Дороги, которые нас выбирают. Хроники смежных миров (СИ)
Грациозно опустившись на диван и поджав под себя ноги, принцесса явно ждала следующего моего вопроса, и я на это повелась, хотя очень может статься, что умение держать язык за зубами однажды стало бы самым ценным моим приобретением в жизни.
– А кто же тогда? – я присела рядом с ней и разлила по бокалом кофейно-лимонный коктейль, рецепт которого узнала в одном из миров, максимально приближенных к миру моего рождения.
– Дядюшки и тётушки, – она позволила улыбке потеряться в глотке алкоголя, спрятав губы за окаёмкой бокала. – Я – внучка Владыки и не являюсь наследницей первого порядка. На самом деле, до меня в очереди на престол настолько много народа, что вероятность моего восхождения практически равна нулю. Женщины могут наследовать трон только если в живых не остаётся ни одного наследника мужского пола, что довольно маловероятно и крайне нежелательно.
– О, – снова повторила я, чувствуя себя попугаем. – Расскажи мне. Если можешь.
– О чём? – она смотрела на меня с интересом.
– Обо всём, что сочтёшь нужным, – я старалась не разрывать зрительный контакт для придания веса своим словам. – Я мало знаю о порядках и законах в этом месте. Собственно, там, откуда я пришла, о Цитадели вообще очень мало знают. Вы не слишком жалуете чужаков.
– Не говори, что тебя это удивляет, – хмыкнула девушка. – Мы уже много веков находимся в состоянии перманентной войны со… всеми. С вашей Обителью, с другими расами и мирами. Кто бы что ни говорил, но переход к открытым военным действиям, по сути, лишь вопрос времени. Сейчас на нашей стороне преимущество – мы единственные, кто имеет власть над брешами во времени и пространстве или, как вы говорите, над порталами. Стоит этому положению дел измениться, и, объединившись, нас просто сотрут с лица земли. Демоны исчезнут как вид. Так что не стоит удивляться нашей скрытности.
– Я это понимаю, – медленно проговорила я, чувствуя, что следующим предложением сама вгоняю гвоздь в крышку своего гроба, – но как тогда вы можете допускать возможность моего появления в рядах королевской семьи? Разве это не несёт прямую угрозу нижним мирам? Владыке прекрасно известно, что я агент Обители и, что греха таить, один из лучших.
– А у нас нет выбора, – спокойно ответила Лия. – Призвав сартур, Деспил наделил тебя высшей из всех существующих форм неприкосновенности. Причём во всех временных потоках твоей жизни. Ни один из подданных Владыки не сможет причинить тебе физического вреда без согласия принца – ни в твоём будущем, ни в прошлом.
…«А по поводу того, почему тебя не убили – спроси у демонов, когда увидишь. Это вопрос не ко мне»…
Слова Ойди, сказанные мне давным-давно, перед первым моим заданием, резко и совершенно отчётливо всплыли в моей памяти. Головоломка начинала складываться.
– Однако, – продолжила принцесса, – есть и другие методы воздействия. И я готова поставить на кон своё наследство, что многие мои родственники постараются применить к тебе их все.
– Например, доведение до самоубийства? – мрачно спросила я, кожей ощущая холод сугроба в зимнем лесу, несмотря на то, что в покоях было довольно жарко, а алкоголь заставлял кровь бежать по венам быстрее обычного.
– Как вариант, – спокойно согласилась девушка. – И лишь один из многих. Так что будь крайне осторожна с моей семьёй.
– А что насчёт тебя самой?
Возможно, мне стоило бы вести себя чуть сдержаннее, но привычка тянуть на себя одеяло во время допроса намертво въелась в мою сущность. К моему удивлению принцесса хихикнула, несмотря на откровенную враждебность моего тона, и передёрнула плечами.
