Отверженный VIII: Шапка Мономаха (СИ)

— Он не спит, — растерянно пробормотал Романов себе под нос, положил шапку на стол, а потом обратился уже ко мне: — Артефакт не спит! Я чувствую. Это очень странно.
— Не спит, — подтвердил я.
Романов, будто не услышав меня, прочитал какое-то заклинание и снова протянул ладони к артефакту, но шапка в этот раз вспыхнула ярким светом примерно на секунду, а кесарь одёрнул руки, словно обжёгшись. После чего он опять обратился ко мне:
— Расскажи, где он находился? Каким образом ты его добыл?
Я вкратце рассказал обо всех своих приключениях в Стамбуле — с момента прибытия и до того, как Мила надела мне шапку Мономаха на голову, не упоминая при этом по просьбе бабушки имени фон Лангермана.
— И она как-то активировалась, — закончил я рассказ.
— Что значит, она активировалась? — с раздражением спросил кесарь. — Она не могла просто так взять и активироваться! Для этого нужно провести ритуал!
— Но Вы же понимаете, что мы не могли провести никакого ритуала, хотя бы потому, что мы просто о нём ничего не знаем. И я Вам честно скажу, если бы шапка не активировалась и не придала мне сил, Вы бы её в руках сейчас не держали, а мы с Милой сидели в турецкой тюрьме.
На это Романов ничего не ответил. Он сжал кулаки, глубоко вдохнул, повернулся ко мне спиной и спустя несколько секунд негромко произнёс:
— Уходи.
— Александр Петрович, у меня не было… — начал было я, но замолчал, почувствовав, как от кесаря исходит сильная тепловая волна.
— Пошёл вон! — взревел кесарь, стоя всё так же ко мне спиной, но его голос прозвучал так громко, словно я прижал ухо к динамику мощной колонки.
Воздух мгновенно раскалился, словно мы оказались в растопленной сверх меры бане; меня бросило в пот, стало тяжело дышать; пространство поплыло, то там, то здесь начали вспыхивать огоньки пламени. По полу и стенам пошли трещины. Говорить что-либо ещё мне сразу же расхотелось, и я на заплетающихся ногах вышел из кабинета.
Испуганная и белая как мел секретарь стояла в двух метрах от двери и с ужасом смотрела на расползающиеся уже и по её кабинету трещины. Бросив на меня ненавидящий взгляд, она быстро замахала руками в сторону двери в коридор. Намёк я понял, вопросов задавать не стал и пошёл к выходу. Закрывая за собой дверь секретарской, услышал, как в кабинете кесаря что-то будто взорвалось с сильным грохотом, и тут же взвизгнула секретарь.
  
Глава 28. Эпилог
 
Когда я вернулся от Романова, бабушки дома не было. Меня это обрадовало — не хотелось ей пересказывать, как прошёл мой визит к кесарю. Мне вообще не хотелось вспоминать эту встречу, остался после неё неприятный осадок. И вроде на Александра Петровича я не обиделся, хотя его реакция меня сильно удивила, и за собой вину не ощущал, так как сделал всё, что мог, в прямом смысле этого слова, чтобы выполнить задание. Но осадок остался.
Миле я просто сказал, что отдал шапку — без каких-либо объяснений. Мы провели вместе вечер и ночь, а утром, пользуясь, что бабушка не вернулась и выходить к завтраку нет необходимости, провалялись в кровати почти до двенадцати. А потом на телефон пришло сообщение от бабушки с просьбой зайти к ней в кабинет как можно быстрее. Почуяв неладное, я направился туда чуть ли не бегом.
— Доброе утро! Что случилось? — выпалил я, входя в кабинет.
— Здравствуй, мальчик мой, — спокойно сказала бабушка. — А что, должно было что-то случиться?
— Не знаю, — растерялся я. — Вы написали, чтобы я пришёл срочно.
— Дел много, хочу побыстрее обсудить наши с тобой, а потом уже своими заняться.
— А о каких именно наших делах идёт речь? — осторожно поинтересовался я.
— Да собственно у нас с тобой на сегодня всего одно важное дело — принять после обеда гостя.
— Гостя? Какого?
— Важного, — улыбнувшись сказала бабушка. — Час назад звонил Романов, попросил, о встрече.
— С Вами?
— С нами.
— Когда мы вчера расставались, мне показалось, что он ещё долго не захочет меня видеть.
— Так расстроился?
— Он Вам рассказал?
 
