Воплощение (ЛП)

Даже если главная угроза для него — его же собственные воспоминания. По крайней мере, пока я не найду способ вытащить его из этой трясины. Способ, от которого Трейс не сойдёт с ума, не станет овощем и не пострадает каким-либо иным образом.
А пока нужно вести себя с ним осторожно.
Я шла по школьному коридору в каком-то странном, максимально сосредоточенном напряжении, вглядываясь в лица всех вокруг в поисках той, с которой я совершенно не хочу разговаривать, но должна. Никки-чёртовой-Паркер.
К сожалению, мне придётся спрятать коготки и наладить с ней контакт. Хотя бы на некоторое время. Одна голова хорошо, а две лучше. Мне пригодятся союзники, чтобы защитить Трейса и не позволить воспоминаниям сломать его. Это не означает, что мы с Никки теперь друзья навек. Или что я забуду, что она сделала с ним. Будь то намеренно или нет.
Но я постараюсь стать терпимее к ней… ради Трейса. Я должна убедиться, что она понимает, в насколько опасное положение попал Трейс. То, что он забыл меня, это теперь уже меньшая из моих проблем. Сейчас надо позаботиться о том, чтобы он не вспоминал меня. Как бы это ни выворачивало меня наизнанку.
— Блэкберн, привет, — сказал Калеб, поравнявшись со мной в коридоре.
— Привет, — ровно ответила я, продолжая искать своего главного врага.
Он вскинул бровь.
— Плохая выдалась ночка?
Мои щёки загорелись, стоило мыслям вернуться к Доминику. По крайней мере, эта часть ночи была не такой уж плохой, в отличие от всего остального.
— Не выспалась, — расплывчато ответила я.
Он принял сочувствующий вид и окинул меня взглядом.
— Куда ты так торопишься?
— Ищу Никки. — Я резко остановилась и развернулась к нему. — Ты её не видел?
— Видел… Она пришла с Трейсом минут десять назад, — произнёс он и настороженно посмотрел на меня, словно пытался разгадать мои намерения.
Я закатила глаза.
— Я просто хочу с ней поговорить, — кратко пояснила я, чтобы он не подумал, что я просто хочу надрать ей задницу. Хочу, конечно, но делать этого не собираюсь. Пока что.
Он помедлил, задумавшись, но затем кивнул.
— Последний раз, когда я её видел, она направлялась вместе с Морган в туалет для девочек.
— Спасибо. Ещё увидимся, — бросила я и развернулась в сторону туалета.
Могла бы и сама догадаться. Если она не ошивается у шкафчика Трейса, как мартовская кошка, значит, сплетничает с Морган в дамской комнате. Потому что чем ещё занимается эта психопатка в свободное время?
— Контуринг уже не актуален. В тренде сейчас сочетания двух или трёх ярких акцентов, — вещала Никки, когда я ворвалась в туалет. Они с Морган стояли у раковины, и у второй был какой-то дикий слой штукатурки на лице.
— Господи, какая же ты поверхностная, — начала я, остановившись рядом с ней перед зеркалом и сложив руки на груди. — Какая вообще разница, что там в тренде, когда вокруг так неспокойно?
— В любой ситуации нужно хорошо выглядеть. Но ты, очевидно, ничего в этом не смыслишь, судя по твоему… лицу, если это вообще можно так назвать. — Она натянуто улыбнулась, глядя на меня через отражение. — Посмотри на досуге несколько туториалов на YouTube. Вдруг получится что-то с этим сделать, — добавила она, указав на моё лицо.
— Жаль, нет туториалов, которые могли бы сделать что-то с твоим характером, — парировала я.
— Я могла бы обидеться… но мне повезло родиться красивой. — Она развернулась к Морган и засмеялась. — Кому какое дело до характера, когда есть такое лицо?
Она загоготала. Я просто покачала головой, глядя на то, как низко она готова опуститься, лишь бы вернуть себе чувство собственного превосходства.
— Можешь и дальше утешать себя этим, Никки. Чем бы дитя не тешилось, как говорится. — Ржание резко прекратилось. Теперь мой черёд фальшиво улыбаться. — Так что если ты закончила нахваливать себя, нам надо поговорить.
— Опять двадцать пять, — раздражённо пробормотала она, доставая блеск для губ из косметички Морган и нанося его поверх вишнёво-красной помады. — Серьёзно, Джемма, не знай я тебя, подумала бы, что ты в меня втрескалась.
