Попаданкам не изменяют, дорогой дракон, или Замуж за истинного (СИ)

Эх, если бы оно так и было!
— Ты такая красивая, — Ричард вновь улыбается.
Я чмокаю его в нос. Затем не выдерживаю и ещё раз касаюсь губ.
— Ммм…
У Ричарда загораются глаза. Так внезапно. Словно окна в давно опустевшем доме.
Он заставляет меня лечь.
По телу пробегает дрожь.
Дракон обнимает меня, я утыкаюсь носом в его грудь.
— Спи, — говорит. — Спи, моя маленькая.
Ему мать приказала заделать ребёнка, а он пытается сдержаться.
Ну разве не герой?
Я прижимаюсь к нему и правда закрываю глаза.
Это мой истинный.
Я… попытаюсь ему довериться.
  
Глава 19
 
Парад
 
Расставаться с Ричардом — всё равно что лишиться части своей души. И ладно бы только эта боль в подреберье. Я смогла бы её перетерпеть. Но что делать с нитями, связывающими нас? Золотистыми, тёплыми и притягательными?
Богиня дала нам заснуть, дала нам силы на то, чтобы воздержаться от большего.
Но мы не отлеплялись друг от друга всю ночь. Мы были одним целым. И даже сон нам снился один на двоих, я уверена.
В этом сне мы жили в замке. В Кроуэле. Мы разводили овец и выращивали кофейные деревья. Мы целовались летом под их тенью.
Мы смеялись.
Мы помнили тепло рук друг друга.
Вся наша жизнь была похожа на рай.
А потом… потом мы проснулись. Нас словно зашвырнули в ледяную воду.
Свет утренний кажется каким-то белым, мёртвенно-белым и жёстким. Хочется зарыться носом в рубашку Ричарда, не видеть ничего, только вдыхать его запах, только видеть чудесный сон, где нет королев и королей, магических книг и мстительных призраков… Где есть только любовь. И любовь эта — настоящая.
У него не сонный взгляд. Вовсе нет. Дракон, мой дракон, он скорее напоминает мне кота в пике охоты на мышку. Ясные, большие глаза. Ухмылка. Сосредоточенность. Вот-вот и мой муж кинется на меня. И мне бы бежать…
Но я с сонным стекольным смехом запускаю пальцы в его чудесные волосы, оттягиваю слегка прядки и… тяну дракона на себя.
Что я делаю, что я делаю, что я делаю?
Мы мужественно продержались ночь. Он обнимал меня. И хоть до того милого райского сна мне и снились его руки на внутренней стороне бедра, его жар, его пульсирующее и обжигающее… желание. Хотя всё это и было, мы смогли не зачать ребёнка перед Апокалипсисом! Что ж, разумно.
Но вот то, что я делаю сейчас — нет.
Совсем, совсем нет.
Кто же знал, что расстаться утром будет куда сложнее, чем удержаться вечером?
Ричард оказывается слишком быстрым, истинность в моей груди трепещет. Словно огромная синекрылая бабочка.
Моя ладонь соскальзывает на его затылок.
Мы целуемся.
Губы касаются губ, теплота становится пленительным жаром, язык заставляет вздрогнуть, его рука на моей талии — застонать.
Кажется, между нами сейчас начнут взрываться фейерверки.
Мне с трудом удаётся упереться ладошкой о его твёрдую грудь.
Чувствую, как бьётся большое и неспокойное сердце.
Мой милый, мой хороший, мой… мальчик.
В этот момент я забываю всё. Я забываю все «но». Забываю, кто я такая, кто он такой.
И кто знает, что было бы дальше, если бы в дверь не постучали?
Дурацкая традиция прерывать меня в самый неподходящий момент, прикол этого мира, хоть раз сыграла мне на руку.
Ричард смог отодвинуться от меня.
Сирина тонким голосом по ту сторону двери говорит:
— Её Величество Королева Аквинтия придёт через… ой…
Она запинается, и я понимаю, что мать Ричарда уже здесь.
— Конечно, — отзываюсь, — пусть входит.
Давайте дружно сделаем вид, что у меня есть право голоса. Ага-ага.
Королева входит величественной походкой. Всё так же красива и холодна. Платье того же кроя, что и вчера. Но теперь цвет его теплее.
Я даже не напрягаюсь, не стараюсь прикрыться или принять приличную позу.
Совсем забыла, как всё работает в этом мире. Ричард совсем вскружил мне голову. Я себя чувствую так, будто бы это моей свекрови должно быть неловко, ведь это она ранним утром пришла в наш дом, в нашу спальню.
Ричард быстро касается моей ладони и поднимается. Он загораживает меня собой. Будто бы Аквинтия может броситься на его драгоценную истинную…
 
