Разрушена (ЛП)

Часть 57 из 77 Информация о книге

— Я не собиралась его выставлять. В этом и был смысл. Именно поэтому я и обратился к ней в первую очередь.
— Да, хорошо, — начал Грегори, опустошая свой стакан, — У Люсинды есть история с Девочками-Уиллоу.
Хелена вздрагивает.
Я поворачиваюсь к Грегу, кладу руку ему на плечо. Следующую часть я говорю по-итальянски. Я не хочу, чтобы Хелена поняла, — Я стою на том, о чем мы договорились. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь вспоминала об альтернативе.
Хелена оживляется, на ее лбу появляются раздраженные складки.
Грегори кивает, и мы выпиваем по второму бокалу.
Я смотрю на Хелену.
— Я хочу посмотреть, — говорю я.
Ее кожа краснеет, и она переводит взгляд на Грегори, который смотрит в огонь.
— Те же правила. Никаких поцелуев в губы, — говорю я Грегу, затем поворачиваюсь к ней, — А если ты придешь, я тебя накажу, — я знаю, что это несправедливо, но мне все равно.
Ее горло работает, когда она глотает, и Грегори делает еще один глоток, прежде чем встать на ноги. Хелена смотрит на него, и мне нравится эта разница в размерах. Она такая маленькая рядом с нами. Такая хрупкая.
Он протягивает руку.
Она изучает его в течение долгой минуты, прежде чем поместить свой меньший в его и встать на босые ноги.
Грег провожает ее к длинному столу.
Я откидываюсь на стуле, скрещиваю одну лодыжку над другим коленом.
Он с шумом отодвигает стул и подталкивает Хелену, чтобы она встала перед ним. Он не пытается ее раздеть, просто задирает свитер, засовывает чашечки лифчика под сиськи и проводит по ним ногтями, после чего поворачивает ее лицом ко мне и заставляет перегнуться через стол.
Затем он бесцеремонно стягивает с нее джинсы и трусики и подталкивает ее коленом, чтобы она раздвинула ноги.
Она выходит из джинсов и трусиков и подчиняется, а он смотрит на нее сверху вниз, и я знаю, что он видит. Ее идеальную попку, круглую и полную, ее длинные стройные ноги.
Прежде чем прикоснуться к ней, он снимает пиджак и бросает его на подлокотник кресла, которое только что отодвинул, затем стягивает галстук и бросает его сверху. Он расстегивает верхние пуговицы рубашки и вытаскивает ее из брюк, затем расстегивает ремень, позволяя ему висеть расстегнутым, когда он раздвигает ее колени шире и делает шаг между ними, на мгновение наклоняется над ней, берет ее руки и протягивает их в обе стороны.
Она поворачивает щеку, и он целует сначала ее, потом шею.
— Смотри на моего брата, — шепчет он достаточно громко, чтобы я услышал.
Она делает то, что он говорит, и я удерживаю ее полуночный голубой взгляд, мой член напрягается, когда она облизывает губы, предвкушая.
Ей будет очень трудно не кончить.
Грегори выпрямляется, кладет руки ей на задницу, притягивает ее к себе. Он смотрит на нее, и я представляю, как он видит ее красивую маленькую попку, ее пизду, которая, судя по ее лицу, уже мокрая. Он проводит пальцами по ее клитору, по ее киске, и если я знаю своего брата, он размазывает ее соки по ее заднице.
Хелена переминается с ноги на ногу и выгибает спину дугой. Она держится за края стола.
— Запомни, Хелена. Если ты придешь, ты будешь наказана.
Она издает звук, кивает, смотрит в сторону на минуту.
— Мы будем знать, — добавляю я, на случай, если она думает, что мы не будем знать.
Грегори фыркает, расстегивает штаны, сжимает в кулак свой член.
Я смотрю на ее лицо, когда он мажет его ее соками, трется о ее клитор, ее пизду, ее задницу, и я знаю момент, когда он проникает в ее киску, и мне требуется все, что у меня есть, чтобы не схватить свой собственный член и не дрочить его, наблюдая, как мой брат трахает мою девочку Уиллоу.
Сначала он двигается медленно, растягивая каждый толчок, заставляя ее выгибать спину и стонать каждый раз, когда он вырывается.
