Злые клятвы (ЛП)

— Почему это важно? — спрашивает Виталий. — Она любит ходить по магазинам. Я просмотрел некоторые из ее квитанций; эта женщина любит свой ботокс больше, чем Дженнифер Кулидж.
— Но вот в чем дело, — вмешивается Адриан, его глаза сияют открытием. — Покупки, которые она делает, всегда на одну и ту же сумму, — он указывает на итоговые суммы в выписке по ее кредитной карте. — Когда я просмотрел ее электронную почту, она получила возврат на точную сумму в тот же день. За исключением того, что никаких отчетов о доходах не зарегистрировано.
Я наклоняюсь поближе, чтобы проверить заявление.
— Но это не имеет смысла. Если она возвращает вещи, разве не должно быть никаких признаков этого?
Адриан победоносно ухмыляется.
— Точно. Это наводит меня на мысль, что она возвращает свои деньги каким-то другим способом.
— Но зачем проходить через все эти неприятности? — задаюсь вопросом вслух.
Адриан беспечно пожимает плечами.
— Возможно, ей нужны были деньги без ведома мужа.
— А может быть, ей нужны были деньги, чтобы нанять кого-нибудь, чтобы похитить ее собственную дочь на свадьбе? — предлагает Виталий с тяжелым вздохом. Похоже, в поисках ответов нам придется отправиться в Канал-Плейс, где все лучшие люди Нового Орлеана делают покупки.
С громким чмоканьем жвачки девушка за стойкой отрывается от фотографии пропавшей матери Эвелин, которую я ей показал. Ее глаза осматривают комнату, защищаясь и настороженно, как будто она на страже какой-то надвигающейся угрозы.
— Я видела ее здесь, — говорит она вызывающим тоном. — Зачем она вам?
Я делаю глубокий вдох и стараюсь сохранять спокойствие.
— Она пропала, и мы беспокоимся о ней. Она мать моей жены, и нам не удалось с ней связаться. Моя жена боится, что случилось что-то плохое.
Девушка снова оглядывается вокруг, все еще в состоянии повышенной готовности. Затем она прислоняется к стойке, опираясь локтями на ее поверхность.
— Смотри, — говорит она тихим голосом. — Не говори никому, но я оказала этой женщине одолжение, ясно?
— Одолжение? — повторяет Адриан, приподняв брови.
Девушка невозмутимо пожимает плечами.
— Ага. Я не знаю, знает ли об этом ваша жена, но у ее мамы жестокий и жестокий муж, который внимательно следит за их финансами. Поэтому вместо того, чтобы снять наличные, она приходит и совершает «покупку», а мы тут же возвращаем деньги.
— Как ты можешь вернуть пятьдесят тысяч долларов, не возвращая их в первоначальную форму оплаты? — спрашивает Адриан.
Девушка ухмыляется.
— Если бы она заплатила кредитной картой, я бы не смогла этого сделать. Но поскольку она использовала свой дебетовый PIN-код, я могу вернуть его другими способами.
Мое сердце замирает от ее слов. Наличные? Конечно, нет.
— Наличные? — отчаянно спрашиваю я.
Девушка качает головой и с отвращением морщит нос.
— У меня здесь нет пятидесяти тысяч, красавчик. Она получит чек.
Низкое разочарованное проклятие срывается с моих губ, пока я оцениваю ситуацию. В моей голове возникают вопросы: почему Чарити ЛаМонтань утверждает, что ее муж жестоко обращается с ней и пытается сбежать? И почему сейчас, спустя столько времени? Могла ли она организовать похищение как диверсию, чтобы скрыться незамеченной? Но опять же, она должна была знать, что мы будем искать ее как возможного подозреваемого.
— У вас есть копия одного из чеков?
Гладкий итальянский голос Виталия прерывает мои мысли, заставляя девушку за прилавком ахнуть от удивления и уставиться на него широко раскрытыми глазами. Он высокий и стройный, высокая фигура ростом шесть футов три дюйма, с соблазнительными мускулами, от которых женщины падают в обморок. Хитрая ухмылка появляется на его лице, когда он поворачивается к нам. Адриан весело качает головой, прежде чем вытащить телефон. Сегодня утром он привел свою жену Ваню на встречу с Эвелин в наш пентхаус. Мой друг полностью влюблен в свою жену, постоянно обожает ее.
 
— Ммм, — она запинается в своих словах. — Я так думаю.
Девушка неловко откатилась назад. Через несколько мгновений она возвращается с чеком и передает его Виталию, который благодарит ее по-итальянски, называя «dolce», то есть милой. По застенчивой улыбке, которую она ему подарила, ясно, что она тоже ввела свой номер. Однако Виталий ей не перезванивает. Это для лучших. Она кажется неопытной и наивной; не из тех, кого интересовали бы темные сексуальные вкусы Виталия.
Когда он смотрит на фотографию, прикрепленную к чеку, на его лице появляется гримаса. Адриан идет спросить его, что случилось, но Виталий только качает головой и жестом предлагает нам уйти. Что бы он ни увидел на этой фотографии, он не хочет обсуждать это публично.
Мы возвращаемся в Эскалейд и садимся на свои места.
— Ты не поверишь этому, — Виталий наклоняется вперед между передними сиденьями, показывая нам копию чека. Адриан, кажется, сначала не понимает его значения, но я сразу узнаю это имя и чувствую, как у меня закипает кровь. Какой человек станет использовать столь трагическое событие в своих целях?
Я поворачиваю ключ зажигания и с отвращением качаю головой, пока мы выезжаем с парковки на главную дорогу. Мой взгляд встречается с Виталием в зеркале заднего вида.
— Покопай немного под этим именем, — советую я ему. Он кивает, уже доставая планшет.
— Если бы я был известной светской львицей, пытающейся сбежать от жестокого мужа, у которого повсюду глаза и уши, куда бы я пошел? — Адриан сидит рядом со мной и размышляет. — Определенно не аэропорт, — говорит он. — Может быть, на вокзал, но даже тогда полицейские, работающие в этих местах, точно будут знать, кто она.
— У нее нет лицензии, — размышляю я. — Поэтому она не могла арендовать или купить машину.
Как она думает, что сможет выбраться из города незамеченной? У меня есть все желающие, которые ищут ее, как и ее муж. Под моим присмотром она ни за что не убежит, а если и убежит, я притащу ее обратно.
— Автовокзал «Юнион Пассажир» в складском районе, — сообщает нам Виталий. — Она купила билет в один конец, который вылетает через час в Пенсаколу, откуда у нее есть рейс в Париж через три дня.
— Попалась, — я торжествующе ухмыляюсь. Благотворительность ЛаМонтань не сбежит в ближайшее время. У нее есть долг, который нужно выплатить, а у меня есть вопросы, на которые нужно ответить.
Нам не понадобится много времени, чтобы добраться до автовокзала. Движение легкое. Я паркуюсь вне поля зрения главного входа, чтобы она не заметила, как мы идем за ней. Меньше всего мне хочется спугнуть женщину и заставить ее сбежать или устроить сцену. У меня нет времени наводить порядок. Большинство полицейских в складском районе находятся под моим контролем. Они грязные, но хорошие люди, которые так же преданы униформе, как и мне.
Большинство людей думают, что если полицейский получает зарплату от мафии, то он причастен к торговле оружием и наркотиками. Сразу после зарплаты. У меня в штате есть такие люди, но я им не доверяю. Они только после лучшей зарплаты. Более чем готовы наброситься на меня, если дело дойдет до их жизни или выдаст меня.
Эти люди, те, кто каждый день трудится в самых сложных условиях, борются за справедливость. Конечно, они разбирают мои беспорядки и часто смотрят в другую сторону, но я не стреляю в невинных людей на улицах. Мои мужчины не насилуют женщин и не совершают случайных актов насилия. Мы уничтожаем банды и людей, у которых нет чести.
Конечно, я занимаюсь наркотиками и оружием. Но я также предоставляю тысячи рабочих мест жителям Нового Орлеана, обеспечивая справедливую заработную плату и льготы. Лояльность не дается слепо, ее завоевывают. Мой отец научил меня этому. Если вы готовы инвестировать в своих людей, они встанут на вашу сторону и выдержат вместе с вами любую бурю.
Выйдя из машины, подходим к задней двери, где ждет один из офицеров под прикрытием.