы. — Меня нельзя связывать. Я дам слово чести.
— Нет у тебя чести! — ответил Рей и кивнул воинам: — Вяжите!
Пленников вывели на площадь. Здесь уже собирался люд. Рей подождал, пока толпа станет гуще.
— Кто староста?
Из толпы, хромая, вышел колченогий и скособоченный мужик.
— Я, милорд! — сказал, кланяясь.
— Знаешь их?
Рей указал на пленников.
— Да, милорд! — подтвердил старик. — Это его милость барон де Эврэ, владелец нашей земли.
При этих его словах барон приподнял подбородок.
— А экипаж чей?
— Арендатора барона господина Анри.
Рей сделал знак стражнику. Тот открыл дверцу, вытащил и расправил в руках женское платье.
— А это чье?
— Жены арендатора, госпожи Сюзет.
— Она мертва, — сказал Рей. — Ее зарезали в кустах подле дороги в трех лье отсюда. Перед этим изнасиловали. Убиты также ее муж и кучер, управлявший экипажем.
Какая-то женщина в толпе охнула и заголосила. На нее шикнули.
— Всех троих перед смертью раздели и ограбили. В живых осталась только грудная девочка, — продолжил маркиз. — Мы привезли ее с собой. У меня есть все основания считать, что убийцы — это они! — Рей указал на связанных пленников. — Они привели сюда экипаж с вещами покойных, возле места злодейства остались следы их коней. Для любого суда достаточно, чтобы отправить виновных на виселицу. Но я хочу спросить вас: почему барон убил арендатора?