— А чего там рассказывать, и так было ясно.
— Ясно? — переспросил я, и тут до меня кое-что начало доходить. — Вы знали, что он так отреагирует на то, что шапка активировалась?
— Она не активировалась, ты её активировал, — поправила меня бабушка.
— Но я не специально, оно само! — воскликнул я, искренне возмутившись, что даже бабушка считает меня виновным в активации артефакта.
— Само, мальчик мой, ничего на свете не происходит.
— Но я ничего такого не делал, просто надел её на голову, чтобы освободить руки.
— Мила на тебя её надела, — поправила меня бабушка. — Пока ты был вчера у Романова, я с ней поговорила, она мне рассказала подробно, что и как у вас там произошло.
— Ну, хорошо, Мила надела, — согласился я. — Но какая разница?
— Большая, — сказала бабушка, усмехнувшись. — Очень большая. Она тебя короновала.
— Короновала?! — я просто не поверил своим ушам.
— А чему ты удивляешься? Она надела на тебя Великий артефакт, которым несколько столетий короновали русских и российских государей, встала перед тобой на колени и попросила защиты. А ты пообещал её защитить. По сути, это почти полноценный ритуал коронации на царство.
— Неужели это так просто? — удивился я.
— Ну, не совсем просто — есть ряд условий, но всё сошлось: у тебя уже достаточный магический уровень, к тому же ты был на пике магической активности в тот момент. И Мила одарённая. И вокруг враги и исходящая от них опасность. Вот артефакт и проснулся. И помог тебе. И что главное — он признал тебя своим владельцем. Хотя это меня удивило. Всё же твоего уровня недостаточно для такого мощного артефакта. Но, видимо, я чего-то не знаю о нём.
— Да уж, — только и смог я вымолвить.
Бабушка рассмеялась. А вот мне было не до смеха.
— Это что же получается, раз Мила меня короновала, я теперь император? — спросил я, сам при этом не веря, что задаю такой вопрос.
— Ты губу-то закатай, мой дорогой, у нас монархия отменена уже более двухсот лет.
Бабушка снова рассмеялась, а затем вдруг стала очень серьёзной, склонила голову, искоса на меня посмотрела и спросила:
— А хотелось бы?
— Что именно? — уточнил я. — Стать императором?
— Да.
— Нет, не хотелось.
Бабушка посмотрела на меня с искренним удивлением и произнесла:
— Это тебя Дьяниш научил так хорошо ставить защиту, что даже я не распознаю обман?
— А я не обманываю, я действительно не хочу быть императором.
— А вот Романов хочет. Точнее, хотел.
— Почему хотел?
— Потому что теперь для него это слегка затруднительно.
— Но артефакт же у него.
— А что толку? Это теперь твой артефакт. Романова он не признает.
— И вообще ничего нельзя поделать?
— Пока ты жив — ничего.
От этих слов стало как-то не по себе. Сильно не по себе.
— А Вы ведь сразу догадались, что я активировал артефакт? — спросил я.
— Не догадалась, я увидела, — уточнила бабушка.
— Но почему Вы мне ничего не сказали? Почему отпустили к Романову, зная, что он сможет использовать шапку Мономаха, лишь убив меня?
— Потому что ты хотел ему её отдать. А я хотела, чтобы Романов видел искренность твоих намерений. И оценил их.
— Уж оценил, так оценил, — вздохнув, произнёс я, вспомнил ещё раз разговор с кесарем и спросил: — А если бы он меня убил?
— Не убил бы, — отрезала бабушка.
— Вы так уверенно об этом говорите.
— Потому что я в этом уверена.
— А если Вы ошибаетесь?
Бабушка покачала головой.
— Нет. Романов, возможно, не самый умный человек, раз послал тебя за Великим артефактом, но он точно не дурак.
— Не дурак, — согласился я. — Это и пугает. Шапка у него, и в любой момент, если со мной что-то случится, он сможет её активировать.
— Не бойся.
— Я не боюсь, но, согласитесь, неприятно осознавать такое.
— Соглашусь, — сказала бабушка. — Но Романов должен придумать что-то совсем уж оригинальное, чтобы на него не пали подозрения. Уж поверь, если с тобой что-то случится, я в первую очередь буду думать на Романова, и он это знает.