Грегори держит ее открытой и наблюдает, как его член исчезает в ней, как она растягивается, чтобы принять его. Он делает так несколько минут, медленно и глубоко, а затем скользит одной рукой вниз, заставляя ее хныкать, когда он берет ее клитор и теребит, трахая ее сильнее.
Я встаю на ноги, расстегиваю верхние пуговицы рубашки, поправляю брюки. Я подхожу к ней, наклоняюсь, беру ее затылок и глажу.
Ее дыхание неровное, на лбу собрался пот, и я улыбаюсь ей: — Запомни, милая, не кончай.
— Это нечестно, — пролепетала она и зажмурила глаза, когда Грег шлепнул ее по заднице.
Я выпрямляюсь, смотрю на то, как он трахает ее, как его член растягивает ее, одна рука держит ее, большой палец этой руки сейчас обводит ее задницу.
— Не ее задницу, — говорю я. Это мое.
Он смотрит на меня, кивает, и я снова перевожу взгляд на ее лицо и слышу знакомый звук, который она издает, когда кончает. Она кончает на члене моего брата, и он трахает ее сильнее, и через мгновение он тоже кончает, глубоко вонзаясь в нее, опустошаясь внутри нее, заполняя мою девочку Уиллоу.
— Мне жаль, — начинает она, глядя на меня, — Мне жаль.
Я кладу руку ей на голову, прижимаюсь щекой.
Грегори вытаскивает член, засовывает его в трусы и закрывает штаны. Мы оба смотрим, как сперма капает из ее пизды и стекает по бедрам, и, блядь, я ебусь сильно.
— Мне жаль, — пытается она снова.
Я смотрю на Грега, потом на нее.
— Что мы будем с тобой делать, Девочка-Уиллоу?
Четырнадцатая глава
Хелена
Я остаюсь на месте, перегнувшись через стол, голая от пояса вниз, и почти так же от пояса вверх. Я чувствую, как сперма стекает по моим бедрам, пока они стоят позади меня и смотрят.
— Это было не совсем честно, — пытаюсь я, не оборачиваясь, зная, что это не имеет значения. Он знал, что я кончу.
— Шшш, — Себастьян садится обратно, — Останься, — говорит он мне.
Грег берет свой напиток и идет за ним, садится и делает глоток.
— Я чувствую ответственность, — говорит он Себастьяну.
Он стоит спиной ко мне, но я почти слышу самодовольную ухмылку в его голосе.
— Это было несправедливо, — пытаюсь я повторить со своего места за столом, ночной ветерок прохладно обдувает мою голую задницу.
— Жизнь несправедлива, — говорит Грегори.
— Как ты собираешься меня наказать?
— Я собираюсь оставить это на усмотрение моего брата, — говорит Себастьян.
Грегори поворачивается ко мне с ухмылкой на лице: — Я придумаю что-нибудь особенное.
Мой взгляд прерывается приказом Себастьяна: — Иди в свою комнату, Хелена.
Я удивлена этим и немного обижена тем, что меня отсылают, как ребенка.
— Иди. Мне нужно поговорить с братом наедине.
Я смотрю на них обоих и думаю, что должна быть благодарна за то, что он меня отпустил. Хотя взгляд на Грегори говорит мне, что мое наказание не будет забыто.
Не говоря ни слова, я собираюсь уходить.
— Хелена, — говорит Себастьян, останавливая меня, когда я подхожу к двери.
Я поворачиваюсь.
— Будь готова ко мне, когда я поднимусь.
Я прикусила губу, кивнула и пошла наверх. Я ведь не думала, что он не собирается трахнуть меня сегодня вечером, правда? И, честно говоря, разве я не хочу, чтобы он это сделал?
Первым делом я принимаю душ, не торопясь. Прежде чем лечь в постель, я достаю из-под матраса дневник тети Елены и перечитываю последние отрывки.
Когда у меня появится возможность, я должна буду вернуться в мавзолей и попробовать найти дверь, ведущую в комнату внизу. Я не знаю, что я найду, не знаю, почему это важно, но это важно.
Я убираю ее в тайник и ложусь на бок, натягиваю на себя одеяло и закрываю глаза. Я не выключаю свет. С тех пор как я вернулась из той темной комнаты, я не гашу его, только когда остаюсь одна.
Когда я просыпаюсь, это происходит от резкого холода, когда с меня стягивают одеяло.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница