Отец моего жениха (ЛП)

— Это длинная история. Мы можем просто поговорить об этом позже? — неопределённо спрашивает Марки, продолжая сканировать комнату своими яркими голубыми глазами.
Вступаю я.
— Кого ты ищешь? — спрашиваю я.
— Что? — Марки кажется рассеянным. — Никого, извини. Я уже здесь, мы можем поговорить позже?
Я прочищаю горло.
— Что ж, я восприму это как сигнал вернуться на своё место. Теперь, когда ты здесь, — я хлопаю Марки по плечу, — думаю, мы устроимся поудобнее и приступим к ужину.
— Звучит неплохо. Ещё раз спасибо за всё это, папа. Это здорово, — Марки рассеянно обводит рукой украшенную комнату.
— Конечно, — я снова улыбаюсь и наклоняюсь к Коре, чтобы она могла слышать меня сквозь шум вечеринки. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке?
Она улыбается мне и шепчет в ответ:
— Да, всё хорошо. Большое спасибо, мистер Харрисон.
Я отступаю от её неотразимой фигуры, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.
— Думаю, мы продолжим и начнём с тостов, как только будет подано первое блюдо. Сдвинем дело с мёртвой точки. Звучит неплохо?
— Было бы здорово, спасибо, Мэтт.
Кора смотрит мне в глаза своими большими карими глазами, как будто ждёт, чтобы я сказал или сделал что-то ещё. Вместо этого я делаю решительный шаг назад, ведь стоял слишком близко к ней, чтобы и дальше контролировать себя.
— У тебя запланирована длинная речь? — спрашивает она меня, как только я начинаю отворачиваться.
Я снова поворачиваюсь к ней лицом.
— Нет небольшая, но я всё же скажу пару слов.
Поддавшись искушению, я снова наклоняюсь к уху Коры, готовый что-то сказать. Но затем мои глаза устремляются вниз, и вид глубокой ложбинки между её грудями дразнит меня. О, чёрт, мне нужно уйти сейчас же. Не сказав больше ничего, я возвращаюсь на своё место, решив сдерживать свои запретные мысли до конца вечера.
ГЛАВА 3
Кора
Спустя двадцать минут я официально понимаю, что с моим женихом что-то не так.
Сидя рядом с Марки, я пытаюсь поговорить с ним, но он продолжает избегать меня, вместо этого болтая с сидящим рядом другом или вставая, чтобы обнять очередного родственника. Я тоже отвлекаюсь на хаос в комнате, пытаясь насладиться вечеринкой.
Но в те свободные секунды, которые у меня есть, я пытаюсь осмыслить то, что происходит с моим будущим мужем.
Итак, Марки опоздал на тридцать минут. Сам по себе этот факт не имеет большого значения, но что-то всё же не дает мне покоя.
Почему он выглядит таким неопрятным? Марки известен тем, что всегда безупречно одет, и мятая классическая рубашка для него имеет большое значение. Его волосы, обычно уложенные, немного торчат, а лицо раскраснелось.
«Интересно, где он был?» — думаю я, глядя на него.
Помимо взъерошенного вида, я не могу не заметить, что Марки еще и нервный. Он всё время продолжает проверять свой телефон, словно ожидая, что кто-то ему позвонит. Я беру его руку в свою, волнуясь.
— Всё в порядке, малыш? — шепчу я ему на ухо.
— Да, всё хорошо.
Марки отмахивается от моего вопроса и целует меня коротким, сладким поцелуем в щеку. Так же быстро он отворачивается, чтобы поболтать с кузеном, сидящим рядом с ним, и снова взглянуть на свой телефон.
Ладно, почему он такой нервный? И кому он так много пишет?
Через комнату, сидящий за другим концом нашего стола, Мэтт наблюдает за нами, и я чувствую по его взгляду, что он тоже думает, что с его сыном что-то не так.
Ну всё. Я начинаю вставать, готовая к жёсткому разговору с моим женихом о том, что происходит.
— Марки, нам нужно выйти на улицу и поговорить.
Марки смотрит на меня краем глаза.
— Не сейчас, Кора, ты слышала моего папу, — шепчет он. — Гости собираются произнести тосты в любую минуту.
