Разрушена (ЛП)

 — Тетя Хелена была в порядке.
 — Она не была в порядке. Не совсем.
 Я думаю о том, что Себастьян сказал о ней, о том, что она была не вся, не к концу. Я думаю о том, что с ней случилось. О кольце на моем пальце.
 — Что ты будешь делать иначе, Эми, если не пойдешь в школу?
 — Жить честно. Кроме того, я не говорила, что не буду ходить в школу. Я просто не пойду на таких условиях. Это кровавые деньги, Хелена, как бы ты ни говорила, что он для тебя хорош, — слышу, как она фыркает, и понимаю, что она пытается скрыть слезы.
 — Время, — Грегори входит в комнату.
 — Эми, — начинаю я.
 Грегори протягивает руку.
 — Могу я позвонить тебе еще раз? — спрашивает она, — Я сохраню номер.
 Я смотрю на Грегори и понимаю, в чем подвох. Теперь у него будет доступ к единственному человеку, которому я решила позвонить, к единственной сестре, с которой я близка.
 И, возможно, он решит забрать свою собственную девушку Уиллоу.
 — Удали его, Эми. И заблокируй его. Я найду другой способ позвонить тебе.
 Грегори смотрит на меня, выражение его лица не поддается прочтению. Не сердитое, просто ровное.
 — Хелена...
 Но она прерывается, потому что он берет телефон и отключается. Он убирает его в карман.
 — Кто такая Эми?
 Я пытаюсь взять телефон обратно: — Отдай мне его, — я хочу удалить его историю, удалить ее номер. Не то чтобы это имело значение. Он знает, что это Эми. Он найдет способ получить к ней доступ, если это то, чего он хочет.
 Он легко ловит мою руку.
 — Как ты думаешь, что именно я собираюсь делать с номером? Позвоню ей? Приглашу ее на свидание? Или ты боишься, что я возьму свою собственную девушку Уиллоу?
 — Она не твоя. Ты не можешь прикасаться к ней. Я убью тебя, если ты ее тронешь!
 — Убьешь меня? — Он делает паузу, притворяется обиженным, — Я всего лишь оказал тебе любезность. Я больше не совершу такой ошибки, — он поворачивается, чтобы уйти.
 — Подожди.
 Он останавливается.
 — Я благодарна. Я просто...
 Он снова поворачивается ко мне.
 — Ты не собираешься ничего с ней делать, — я не знаю, вопрос это или констатация факта, или что.
 — Я рад, что ты смогла поговорить с ней, Хелена, — говорит он, вместо того чтобы ответить на мой вопрос.
 — Могу ли я позвонить ей снова в ближайшее время?
 — Посмотрим. Иди, приведи себя в порядок.
 С этими словами он выходит из моей комнаты, а я остаюсь смотреть на дверь, смущенная его мотивами, беспокоясь за сестру и не любя эту новую тайну между мной и Грегори.
Шестнадцатая глава
 Себастьян  
 — Ты бодр, — говорю я Грегори, пока он копается во второй порции макарон.
 — Я всегда бодр, — отвечает он, — Это ты задумчивый. Тебе следует быть посветлее, брат.
 Обычно он такой же бодрый, как Люсинда, а Хелена тише, чем обычно, изучает моего брата, когда он не изучает ее. Я почти вижу, как работают шестеренки ее ума.
 — Что ты сегодня делала, Хелена?
 Грегори откусывает последний кусочек, кладет свою посуду по диагонали на тарелку и откидывается назад, вытирая рот и наблюдая за Хеленой.
 — Просто немного погуляла. Плавала и читала.
 — Как твое колено? — спрашивает Грегори.
 — Все в порядке, — Хелена краснеет.
 — Что случилось с твоим коленом? —спрашиваю я.
 — Ничего. Я просто упала и поцарапала его. Оно выглядело хуже, чем когда ты его видел, — говорит она, направляя последнюю фразу на Грега.
 — Как твоя сестра? — спрашиваю я.
 Хелена кашляет, подавившись кусочком, который она только что проглотила, и роняет вилку. Она прикрывает рот салфеткой.
 Когда приступ кашля проходит, она отодвигает стул, чтобы поднять вилку.
 — Оставьте это, — говорю я.
 Она выпрямляется, когда девушка подходит, чтобы заменить вилку на новую.
 Я не спеша проглатываю еду. Чего я ожидал от этого теста? Думал ли я, что она скажет мне? Нет. Не думал. Может быть, я надеялся, что она скажет. Но это нечто большее.
 Я смотрю на своего брата, который наблюдает за ней. Мне не нравится, как он наблюдает за ней, но я должен быть осторожным и взвешенным.
  
 Хелена ждет моей реакции. Я пережевываю еще один кусочек еды, прежде чем перевести взгляд на нее.
 — Этот звонок, должно быть, был более важной частью вашего дня, чем прогулка. Это вылетело у вас из головы?
 Она переводит взгляд на Грегори, затем снова на меня: — Ты знал?
 — Я попросил Грегори дать вам телефон, чтобы позвонить, — отвечаю я ей.
 — Это была проверка? спрашивает она.
 Я пожимаю плечом.
 — Только для меня или для него тоже?
 — О, это было и для меня тоже, Хелена. Не сомневайся, — говорит Грегори.
 Хелена отодвигает свой стул. Встает: — Ну, тогда я должна тебя поблагодарить.
 — Садись.
 — С меня хватит. Мне не нравится, когда со мной играют.
 Она проходит мимо моего кресла, но я хватаю ее за запястье и отодвигаю кресло, чтобы усадить ее к себе на колени.
 Грегори встает, на мгновение исчезает внутри, я предполагаю, чтобы уволить персонал. Он возвращается и снова занимает свое место, широко улыбаясь.
 Я держу запястья Хелену в своих руках позади нее.
 — Когда я говорю «сидеть», ты сидишь, — говорю я ей.
 Она ничего не говорит в ответ, но немного ерзает. Она не сдвинется с места, пока я не разрешу. Она тоже это знает. И я знаю, что ей это нравится. Интересно, есть ли в этом безопасность для нее? Интересно, знает ли она, может быть, на подсознательном уровне, что со мной она в безопасности, даже когда я наказываю ее.
 — Что Эми хотела сказать? — спрашиваю я у ее шеи.
 Грегори скрещивает одну лодыжку над другим коленом и пьет последнее вино. Он подмигивает Хелене.
 — Почему ты не сказал мне, что ты просто мальчик на побегушках у своего брата? — спрашивает она его.
 Я вижу, что его это задевает.
 — Ты не спрашивала, — говорит он сквозь стиснутые зубы.
 — Что сказала Эми? — спрашиваю я снова. Я позволю им выяснить эту часть позже. В конце концов, в этом и был смысл этого упражнения.
 — Мои родители рассказали ей о деньгах. Они записали ее в школу.
 — Что еще?
 — Она уходит из дома. Она не хочет принимать деньги.
 — Почему?
 — Потому что она честна, Себастьян, — огрызнулась Хелена, повернув голову так, чтобы видеть меня уголком глаза, — То, чего не хватает братьям Скафони. Я не люблю, когда со мной играют.
 — Тогда научись быть честной. Знай, что я знаю все, что здесь происходит, независимо от того, думаешь ты об этом или нет. Ты не встанешь между мной и моим братом.
 — Это не входит в мои намерения. И никогда не входило.
 Но это происходит. Между нами уже есть небольшая трещина, и я боюсь, что это только начало.
 Я встречаю взгляд Грегори и понимаю, что со временем, если мы будем следовать правилам, мне придется отдать ее ему. Она будет принадлежать ему.
 От этой мысли у меня внутри все горит, и мне нужно справиться с этим, и это единственный способ.
 Переложив ее запястья в одну из своих рук, я потянул молнию ее платья вниз.
 Она издает звук, небольшое хныканье, но остается в том же положении, пока я спускаю один рукав, затем другой с ее плеч до складки на локтях. Затем я делаю то же самое с бретельками ее лифчика, затем расстегиваю его и позволяю ему соскользнуть вниз, обнажая ее грудь.
 Глаза Грегори на мгновение переводятся вниз, чтобы рассмотреть их, а затем возвращаются к ее глазам.
 — Встань, - говорю я.
 Я удерживаю ее, когда она это делает, и киваю Грегори, который тянется вперед, скользит руками вверх по ее ногам, захватывает трусики и тянет их вниз и вниз. Затем, поменяв хватку, я позволяю платью и лифчику упасть на пол, прежде чем снова усадить ее голой на свои колени.
 Грегори оглядывает ее.
 — Раздвинь ноги для моего брата.
 Я подталкиваю ее, но она делает это, раздвигая их так же широко, как и свои, только ступни стоят на полу.