Воплощение (ЛП)
Внутри меня разгорался пожар, пока я водила ладонями по упругой груди, рельефному животу, перед тем как остановиться у края штанов. Мой взгляд снова взметнулся вверх, к его глазам, а пальцы протолкнули маленькую пуговку в дырочку.
Когда я потянула вниз молнию, руки Доминика поймали мои.
— Ты уверена, что хочешь этого, ангел? — хрипло спросил он. Казалось, ему потребовалось вся его сила воли, чтобы остановить меня. — Потом пути назад уже не будет.
Не отрывая глаз от его, я высвободила одну из ладоней и скользнула ею за пояс штанов.
— Знаю.
Он слегка запрокинул голову и стиснул зубы, стоило мне провести рукой по всей его длине. Приподнявшись на носочках, я поймала зубами его нижнюю губу и пососала, потянув его голову обратно на себя, а потом поцеловала уже со всей силой всепоглощающего урагана.
Низкий, первобытный звук вырвался из глубины его горла. Он схватил меня под попу и поднял на руки так, чтобы я ногами обняла его за талию, и пошёл, неся меня спиной вперёд. Толкнул меня к барной стойке. Я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, боясь, что одно неверное движение или звук — и он сбежит.
Вместо этого я оплела руками его шею и углубила поцелуй, раздвигая его губы языком, проникая глубже ему в рот и пробуя его на вкус. Моё тело жило своей жизнью, отчаянно жаждущее получить разрядку. Я тёрлась о бёдра Доминика, прижимаясь вплотную к нему, насколько это вообще возможно.
Нет никаких других вариантов. Я должна быть с ним — здесь и сейчас, во всех смыслах этого слова. В эту секунду мне нужно это даже больше, чем кровь или даже воздух, которым я дышу.
Его руки переместились с моей задницы к краю моей майки. Я крепче обхватила ногами его талию и приподнялась. Без какого-либо предупреждения его кулаки разорвали мою майку, как салфетку. Тот факт, что это была моя любимая майка, мной почти не осознавался.
Рот Доминика спустился к моей ложбинке, а его руки скользнули по моей талии и затем вверх по спине. Лёгким движением пальцев он расстегнул мой лифчик, и тот упал, как последний рубеж между нами. Губы Доминика накрыли самую нежную часть моей груди, облизывая и посасывая, как умеет только он. Я запрокинула голову, чувствуя, как жар разливается по венам, набирая силу и стремительно распространяясь, как извергающийся вулкан.
И в этом было всё. Всё, чего я хотела. Единственное, что мне было нужно.
Я втянула ртом воздух, когда Доминик прикусил зубами мою горошинку и посмотрел на меня. Его глаза полыхали пламенем и опасными намерениями, и от этого мне становилось только жарче.
Он отпустил бусину и вновь прижался лицом к моей груди, вдыхая меня, словно я была столь важным воздухом для его опустошённых лёгких.
— Скажи, как сильно ты меня хочешь, — потребовал он глубоким, бархатистым голосом, проводя языком от моей груди к шее. Моя кожа горела там, где он меня касался.
Я едва могла говорить. Губы дрожали от желания. Всё во мне дрожало от желания, и Доминик это знал. Он всегда это знал.
— Пожалуйста, Доминик. Не заставляй меня умолять, — прошептала я. — Ты нужен мне…
— Скажи, где мне тебя коснуться, ангел.
Грёбаный ад.
— Везде.
Его глаза заволокли тени. Он поставил меня на ноги и взялся за мои джинсы. Он не стал запариваться с пуговицами и молнией, хотя это и заняло бы считанные секунды. Он просто дёрнул плотную ткань, и та поддалась. Звук рвущейся джинсы вызвал восторженные мурашки по моей коже.
Не сводя с меня глаз, он провёл руками по моей талии и бёдрам, скидывая остатки ткани, ещё недавно прикрывавшей мои ноги.
Мои коленки стукнулись друг о друга, стоило Доминику, опустившемуся на одно колено, посмотреть вверх на меня с порочной ухмылкой на лице и стянуть оставшуюся брючину. Я думала, что сейчас он поднимется обратно, но, как оказалось, он ещё не закончил там.
