Отверженный VIII: Шапка Мономаха (СИ)

— Точки восстановления?
— Маг не может полностью потратить всю энергию. Хоть что-то всегда должно оставаться. Иначе будет не восстановить. Точнее, потратить-то он может, но это всё. Гибель. И вот ты умудрился потратить.
— Но я не погиб.
— Говорю же, повезло. Артефакт поддержал тебя своей энергией.
— Да уж, — только и смог я сказать.
— Такой мощный артефакт, как шапка Мономаха, может использовать только очень сильный маг. И желательно при этом не испытывать недостатка в энергии. Твой уровень недостаточен.
— Но артефакт сработал.
— Но ты чуть не погиб. Артефакт такого уровня обладает огромной силой и аккумулирует просто гигантский запас энергии. И, соответственно, часть этой энергии передаётся магу. И его, и твоя энергии словно объединяются и расходуются вместе. И в этот момент все твои механизмы защиты не работают. Твоему организму кажется, что запасы велики, а они истощаются. Когда уровень энергия мага грозит опуститься ниже точки восстановления, обычно срабатывает защита: временно пропадает способность к магии или ты теряешь сознание. Это что-то типа предохранителя, если простыми словами. А артефакт тебе этот предохранитель сжёг, и ты потратил свою энергию под ноль.
— Навсегда сжёг?
— Нет, конечно. Но повторять такое не советую.
— Когда силы ушли, мне казалось, что меня накрывает густой чёрный туман. Что это было? Какая-то магия?
— Не думаю. Скорее всего, просто такая реакция организма. Не забивай себе этим голову. Главное — запомни, тебе этот артефакт использовать рано! Он работает не так, как твой меч. В следующий раз могу не откачать.
— В следующий раз это будут уже проблемы Александра Петровича.
— Его секретарь, кстати, уже несколько раз звонила. Просила, чтобы ты ей перезвонил, когда полностью придёшь в себя.
— Интересно, как они узнали, что я вернулся.
— Это не сложно. Ты опять во всех новостях, — улыбнулась бабушка.
— А у Вас телефон с собой? — спросил я.
— Когда ты полностью придёшь в себя! — отрезала княгиня Белозерская и посмотрела на меня своим фирменным взглядом, отметающим желание спорить. — А это часа через три-четыре в лучшем случае. Лежи, восстанавливай силы. Сейчас тебе поесть принесут.
Бабушка хотела встать со стула, но я помешал ей, задав очередной вопрос:
— Скажите, а что с баронессой фон Мальтиц?
Вместо ответа, княгиня Белозерская лишь удивлённо подняла бровь.
— Я порталом отправил сюда девушку, — пояснил я. — Баронессу фон Мальтиц. Она ведь добралась?
Бабушка рассмеялась, да так громко и искренне, будто я сказал что-то очень смешное.
— Она такая же баронесса, как я королева Англии, — сказала бабушка сквозь смех. — Мелкая аферистка.
— А на кого она работала? На фон Лангермана?
— Не знаю, я её пока не допрашивала. Не до того было. Пусть пока посидит во флигеле для беспокойных гостей, позже с ней разберёмся.
— Но если Вы её не допрашивали, то с чего Вы тогда решили, что она не баронесса фон Мальтиц? — удивился я.
— С того, что я знаю, как выглядит настоящая Каролина фон Мальтиц. Я знакома с её отцом, — ответила бабушка, ещё раз улыбнулась, а потом уже совершенно другим, серьёзным тоном добавила: — У меня к тебе большая просьба: не говори Романову про фон Лангермана.
— И про предательство Айше не говорить? — уточнил я, немного растерявшись от такой просьбы.
— Расскажи ему всё как было, со всеми подробностями, просто не называй имени барона.
— Постараюсь. Надеюсь, он не заметит, что я что-то недоговариваю.
— Думаю, ему будет не до того, когда он увидит шапку Мономаха, — сказала бабушка, улыбнулась, хитро прищурилась и спросила: — А тебе не хочется оставить её себе?
Это было неожиданно.
— Оставить себе? — переспросил я, удивившись. — Но я дал слово, что доставлю её Александру Петровичу.
— Но ты же понимаешь, что это такое? Ты ведь уже испытал её силу. Понимаешь, какая это ценность?