  
— Ну да. Ты вообще любишь надумывать то, чего нет.
Морган прыснула, но тут же сделала покерфейс, когда Никки послала ей убийственный взгляд.
Я провела в одной комнате с этой ведьмой одну минуту, а голова уже раскалывается.
— Короче, мне кажется, Трейс начал меня вспоминать, — выпалила я, решив перейти сразу к делу. Чем скорее мы об этом поговорим, тем скорее разойдёмся. — Ты же понимаешь, что это значит?
Её рука застыла напротив её губ, а взгляд метнулся ко мне в отражении.
— О чём ты, чёрт побери?
— Я неясно выразилась, Никки? Или эта штукатурка как-то влияет на слух?
Она вернула себе самообладание.
— И с чего же ты взяла, что он начал тебя вспоминать?
— Ну, как минимум, он видит сны обо мне.
Хоть мне и было приятно утереть ей нос — несмотря на все её старания стереть меня из его жизни, я всё ещё оставалась в его сердце, — я не могла позволить себе радоваться этой маленькой победе.
Прорывающиеся воспоминания Трейса — это бомба с таймером, которая может взорваться в любой момент. Ничего хорошего в этом нет.
Она резко развернулась ко мне лицом.
— Как, чёрт возьми, ты узнала об этом?
Я закатила глаза.
— Потому что он мне об этом сказал, дура ты тупая.
— Он разговаривал с тобой? — Не пойму, она ревнует или паникует? — Когда?
— Вчера, после школы.
Её плечи поникли на мгновение, но она быстро взяла себя в руки, отогнав все неприятные мысли. Выпрямившись, она сказала:
— Ну и что? Это ничего не значит. Сны — это просто сны.
Я уставилась на неё, поражаясь столь нелепому отрицанию реальности.
— Они начались ещё до того, как я вернулась в город.
— И?
Во мне вскипела злость.
— Я очень надеюсь, что на самом деле ты не такая незамутнённая, чёрт возьми, и понимаешь, что с ним сделала!
— Я спасла ему жизнь! — выпалила она, но уже не с такой уверенностью, как в тот раз в баре «Всех Святых».
Простонав, я потёрла переносицу.
— Я не собираюсь спорить о том, кто что сделал, — произнесла я, взбешённая, что вместо конструктивного разговора она снова начала мериться письками. Стиснув край раковины, я подалась ближе к ней, вторгаясь в личное пространство, и понизила голос: — Просто хотела убедиться, что ты осознаёшь, какими плачевными последствиями это может обернуться для него. Насколько опасным становится его положение.
— О чём ты, блин, говоришь? — прошипела она знакомым ледяным тоном, к которому я уже привыкла.
Морган внезапно оторвалась от закрепления макияжа и тоже уставилась на меня.
Они обе выглядели как пара олених, замерших посреди дороги в свете фар грузовика. К несчастью, этот самый грузовик — я, и мне придётся выбить их в реальный мир.
— Ты хоть понимаешь, что с ним будет, если он вспомнит? Если стены вокруг его воспоминаний о трагедии рухнут? — терпеливо спросила я. Ради её же блага, надеюсь, она осознаёт, что стоит на кону.
— Конечно, — ответила она и скрестила руки на груди, но я почему-то ей не поверила. Если бы она осознавала последствия, то куда бы сильнее переживала из-за того, что Трейс видит сны обо мне.
Я сделала шаг к ней.
— Значит, ты знаешь, что если плотина воспоминаний сломается, то Трейс сломается вместе с ней, да?
Она свела брови и шумно сглотнула.
— И ты наверняка в курсе, что в таком случае Трейс либо станет овощем, либо застрянет в вечном проживании момента своей смерти. Так? — Когда она не ответила, я повторила громче: — ТАК?!
— Никки? О чём, чёрт побери, она говорит? — занервничала Морган. Её изумрудные глаза были распахнуты в ужасе. Она схватила Никки за плечо и развернула к себе. — Почему ты ей не отвечаешь?
— Я пытаюсь! Дай мне минуту подумать.
— О чём подумать? — ошарашенно спросила Морган. — Ты либо знала, либо нет. Да или нет?
Очевидно, Никки не упоминала об этом Морган. А значит, она понятия не имела, во что втягивает Трейса, когда возвращала его к жизни. Или знала, но скрыла это от подруги, понимая, что та не сможет так спокойно к этому отнестись.