Не друг (СИ)

****
Настя
В окно мягко лился вечерний свет и несколько минут я бездумно рассматривала длинные тени от предметов. По телу гуляла приятная расслабленность, в голове — ни одной мысли. А нет, вру, одна всё-таки есть — когда позовут на ужин?
Чай с парой печенюшек, выпитый, по ощущениям, тысячу лет назад, не убеждал желудок, что он уже ел сегодня, поэтому, повалявшись ещё немного и устав слушать голодные завывания прожорливого органа, я поднялась с перекрученных и, кажется, даже порванных простыней, заглянула в ванную комнату, оделась и отправилась на поиски Никиты или, на худой конец, кого-то, способного меня накормить.
Внизу я обнаружила спящего перед включенным телевизором Михаила, а еще через несколько минут убедилась — кроме меня и временно недоступного деда Никиты в доме никого нет. Нормально, да? А кормить меня кто будет?
В хозяйский холодильник я лезть постеснялась, но яблоко из вазы с фруктами на столе всё-таки взяла. Не помирать же с голоду молодому организму, пока безответственная принимающая сторона где-то бродит. И это мы ещё по приглашению приехали, нас ждали и готовились к визиту. Боюсь представить, как здесь встречают остальных.
И куда подевался Никита? Может, он с отцом на террасе или во дворе?
Я тихо, чтобы не потревожить отдыхающего старика, открыла дверь и вышла из дома.
Солнце еще опустилось и теперь касалось своим нижним горячим краем верхушек деревьев. Ещё немного и до горизонта доползет, а там и сумерки… И все же — где Никита? Заросший невысокой, почти газонной на вид, травой двор был абсолютно пуст, как и улица. Даже спросить некого, если только деда разбудить. Да нет, жалко, пусть спит, а я пока прогуляюсь тут, рядом с домом, может, и встречу кого.
Похрустывая яблоком, я спустилась по выгоревшим деревянным ступеням, пересекла лужайку двора и остановилась осмотреться на краю небольшой площади. Куда все подевались?
Словно в ответ на мой вопрос, с прилегающей улицы выбежал дочерна загорелый мальчишка, по виду — дошколенок, мелкий и вертлявый, пронесся мимо, но затем притормозил и вернулся назад, с любопытством разглядывая меня острым взглядом темных живых глаз.
— Привет, — я махнула ему рукой с зажатым в пальцах огрызком, а мальчонка прищурился, попрыгал, не в силах оставаться на месте, и выпалил со смешным мягким акцентом:
— При-и-вет! А ты кто?
— Я Настя, — опять помахала огрызком я.
— А я Павел, — мальчик проскакал на одной ноге вперёд, затем назад, словно играл в невидимые классики. — Ты зачем тут одна стоишь?
— Радо ищу, — решила посвятить я пацана в свои проблемы, справедливо рассудив, что с Никитой он, так же как и со мной, не знаком, а вот Радо знать обязан.
— Альфу? — выпучил глазки-пуговки Павел. — Он там!
Маленькая и не совсем чистая ладошка махнула в неопределенную сторону. Я бы даже сказала — в три стороны разом. Мальчик бесконечно крутился на месте, прыгал и извивался, как шарнирная кукла, отчего у меня зарябило в глазах и, чтобы прекратить это мельтешение, я решилась:
— А ты можешь проводить меня к альфе?
Павел будто только этого и ждал — радостно и широко кивнул, напугав меня возможностью свернуть себе шею, и поскакал по улице, изредка оборачиваясь, чтобы убедиться — не отстала ли я.
Мы прошли-пропрыгали, кажется, через весь поселок, так и не встретив на пути никого.
— Паш, а где все ваши? — Мальчика удалось догнать только тогда, когда он сам остановился перед последним домом на улице, упирающейся в заросший овражек.
— Наши? — мальчик наморщил нос. — Антей скоро придет, а больше никого нет. Насть, давай зайдём, я пить хочу.
— Какой Антей? Эй, ты куда? А как же альфа?
Я проводила взглядом худенькую спину в выгоревшей футболке — мой вертлявый проводник со скоростью света исчез в доме, оставив входную дверь открытой.
— Ты сок будешь? — лохматая голова показалась в одном из окон. — Апельсиновый!
— Давай свой сок, — с некоторой обреченностью я осторожно переступила порог дома и пошла на голос Павла.
— У меня суп есть, Антей утром сварил, а я не ел. Будешь?
 
Я засомневалась, но решила отказаться, хотя стакан из рук мальчика приняла с благодарностью.
— Кто такой Антей?
— Вот держи, — на столе передо мной появился пакет с сахарным печеньем и я поблагодарила Павлика кивком. — Ну Антей! — мой старший брат.
— А родители где? — Я скользнула взглядом по скромной простой обстановке и отметила, что здесь совершенно не чувствуется женской руки. Никаких тебе вазочек, полотенец с цветочками, милых статуэток и семейных фотографий.
— Нету никого, только мы с Антеем, — Павел захрустел печеньем, а у меня сдавило горло от простого детского признания.
Вот как бывает — живём себе, суетимся, переживаем по мелочам, а у кого-то ни мамы ни отца, только старший брат.
Я уже внимательнее присмотрелась к мальчику. Футболка разошлась по шву, нужно бы заштопать, а лучше — заменить новой; к парикмахеру мальчонку следовало отвести ещё пару месяцев назад, а ещё его не помешало бы хорошо отмыть. Ногти вон какие отрастил..
— Знаешь что? Давай-ка я тебе всё-таки суп погрею?
Павел отрицательно замычал с набитым ртом, но потом махнул рукой, смиряясь с моим решительным настроем. Делай, мол, что хочешь, только отстань.
От кастрюльки пошел аппетитный аромат и мой желудок вспомнил о пропущенном обеде.
— Садись со мной, — рассмеялся Павел, услышав завывание пустого живота. — У меня тоже сегодня бульки были.
Теперь уже я махнула рукой на лёгкое чувство тревоги из-за того, что ушла, никого не предупредив. Сами виноваты, между прочим. Кто это придумал, что гости должны голодать? А тут хоть супчиком накормят. И очень вкусным, кстати.
Наш мирный перекус прервался неожиданно.
— Павел! Почему дверь нараспашку? Сколько раз мы с тобой об этом говорили? — Четкая дробь шагов отозвалась дрожью нехорошего предчувствия в позвоночнике и, когда она стихла на пороге кухни за моей спиной, я непроизвольно напряглась и очень медленно повернулась к вошедшему.
— Антей! — радостно поприветствовал брата Павел. — А мы суп едим!
— Я вижу.
Молодой мужчина скрестил руки на груди и оперся плечом о дверной косяк, а я смущённо улыбнулась, маскируя внезапный страх, вызванный его надменно-агрессивной позой и ледяным взглядом.
С такой же неприязнью он смотрел сегодня утром на площади.
* * *
— Привет. — Мне показалось правильным общаться с парнем примерно моего возраста по-простому, без официоза. — Мы тут … вот. — Я показала на скромно сервированный стол. — Меня Настя зовут.
Парень равнодушно выслушал мое сбивчивое блеяние и выплюнул:
— Я знаю кто ты.
Представляться в ответ он не собирался, как и хотя бы сделать более приветливый вид. Нет, я не рассчитывала на радушный прием и дружеские объятия, но можно же не смотреть, как на таракана?
— Я, наверное, пойду, Паш. Спасибо за все. — Затылок обожгло неприязненным взглядом, но я все равно погладила мальчика по голове и почти не вздрогнула, услышав за спиной глухое:
— Я провожу.
Проводит он! Не надо мне таких провожателей, сама дорогу к дому Тодоровых найду.
— Спасибо за предложение, но я справлюсь.
Я очень надеялась на то, что неприятный старший брат Паши по моему тону поймет, — его общество мне сейчас не принесет радости, но, как оказалось, плевать ему было и на тон и на настроение.
На улице я притормозила и покрутилась на месте, размышляя, откуда мы с Павлом пришли. Вот зачем строить одинаковые дома? И тропинки в густой курчавой траве похожи, как близнецы, не отличить.
— Направо.
Я бросила короткий взгляд на "Сусанина". Поза расслабленная, взгляд нарочито рассеянный, но за последнее время я видела столько этих обманчивых "руки-в-брюки", что без труда определила — вот ни капельки он не спокоен, а очень даже напряжен.
— Направо, — повторил с нажимом Антей и резанул холодом светло-карих глаз.