Разрушена (ЛП)

Часть 16 из 77 Информация о книге

Грегори откидывается на спинку стула, один уголок его рта приподнимается. Его слова прокручиваются в моей голове.
«В следующий раз я не уйду.»
Я встаю, чтобы налить всем вина, и вижу, что ужин подан. Это, наверное, одна из самых неловких молчаливых трапез с тех пор, как Хелена оказалась на острове.
К тому времени, как мы закончили, мы опустошили две бутылки красного, большая часть которого попала в бокал Хелены. Я хочу, чтобы сегодня она расслабилась для того, что должно произойти.
Когда девушка приходит освободиться, я говорю ей, что десерта у нас не будет. Я говорю по-итальянски, и хотя Хелена не понимает, Грегори понимает, и он бросает на меня взгляд.
Хелена вздрагивает, прижимая к себе руки.
— Пойдемте в дом, — говорю я, вставая и отодвигая ее кресло.
Оказавшись в гостиной, я наливаю виски каждому из нас.
Хелена смотрит между нами двумя, когда я предлагаю ей стакан.
— Я могу пойти спать, — говорит она.
— Еще рано. Оставайся.
Она открывает рот, чтобы возразить, но я подталкиваю стакан к ней.
— Ты останешься.
Она изучает мои глаза, осторожно берет бокал и отпивает глоток.
Грегори сидит на одном конце дивана, откинувшись назад, расслабленный.
Я занимаю другой конец.
Хелена стоит неловко.
— Вот, — я указываю на пространство между нами.
— Что ты делаешь? — спрашивает она.
— Предлагаю тебе присесть.
Она молчит.
— Садись, — говорю я.
Она садится.
— Пейте свой напиток.
— Мне не нравится.
— Все равно пей.
Она пьет. Она выпивает все до дна и протягивает свой пустой стакан: — Довольны?
Я беру его, отставляю в сторону, пожимаю плечом.
— Теперь я могу идти? — спрашивает она.
— Нет.
Мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что она знает, что сейчас произойдет. Что я хочу, чтобы произошло. И она напугана.
Я протягиваю руку, обхватываю ее затылок одной рукой и притягиваю ее к себе, чтобы поцеловать.
Она прижимается к моей груди и плотно смыкает губы.
Я отстраняюсь, смотрю на нее, моя рука все еще находится на ее затылке, которой я держу ее за волосы. Я пью свой виски и поворачиваю ее, подталкивая к брату.
— Ты не целуешь ее рот.
Грегори кивает.
Хотел бы я видеть ее лицо. Я вижу его. А оно, как всегда, неразборчиво.
Он делает долгий глоток виски, прежде чем опустить стакан и положить свою руку туда, где была моя. Он притягивает ее к себе, и она отталкивает его, сильнее, чем меня. Он сжимает в кулак ее волосы, а другой рукой расстегивает верхнюю пуговицу ее джинсов.
Она ловит его руку, но он откидывает ее голову назад, прижимается ртом к ее горлу, и она издает отчаянный звук.
Грегори отстраняется, темные глаза изучают ее лицо, прежде чем передать ее обратно мне.
— Что ты делаешь? — спрашивает она, поднимаясь на ноги.
Я тоже поднимаюсь, одной рукой держу ее за волосы, другой расстегиваю молнию на ее джинсах и просовываю руку внутрь, чтобы прикоснуться ее киску.
Я наклоняюсь ближе, потираю один раз: — Я просто хочу посмотреть, мокрая ли ты, — шепчу я достаточно громко, чтобы мой брат услышал.
Грегори встает, идет к тележке с напитками и наливает себе еще виски, а затем снова садится на свое место, широко расставив колени и откинувшись назад, перекинув руку через край дивана, и пьет, не сводя с нее глаз.
— Она? — спрашивает он.
Я снова провожу по ее киске, смотрю, как расширяются ее глаза, как краснеют ее щеки. Я улыбаюсь.
— О да. Ты должен почувствовать это сам.
Я вытаскиваю руку и подталкиваю ее к брату.
— Себастьян, — начинает она.
— Тише, Девочка Уиллоу.
Она поворачивается ко мне лицом: — Что ты делаешь?
— Тихо или я заткну тебе рот, а мне бы очень хотелось иметь возможность пользоваться твоим ртом.
Грегори берет ее за талию, привлекая ее внимание.
Она слегка вскрикивает, когда он стягивает джинсы и трусики до середины бедра. Его взгляд на мгновение падает на ее обнаженную киску, прежде чем он встает на ноги и подходит к ней, закрывая своей большой рукой ее киску.
Ее дыхание становится коротким, и когда он обхватывает другой рукой ее шею, я отпускаю ее и поднимаю свой бокал, чтобы допить свой напиток, а затем освежить его.
Я наблюдаю за ними. Смотрю, как он целует ее висок, щеку, линию челюсти, все, кроме рта. Я смотрю, как он теребит ее клитор. Смотрю, как меняется ее лицо, как открывается ее рот, как она толкается в его руку.
Я отставляю бокал и стягиваю с себя свитер.
Грег поворачивает ее ко мне и наклоняется, чтобы стянуть с нее джинсы и трусики, затем поднимается, стягивает через голову ее свитер, расстегивает лифчик и раздевает ее догола.
Я притягиваю ее к себе, целую, глажу ее киску, пока Грегори снимает свою рубашку и целует ее шею, изгиб плеча, спину.
Я собираю ее волосы и поднимаю их вверх, наклоняю ее голову так, чтобы ее ухо оказалось у моего рта: — Когда ты кончаешь, ты кончаешь только со мной, понятно? И смотри только на меня.
Она кивает, ее глаза расширены.
— Расстегни мои джинсы, — говорю я ей.
Она расстегивает, ее пальцы немного дрожат.
— Теперь достань мой член.
Она тянется внутрь, берет мой член и вытаскивает его, ее голодные глаза смотрят на мои.
— Хорошая девочка. Сделай то же самое для моего брата.
Она поворачивается, немного более нерешительно подходит к нему.
Он наклоняется, откидывает волосы с ее уха, гладит ее шею: — Я не кусаюсь, — шепчет он, беря мочку ее уха между зубами и усмехаясь, вспоминая, что он только что сказал.
Она задыхается, ее руки на его груди дрожат, когда они спускаются вниз по его животу, чтобы расстегнуть джинсы.
Я обхватываю ее рукой, чтобы прикоснуться ее киску, беру ее клитор между большим и указательным пальцами и целую ее плечо.
— Вот так. Ты молодец, — говорю я.
На лице Грегори односторонняя ухмылка, и он терпеливо ждет, пока она снимает с него джинсы и смотрит вниз на его готовый член. Обхватывает его и облизывает губы.
Я кладу одну руку ей на плечо и толкаю ее на колени, она открывает рот и принимает его в себя, а Грегори кладет одну руку ей на макушку, словно благословляя ее.
Он закрывает глаза и выдыхает.
Я пересаживаюсь на диван, беру свой виски, пью, смотрю, как она сосет его член, как он берет ее затылок и держит, проталкиваясь глубже.
Она сопротивляется, упираясь в его бедра.
Рука Грегори вцепилась в ее волосы, удерживая ее на месте.
— Полегче, брат. Это ее первый член, который она отсосала.
— Итак, она почти девственница, — говорит Грегори, освобождаясь от ее рта, садится на диван и берет свой напиток.
Хелена остается стоять на коленях между нами.
— Ты не заставишь ее кончать, пока я не скажу, — говорю я Грегори, — И не целуй ее в рот. Никогда.
— Понял, — он опускает свой бокал, — Встань, — говорит он ей.
Хелена смотрит на меня, и я киваю ей. Она встает.
— Теперь иди сюда.
Послушно она идет к нему.
Он берет ее за бедра и притягивает ближе, большими пальцами раздвигая губы ее влажной киски. Он наклоняет голову и лижет, она задыхается и хватается за его плечи, чтобы остаться на ногах.
Одним рывком он заставил ее расположиться на нем, ее колени по обе стороны от его бедер. Он берет один сосок в рот, а она все еще держится за его плечи, наблюдая за его макушкой, и мгновение спустя он отстраняется, чтобы посмотреть на меня.
— Трахни ее киску. Я хочу ее задницу.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница