Завтра выпадет снег (СИ)

Мне снился клуб. Толпы студенток и студентов танцевали под громкую музыку. И я качалась в такт, подпевала, кривлялась. Знакомые лица мелькали то тут, то там, даже Катька с бокалом вина проплыла с довольным видом и на танцполе начала извиваться перед довольным Стасом. Эйфория мгновенно сменилась яростью. Я собралась убежать, как вдруг кто-то позвал меня. Так громко, что сердце замерло. Нервно обернулась и ничего не заметила.
– Саша! – недовольный возглас снова заставил застыть в поисках источника звука.
Я начала пробиваться сквозь толпу, чтоб хоть как-то опознать, кто же так настырно меня звал.
– Саша, проснись! Мы проспали!
Эти простые слова одним махом вырвали меня из лап Морфея и заставили подпрыгнуть в кровати. Растерянный Женя сидел рядом и не двигался с места. Мы около минуты смотрели друг на друга, а потом оба резко подскочили и начали носиться по квартире. Туалет, ванная, спальня, гостиная, кухня, снова ванная, снова спальня – маршрут можно продолжать бесконечно, но пробежала я, кажется, в то утро около километра только по квартире в спешных сборах. Счёт шёл на секунды.
Хоть квартира, которую снимал Женя, и находилась в относительной близости от нашего корпуса, всё же по утрам приходилось добираться около пятнадцати минут. Можно было и пешком пройтись, ведь большая часть этого времени уходила на прогрев автомобиля, но мы изначально договорились ездить до университета по понедельникам исключительно вместе.
Вот только всё пошло не по плану – наша группа в общем чате уже с ужасом обсуждали опоздание Евгения Геннадьевича, считавшегося в университете мистером Я-всегда-прав, и самого ответственного старосты на свете – меня. Ребята вопрошали и ждали, как Хатико, около закрытого кабинета на третьем этаже. И я совсем не могла придумать оправдание, чтоб выглядеть убедительно. Морозов в этом очень помог.
– Зайди в библиотеку и возьми книг на всех, – взволнованно бормотал по дороге. – Я скажу, что попросил тебя взять учебники на занятие, думаю, это их отвлечёт.
– Хорошо, – прошептала онемевшими губами.
Я была откровенно напугана. Ребята оказались так близко к раскрытию самой главной тайны, что тряслись коленки. Большинство из одногруппников просто издевались надо мной и подшучивали, но вот Альбина могла бы настучать директору…
Пришлось действовать по плану. Спешно взяла двадцать книг на своё имя, хоть библиотекарь и не хотела сначала выдавать литературу, а потом со стопкой фолиантов ринулась на третий этаж кривой походкой.
Из-за объёмной поклажи не видела абсолютно ничего впереди себя и двигалась слишком медленно. Когда до заветной приоткрытой двери оставалось всего метра полтора, послышался громкий нестройный хохот.
– Да-да, бывает и такое, я тоже человек, – прокричал сквозь шум Морозов.
– А Саша Архипова тоже вместе с вами опоздала? – голос Зайцевой я могла узнать из миллиона – противный, нарочито низкий, способный довести до инфаркта. – Очень подозрительно это всё выглядит.
– Архипова в библиотеке затаривается учебниками, а так как библиотека работает с девяти, я разрешил ей немного опоздать. Думаю, скоро придёт с книгами для вас.
– Вы бы хоть сказали, – пробасил кто-то из парней. – Мы бы помогли что ли.
– Мда, не подумал, – протянул Женя. Я решила выдать себя и наконец с шумом вошла в кабинет. Две пары мужских рук сразу же выхватили поклажу. Спасителями оказался, конечно же, наш преподаватель и Артём, так как обитал за первой партой.
Я села на свободное место у компьютера в заднем ряду, с облегчением отметив, что Альбина довольно усмехнулась. Неужели и правда купилась на наш спектакль? Казалось, правда лежала на ладони, всё было таким очевидным… Однако ребята не обратили внимание на синхронное опоздание.
Занятие началось после нескольких организационных вопросов от парней. В новом семестре курс «Основы объектно-ориентированного программирования» из общепоточного превратился в обычный, наша группа также изучала его по понедельникам, но уже сдвоенной парой.
Все ребята быстро устали, и, не дождавшись перемены, начали стонать и просить небольшой перерыв – нагло пользовались положением, ведь Морозов, по их мнению, находился в отличном настроении. В свободное время я решила не сидеть сложа руки, поэтому сбегала за кофе и с замиранием сердца позвонила маме.
 
Она очень удивилась, когда увидела мой номер на экране телефона с самого утра, и даже успела подумать, будто случилось нечто страшное. Я её успокоила и начала расспрос:
– Геннадий Анатольевич Морозов – ты такого знаешь?
Мама на секунду замешкалась.
– Да, а ты откуда его знаешь?
– Ходили в больницу к одногруппнику, – бессовестно врала я, – а там на соседней койке он лежал. И мне показалось, будто он узнал меня что ли…
– Конечно, узнал, – рассмеялась мама расслабленно. – Ты же на меня в молодости похожа, как две капли воды! Ещё бы он не узнал!
Удовлетворённо хмыкнула. План сработал.
– А ты откуда его знаешь? У вас были конфликты? Мне показалось, он с первой секунды меня возненавидел.
Мама замолчала, в трубке что-то громко зашуршало, раздался приглушённый стук каблуков, хлопок двери.
– Когда-то в молодости мы встречались. Не слишком долго, около пяти месяцев. Я думала, что у нас всё хорошо. Гена и цветы дарил, и водил в кино, мы жить вместе начали в городе, а в итоге он пришёл и сказал, что возвращается к бывшей жене. Поставил перед фактом и ушёл, поминай, как звали. С тех пор мы не виделись совсем.
Ситуация в голове сложилась в огромный паззл – Геннадий Анатольевич ненавидел одновременно и меня, и мою мать за то, что у них всё сложилось подобным образом! Хотя, казалось бы, он же сам был инициатором расставания. Но, возможно, из-за того, что остался в итоге абсолютно один, сорвался на мне, так похожей не его возлюбленную.
Информация оказалась одновременно спасением и очередным препятствием, ведь говорить Жене об этом я не хотела. Зачем? Он наверняка захотел бы выяснить всё раз и навсегда в отношениях с отцом, а это лишние нервы. Морозов и так переволновался после поездки и знакомства.
Не успела я толком попрощаться с мамой, как в коридоре ко мне подлетел, словно коршун за добычей, Стас. Он остановился в метре от меня и с хмурым видом пялился. Я спешно сбросила вызов и с таким же уставшим и недовольным лицом уставилась на парня.
– Чего тебе? – не выдержала первой. Игры в гляделки определённо не моё.
– Хотел объяснить, что ты теряешь, – спокойно признался Светлов. Из кабинета буквально выбежала Люба и едва не столкнулась со Стасом. Она выглядела подавленной: красные опухшие глаза, словно плакала всю ночь, она испуганно спрятала в пол, и без того пухлые губы принялась кусать так, что они сразу же сильно порозовели. Девушка посмотрела на меня затравленно и пулей выскочила на лестницу.
Неужели эти двое расстались? Или просто поругались?
– Я и так вижу, что потеряла когда-то. Всего лишь кусок дерьма, – грубо плюнула слова, наполненные яростью, взяла себя в руки и спокойно продефилировала мимо него на своё место в кабинете.
Следующую пару я сидела молча, записывала всё, что давал преподаватель, и думала об опасном развитии событий. Но страшное будущее настигло меня раньше.
Вся группа сидела на последней паре по математическому анализу и страдала. Парни изредка возмущались, что устали и ничего не понимают, девчонки поддерживали, а адекватные студенты косились на лентяев и не спешили открывать рты. Всё же преподаватель, Татьяна Михайловна, имела репутацию женщины строгой, но справедливой, также студенты со старших курсов советовали помалкивать на её занятиях. Самые умные так и поступали.
Когда нытьё и бубнёж парней окончательно вывели из себя доселе спокойную женщину, мы все напряглись. По математическому анализу в конце семестра намечался экзамен, и завалить его из-за кучки парней с длинными языками я совсем не хотела.
Татьяна Михайловна принялась отчитывать всех подряд, когда в дверь постучали. Она мгновенно собралась и впустила в кабинет секретаря из деканата. Небольшого роста полненькая женщина оглядела нас уставшим взглядом и совсем уж тяжело вздохнула. Сердце остановилось на секунду и стало барабанить с огромной скоростью, когда до мозга дошёл смысл её слов: