Воплощение (ЛП)

Я давно уже поняла, что нет никакого смысла скрывать от него своё желание. Он чувствовал все его проявления, и мы об этом знали.
И сегодня я не скрывала. Сегодня у меня в голове было только одно.
Одно лишь желание.
Я поднесла бокал к губам и залпом выпила виски, наслаждаясь знакомым жжением, унёсшим остатки моих тревог прочь. Поставила бокал на полку, забрала второй у Доминика и тоже убрала.
Одна лишь цель…
— Ещё? — предложил Доминик, прекрасно зная, что я хочу не этого.
— Нет, — ответила я и сделала медленный, размеренный шажок к нему, вдыхая его шоколадный запах.
Он убрал руки в карманы, как если бы не собирался никоим образом ко мне прикасаться, и хмуро взглянул на меня.
— Ангел… — предупреждающе начал он.
— Никаких ангелов, Доминик. Ты знаешь, чего я хочу.
Он стиснул зубы, видимо, чувствуя дикое желание, курсирующее по моим венам.
— Ты только приехала, — заметил он.
— И?
Я положила раскрытые ладони на его грудь, медленно скользя ими по его телу и чувствуя, как напрягаются его мышцы под моими прикосновениями, когда я обвела его плечи и спустилась вниз.
— И ты избегаешь темы.
— И что?
Я начала расстёгивать его рубашку, даже не пытаясь отрицать его слова.
Он поймал мои запястья, остановив продвижение.
— И то, что я так не согласен, — сказал он, глядя на меня тяжёлым, решительным взглядом. — Я не воспользуюсь тобой… — Он наклонил шею и понизил голову. — Как бы сильно я этого ни хотел.
Боже, как от него хорошо пахнет.
Внизу моего живота полыхал пожар.
— А если я хочу, чтобы ты воспользовался мной? — прошептала я, приподнимаясь на носочках, чтобы наши губы оказались как можно ближе, но не соприкасаясь. Нет никакого смысла отрицать: я зависима от него — от его прикосновений, от его тела, от его крови — так сильно, что моя собственная кровь разгоняется в его присутствии.
Он застонал в ответ на мои действия — этот восхитительный низкий хриплый звук из глубин его горла.
— Я пытаюсь быть порядочным мужчиной с тобой, ангел, а ты очень усложняешь мне задачу.
— В том-то и суть.
Я сократила оставшееся расстояние и жадно прижалась к его губам.
Он тут же поцеловал меня в ответ, почти инстинктивно, как будто его губы не были способны ни на какой иной ответ. Мои губы двигались вместе с его в едином танце, желая проникнуть внутрь и попробовать его на вкус. Но затем он резко оборвал поцелуй и оттолкнул меня.
Мудак!
— Грязно играешь, ангел.
— А ты меня убиваешь, Доминик.
Я взревела от неудовлетворённого желания, точно волчица в течку.
Очевидно, мы снова попали в параллельную вселенную. Ту, где я кидаюсь на него, как сексуальный маньяк, а он каждый раз выливает на меня ушат ледяной воды.
Как отстойно мы поменялись ролями.
— У меня есть кое-что для тебя, — сказал он и выпустил моё запястье, чтобы потянуться рукой в передний карман. Он пытался сменить тему, но я не собиралась упрощать ему задачу.
— От этого у меня загорятся фейерверки в голове? — язвительно уточнила я, перед тем как схватить его бокал с каминной полки и осушить его одним глотком. — Если нет, то мне не интересно.
Он цокнул языком.
— Когда ты стала такой грубой, ангел?
— Тогда же, когда у тебя появилась совесть, — парировала я.
— Туше.
Он улыбнулся, весь такой из себя довольный, протянул мне зажатый кулак и раскрыл ладонь. На его указательном пальце висел кожаный брелок.
Я сделала шаг назад и изогнула бровь.
— Что это?
— А на что похоже? — спокойно спросил он.
— На ключи от машины, — сказала я, предпринимая ноль усилий, чтобы взять их у него.
— Люблю свою умную девочку.
Он уронил ключи между нами.
Я поймала их, не глядя, и тут же швырнула обратно в него.
— Ты не можешь подарить мне машину, Доминик.
Это, чёрт возьми, исключено.
— Я только что это сделал, ангел. — Его голос был сладким, как мёд. — Машина уже куплена, оплачена и вся твоя.
На его лице отражалась неприкрытая радость, словно он был невероятно горд собой.
— Тебе же хуже, потому что я её не приму, — враждебно выпалила я и развернулась к бару. Мне нужна ещё порция виски, чтобы с этим справиться. Возможно, две.
  
— Да почему же? — спросил он с искренним недоумением и даже капелькой обиды.
— Почему? — Я резко обернулась, поражённая тем, как он не понимает, насколько неуместен его подарок. — Потому что я тебе не какая-то девочка по вызову, готовая сорваться к тебе посреди ночи, чтобы удовлетворить твои потребности ради роскошных подачек с твоей стороны. Это оскорбительно и охренеть как унизительно.
Его брови взлетели. Клянусь, он издевается надо мной.
— Нашу ситуацию едва ли можно так описать, ангел, — ответил он, с трудом пытаясь сдержать смех.
— Я рада, что тебя это веселит, Доминик, но факт остаётся фактом.
— Во-первых, позволь тебе напомнить, — сказал он, подходя ко мне со сложенными за спиной руками, — что это ты попросила меня тебя сюда привезти.
— Как будто ты был против, — пробормотала я.
— Во-вторых, — продолжал он, пропустив мой комментарий, — ты первая начала сближение, а я вежливо отказался.
Я закатила глаза. Пускай он прав, но зачем говорить это с таким самодовольным видом?
— В-третьих, если уж говорить о потребностях, — протянул он, пробегая глазами по всему моему телу, — то я думаю только об удовлетворении твоих. Не станешь же ты отрицать, что…
— Ладно, ладно, убедил, — перебила я, замахав руками, лишь бы замолчал. — Как бы то ни было, я не приму от тебя эту дурацкую машину, так что можешь вернуть её туда, где взял.
Развернувшись к нему спиной, я достала из бара бутылку «Джек Дэниелс» и наполнила свой бокал до самых краёв.
— Увы, так не получится. — Он подошёл ко мне и поставил руки полку по обе стороны от меня и наклонился к моему уху, пока я делала особенно большой глоток виски. — Я уже купил машину, ангел. Теперь она твоя, если захочешь. Если нет — не бери. Оставлю стоять у дома.
— И чем же это лучше? — спросила я, обернувшись к нему лицом и оказавшись в его объятьях, попутно разлив весь виски. — Теперь она будет стоять там и напоминать каждый раз, когда я буду выходить из дома, о том, что за мной должок.
— Машина ни к чему тебя не обязывает, уверяю, — произнёс он ровным низким голосом.
— Это ты сейчас так говоришь, но такие вещи всегда идут с ценником, — я поднесла бокал к губам и сделала ещё глоток, но поняла, что там почти ничего не осталось. — И я говорю не о деньгах.
С этими словами я развернулась обратно к бару, чтобы налить ещё виски.
— Ты невыносима.
— Просто потому, что меня нельзя купить? — фыркнула я, всё ещё стоя спиной к нему.
— Потому что ты отказываешься слушать голос разума. — Он устало выдохнул. — Ты бы предпочла, чтобы я нанял Генри, чтобы он возил тебя до школы?
— Что? Нет! — воскликнула я, всё больше раздражаясь с каждой секундой. Как он не понимает? — Я сама позабочусь о своих поездках.
Я снова повернулась к нему, только в этот раз осторожнее, чтобы не расплескать напиток. Да и комната начинает вращаться от слишком быстрых движений.
Он помедлил, глядя мне в глаза.
— Возможно, тебе стоит притормозить, — предложил он, указывая на бокал в моей руке.
— Приторможу, когда захочу, — ответила я и прислонилась спиной к бару, чтобы придать себе устойчивости. Вернув равновесие, я продолжила: — Слушай, я понимаю твоё беспокойство, но я не твоя ответственность, Доминик. Я могу сама о себе позаботиться. Могу сама добираться до школы и сама решать, сколько мне стоит пить.
— Знаю, ангел.
— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто ты мой папочка?
Он скривился, убирая бокал от моего рта.
— Я думал, что веду себя как твой парень.
— Но ты не мой парень, — отрезала я, оттолкнула его руку и поднесла бокал к губам. Едва я осознала свои слова, как тут же о них пожалела, но поздно было забирать их обратно.