Она лишь несколько мгновений всматривается в нас и говорит:
— Вижу, со вчерашнего дня вы сильно не продвинулись.
— Ваше Величество, — начинает Ричард, — я хочу, чтобы вы держались подальше от моей жены. Вы не останетесь с ней наедине. Не будете ей докучать. Мне всё равно на правила. Она моя истинная, и она заставила меня обезуметь, я хочу, чтобы ты имела в виду это. Чтобы ты мне верила. Тебе это никогда не понять. Но, видит богиня, это чистая истина.
Аквинтия кривится, что слегка меня напрягает.
— Ум и мужское естество стоит держать как можно дальше друг от друга, — бросает она.
— Поясню, — едва ли не рычит Ричард. — Мы с Викторией не станем участвовать в параде, если ты не прислушаешься. Сделка очень простая: ты играешь свою роль, мы — свою. Иначе никто не будет зажигать священный огонь. И как ты это объяснишь людям — это уже твои проблемы. Это ясно?
Королева мрачнеет.
Как странно, она явно может злиться, может раздражаться.
Но любить — нет.
Разве это справедливо?
— Сделка будет действовать до конца парада. После я поговорю с вами, детишки, по отдельности. Ричард, — пронзает мужа взглядом, — от тебя я ожидала большего. Идти на поводу у неё? Ты серьёзно?
Он ухмыляется:
— Более чем.
Ну да, он защищает свою жену. Это не должно быть странно. Если бы он с самого начала защищал Викторию, ничего плохого с ней бы не случилось. И все были бы ей довольны.
Но прошлого уже не вернёшь.
Я сверлю его взглядом и понимаю, что мне очень больно.
Я бы хотела любить его.
Но вместо этого в этом мире для драконов есть только суррогат в виде истинности. И нет никаких вариантов.
Даже если мои чувства останутся, его пропадут.
Остаётся только надеяться, что ему повезёт встретить свою истинную ещё раз. И что она не будет попаданкой со слишком большими требованиями.
Со скрежетом, но всё же королева соглашается на эти простые условия.
Она удаляется, Ричард задерживается для того, чтобы поцеловать меня в запястье и оставить на нём очередную звёздочку.
Когда он уходит, я обнаруживаю, что плачу.
На сборы мне дают не больше часа. Чувствую слабость после вчерашнего, а ещё дико хочется есть. Я подхожу к зеркалу, чтобы взглянуть на себя.
Мне кажется, или когда ещё Виктория была хозяйкой этого тела, оно всё же выглядело лучше?
Теперь я бледная и худая. Глаза на лице кажутся огромными. Они лихорадочно поблёскивают.
Мда… долго я так не протяну.
Завтрака, кстати, мне сегодня не полагается.
Дело в том, что я должна собраться и отправиться вместе с принцем и королевой через портал в столицу. Уже там в главном дворце короны планируется специальный традиционный обед перед парадом. А после мы все сразу же отправимся в первую ключевую точку, где нас уже наверняка с самого утра ждёт народ.
Сейчас начинаются какие-то особенные дни. Энергетика витает тяжёлая и горячая. На параде силы богов, драконов и людей объединятся.
О, каким хорошим знаком могла бы стать моя беременность… Не зря же королева так разочаровалась и чуть не довела меня до беды.
Я прошу Сирину дать мне несколько минут в одиночестве. Хочу прийти в себя. И надеюсь, что Алиса выползет оттуда, где прячется. Она мне очень нужна сейчас перед отправкой во дворец. Мне придётся говорить с королём, придётся вновь увидеть Риордана и Скайлера… А я так до сих пор и не разобралась, какие у Виктории точно с кем были отношения.
Сама книженция, я просто уверена, что-то серьёзное от меня скрывает, и очень странно себя ведёт. Та ли она вообще, за кого выдаёт себя?
Я брожу по комнате, комкая в тонких, холодных пальцах подол платья.
Закусываю губу.
Ну, где же она?