— Понимаю. Но Александр Петрович помог мне спасти маму и Андрея с Машей. Я дал слово помочь ему. Если я оставлю шапку у себя, значит, слово моё ничего не стоит, а этот артефакт для меня ценнее жизней моих близких. А это не так. Я должен отдать шапку.
 
На эти слова бабушка лишь улыбнулась.
— Вы считаете, что я поступаю неправильно? — спросил я.
— Только ты знаешь, что правильно для тебя, — сказала княгиня Белозерская, ещё раз улыбнулась, встала со стула и вышла из комнаты.
Почти сразу же мне принесли куриный суп с крутонами и какой-то травяной чай. А потом прибежала Мила.
Восстановился я вопреки прогнозу бабушки уже через два часа. Созвонился с секретарём Романова, попросил передать Александру Петровичу, что задание выполнено, и договорился, что следующим утром, к девяти часам, прибуду в администрацию кесаря. После чего я наконец-то смог себе позволить забыть про все дела до утра.
Весь вечер и, разумеется, ночь я провёл с Милой; утром, не выспавшись, сразу же после раннего завтрака взял шапку Мономаха и пошёл в башню, чтобы порталом отправился в столицу.
Пока шёл, вспомнил странный вопрос бабушки, не хочу ли я оставить себе артефакт. Удивительно, но до этого у меня и мысли такой не возникало, но после нашего разговора я несколько раз об этом думал. Конечно, стать обладателем двух Великих артефактов — это было бы… Я даже представить не мог, как бы это было. Я стал бы самым сильным магом на свете. Не сейчас, конечно, а со временем, когда поднял бы ещё сильнее свой магический уровень. Но стал бы. Рано или поздно. Я мог достичь того, чего ранее не достигал ни один человек, эльф или орк. Добиться того, о чём когда-то мечтал Наполеон, а сейчас — Эджертон.
Но это было бы неправильно. Шапка Мономаха принадлежала Романовым, как ни крути, а это был их артефакт. Я не знал, сколько прав имел на него конкретно Александр Петрович, возможно, кто-то из Романовых тоже мог претендовать на владение Великим артефактом, но я на него не имел вообще никаких прав. К добытым в бою трофеям шапка относиться не могла, так как у меня изначально было задание найти её и доставить в Новгород.
К слову, шапка после того, как мы вернулись, больше ни разу не светилась и выглядела так, будто снова превратилась в спящий артефакт. Она никак не отреагировала, когда я взял её в руки, чтобы положить в сумку.
В приёмную кесаря я вошёл без пяти девять. Секретарь поздоровалась и объявила, что Александр Петрович меня ждёт.
Когда я вошёл в кабинет, Романов сидел за столом, но тут же встал и направился ко мне. Обнял, похлопал по плечу, как он обычно любил делать, и сказал:
— А у тебя уже выработался свой стиль.
— Вы о чём? — поинтересовался я.
— Куда бы ты ни отправился, без разрушений не обходится, — ответил Романов и рассмеялся, похоже, он пребывал в хорошем настроении, что, впрочем, было объяснимо.
— В этот раз всё обошлось одним небольшим мостом, а дом Чакыра сильно не пострадал.
— В отличие от самого Чакыра.
— Так получилось. Мы не хотели его убивать, но он не оставил нам выбора.
— А отель, значит, не ваша работа?
— А про отель я забыл, — признался я.
— Да и правильно, чего там помнить, — усмехнулся Романов. — Всего-навсего спалили половину отеля. Пустяки.
Таким весёлым кесаря я не видел никогда. Он, конечно, мог иной раз пошутить, но вот чтобы так искрить, выдавая одну шутку за другой, такого я не видел. Я поставил на стол сумку, достал из неё шапку Мономаха и положил артефакт на стол перед кесарем. Лицо Александра Петровича вмиг стало очень серьёзным. Он посмотрел на меня уже другим взглядом и произнёс:
— Благодарю тебя, Роман! Теперь я твой должник на всю жизнь.
— Я рад Вам помочь, — ответил я, и это было правдой.
Александр Петрович протянул руки к шапке и, как мне показалось, на некоторое время застыл, словно не решаясь взять Великий артефакт в руки. Но потом он всё же его взял, поднёс к себе поближе, с любовью рассмотрел и… изменился в лице — оно стало взволнованным и даже немного испуганным.