— Мне всё равно, нам нужно… — но прежде чем я успеваю потянуть Марки, чтобы заставить его выйти со мной, замечаю, как через несколько стульев от нас встаёт моя мама и деликатно стучит вилкой о бокал. Официанты ходят по залу, наполняют бокалы шампанским и раздают гостям.
 
Марки смотрит на меня, приподняв брови, и я тихонько сажусь обратно.
Тосты. Я снова усаживаюсь на стул. Думаю, с разговором придётся подождать.
— Кора, Марки, милые дети, — начинает моя мама и тут же немного всхлипывает. — Извините, просто так странно стоять здесь. Буквально вчера Кора была маленькой девочкой, которая прятала мои ключи, чтобы я не могла пойти на работу. — Гости вежливо смеются. — И вот она, успешная владелица книжного магазина и помолвлена ​​с мужчиной своей мечты. — Мама со слезами на глазах улыбается. — О да, в старших классах она писала миссис Кора Харрисон на всех своих тетрадях, — гости заливаются смехом.
— Да, это правда.
Я добродушно улыбаюсь тем, кто сидит ближе всех ко мне. Рядом со мной Марки тоже улыбается, но его отвлекает вибрирующий телефон. Мама продолжает:
— Серьёзно, никто и никогда не сможет подготовить вас к тому моменту, когда ваш единственный ребёнок скажет вам, что он помолвлен. Когда Кора вернулась домой после того вечера, когда Марки сделал ей предложение, она была так счастлива, что просто светилась. И посмотрите на мою девочку сегодня, — моя мама улыбается мне. — Я знаю, что они с Марки проживут прекрасную совместную жизнь. За счастливую пару!
Каждый поднимает свой бокал шампанского.
— За счастливую пару, — хором говорят они. Я подталкиваю Марки, и он, наконец, отрывается от своих непрекращающихся сообщений. Он стреляет в меня слабой улыбкой, и мы чокаемся и делаем глоток.
— Поцелуй, поцелуй! — Хэдли говорит нараспев, ударяя ножом по бокалу с шампанским. Я смеюсь, улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать Марки. Он же уклоняется от моих губ и быстро целует меня в щеку. Ладно, без ППЧ (прим. перев. — публичное проявление чувств). Я пытаюсь не обращать внимания на то, насколько обидно его пренебрежительное отношение, и поворачиваюсь к группе, ожидая следующую речь.
В течение следующих десяти минут разные друзья или члены семьи встают, чтобы выпить за нас. Хэдли шутит о свадьбе, о времени, когда мы были детьми, и о том почему я открыла книжный магазин любовных романов. Один из двоюродных братьев Харрисонов рассказывает о том, как, когда он и Марки были маленькими, они гонялись за девочками и обливали их водой из шланга. Даже тётя Сью, выпив Бог знает сколько бокалов вина, начинает рассказывать историю своей любви, прежде чем моя мама уговаривает её сесть и что-нибудь съесть.
Во многих смыслах это идеальная вечеринка по случаю помолвки — наполненная неуклюжими родственниками, глупыми историями и слишком большим количеством выпивки.
Но одно не идеально, и это мой жених.
Пока я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на различных тостах, я начинаю чувствовать себя чрезвычайно разочарованной незаинтересованностью Марки и, что ещё хуже, тем, каким огорченным он выглядит во время некоторых речей.
Сначала я решаю, что его реакция может быть вызвана тем, что некоторые истории слишком личные или смущающие, но даже приятные моменты заставляют его вздрагивать или отводить взгляд.
Что, чёрт возьми, происходит?
Не раз я ловлю себя на том, что толкаю Марки локтем, чтобы он не забывал хлопать в ладоши или отпивать свой напиток в подходящий момент.
— Кому ты пишешь? — спрашиваю я его краешком рта, пока мы ждём, что ещё один родственник сядет после пылкой речи.
— Никому, это неважно, — Марки улыбается мне, и на секунду мне кажется, что я слишком осуждаю его, но затем я замечаю, что Марки снова смотрит на свой телефон.
— Марки, мы можем просто выйти на минутку и обсудить это…
— Просто перестань, Кора, пожалуйста, — умоляет Марки. — Я сказал, что мы можем поговорить об этом позже, обещаю.
Увидев огорченный взгляд в красивых голубых глазах Марки и почувствовав, что он действительно расстроен, я отступаю.