Облизнув губы, он поднял мою ногу и прижался ртом к моей голени, целуя и облизывая кожу, пока постепенно перемещался к местечку за коленом и дальше вверх по внутренней стороне бедра.
Я с трудом удерживала себя от стонов, от выкрикивания его имени, подобно банши.
Но тут он закинул мою ногу себе на плечо и уткнулся лицом в моё нижнее бельё. Мои руки сжали барную стойку с двух сторон от меня, ногти впились в крепкую дубовую поверхность, когда пальцы Доминика нежно сдвинули трусики в сторону, освобождая путь его потрясающему рту. Я была объята огнём, пока он буквально занимался со мной любовью своим языком, двигаясь в идеальном темпе и задевая все правильные точки. Он всегда точно знал, как довести меня до блаженства, чтобы я растаяла миллионом капель жидкого золота, и делал это уже бесчисленное количество раз.
То, что начиналось как непрерывный поток нарастающего удовольствия, вскоре вылилось в сокрушительную волну, затопившую весь мой организм, подобно запрещенным веществам. Пребывая в экстазе, я распадалась на кусочки перед ним, а он даже не вспотел.
Ещё не прошла первая волна оргазма, как Доминик снова поднял меня на руки и встал между моими всё ещё подрагивающими ногами.
— Хочешь, чтобы я остановился? — хрипло спросил он. Его челюсть была напряжена, выдавая то, как его самообладание трещит по швам.
Я замотала головой и впилась ногтями в его плечи.
— Нет… Продолжай.
Его глаза потемнели до оттенка солнечного затмения. Он прижался губами к моим и толкнулся в меня.
Я вскрикнула от резкой боли там, где он вошёл в меня, но неприятные ощущения быстро сменились удовольствием, как только он начал плавные движения. Я застонала прямо ему в губы, чувствуя, как жар снова охватывает меня, и это только начало, а конца не предвидится вовсе.
Руки Доминика стиснули мои бёдра, управляя моим телом. Его толчки становились сильнее. Каждая нервная клетка моего тела горячо откликнулась, и я понимала, что до оргазма осталось недолго.
Доминику никогда не нужно было на это много времени.
То, что он делал с моим телом… То, что я чувствовала рядом с ним… Это нечто сверхъестественное. Ненормальное. Вряд ли я когда-нибудь переживу такое с кем-либо другим. Уж точно не с простым смертным. Я уже представляла себе эти вечные неудачи, постоянное разочарование, но всё же не могла остановиться, даже если бы моя жизнь зависела от этого.
Его движения ускорились. Я была уже близко, но не хотела, чтобы это заканчивалось, поэтому зажмурилась и попыталась отстраниться… Вернуться на край обрыва и постараться откладывать падение так долго, как только возможно.
— Посмотри на меня, — приказал Доминик. Я послушалась.
Его губы поймали мои. Мои руки вцепились в его волосы. Его глаза горели, а кожа была скользкой от пота.
— Я люблю тебя, ангел, — тихо произнёс он прямо мне в губы, ненароком вызывая во мне взрыв наслаждения.
Он смотрел, как я таю в его руках, упиваясь моим выражением лица, пока я переживала одну волну оргазма за другой, и когда я достигла пика, он прижался лицом к моей шее и зарычал, кончая внутри меня.
Это было порочно, дико и охренительно прекрасно.
Будь это кто-то другой, я бы уже вскочила и бежала от него, сверкая пятками, испугавшись подростковой беременности. Но он Воскрешённый, а я Потомок. У нас не может быть детей. Так есть, так было и так будет…
К счастью или к сожалению.
Поэтому я не стала переживать о том, чего всё равно не случится, а расслабилась в его объятьях, с упоением слушая ровный ритм двух сердец, бьющихся как одно.
11. МЕЖДУ НАМИ, ДЕВОЧКАМИ
На следующий день я приехала в школу пораньше. А если точнее, на полчаса раньше, что, честно говоря, стало для меня новым рекордом. После умопомрачительного секса с Домиником остаток ночи я провела, крутясь и ворочаясь в кровати из-за приснившегося мне апокалиптического кошмара, который казался уж слишком реальным.
Но даже эта беспокойная ночь имела свои плюсы: у меня было время подумать о словах некроманта. И чем больше я прокручивала их в голове, тем больше укреплялась в мысли, что я должна защитить Трейса.