– А мне нечего с тобой делить, – легкомысленно проворковала она, придвинувшись ближе. – Остальные не хотят видеть Деспила на престоле, а появление ассаи заметно упрочняет его позиции. Дарт не женат, у него нет наследников, и в случае его смерти Деспил очень прочно закрепит за собой право на трон. Матери это не по нраву. Ты ведь знаешь, что Деспил ей не сын? Если бы не воля Владыки, он бы так и остался бастардом из дальнего мира, но теперь дела обстоят иначе. У Матери трое детей, но по сути, если с Дартом что-то случится, она потеряет своё влияние на супруга. У Радды и Данаи не будет шансов против Деспила.
– Кто твои родители, Лия? – с интересом спросила я.
– О, это не так уж важно. Важно, что мой дед – Владыка. Это даёт мне неприкасаемое положение при дворе. Но услуга за услугу, – её взгляд стал озорным, и она придвинулась совсем близко, понизив голос до заговорщического полушёпота. – Расскажи мне о смежных мирах.
Я посмотрела на неё с недоумением. Что я могла рассказать принцессе такого, чему её ещё не обучили придворные маги?…
– Я провела первые десятилетия жизни в одном из дальних миров, – пояснила она в ответ на мой незаданный вопрос, – а потом меня представили ко двору, и больше я не покидала Цитадели. Я почти ничего не знаю о местах, в которых тебе доводилось бывать.
Я глубоко вздохнула, намереваясь перевести разговор в более безопасное русло, и… неожиданно для самой себя, начала рассказывать.
Я говорила о Кардинали, окружённой бескрайним Морем Жизни, и закручивающейся вокруг неё спирали смежных миров, о том, как на самой периферии эти миры «ныряют» за край времени и пространства, выворачиваются наизнанку и переходят в «нижние». Рассказывала об Изначальных расах величественных ликаров с их сильнейшей магией Духа, и скрытных, практикующих магию воды, тройнах, обитающих в далёких мирах, где горы настолько высоки, что их вершины теряются за границами облаков. Рассказывала о сотворённой расе хаммов, чьи дети рождаются, живут и умирают, служа своему хозяину – целые миры безупречных воинов, армия, мощь которой невозможно переоценить. Рассказывала о разрываемых противоречиями самайнах, сумевших сохранить в себе невероятную внутреннюю силу. О нимфах, сквозь ладони которых Природа щедро пропускает магию жизни и Силу смерти. Рассказывала и чувствовала, как странная, непрошеная тоска по оставленным в убежище представителям этих народов сжимает моё захмелевшее от алкоголя сердце.
Напиток в котелке давно закончился, а слова продолжали литься из меня рекой, и Лия внимательно их слушала, впитывала, запоминала всё, что я говорила. Её изумрудные глаза вспыхивали то детским изумлением, то едва скрываемой яростью от осознания несправедливости этой вселенной.
За разговором мы не сразу заметили расслабленно прислонившегося к стене Деспила, который, вероятно, уже слушал нас некоторое время. Я оборвала на полуслове монолог о пяти постулатах Времени и успела уловить лёгкий отголосок вины в ярко-зелёных глазах принцессы, когда она встретилась с Деспилом взглядом.
– Брысь, – коротко скомандовал он и, к моему удивлению, Лия легко вспорхнула с дивана, виновато улыбнулась мне на прощанье и исчезла из комнаты.
– Зря ты её прогнал, – меланхолично прокомментировала я, поднимаясь с пригретого места. – Принцесса оказалась удивительным собеседником.
– Ни секунды не сомневаюсь, – ухмыльнулся Деспил – Однако сейчас уже поздняя ночь, а тебя завтра поднимут в несусветную рань. Поспи. Я останусь здесь.
– Зачем? – поинтересовалась я, не чувствуя на самом деле ни малейшего интереса к причинам его решения.
– Ради твоей и моей безопасности, – сухо ответил он, растягиваясь на диване, с которого я только что встала. – Спокойной ночи, Савелия.
Я не ответила, отстранённо наблюдая за тем, как он закладывает руки за голову, а сартур на его правом предплечье плотнее заворачивается в собственный хвост, видимо, готовясь ко сну.
Решив, что для одного дня впечатлений у меня было более, чем достаточно, я плотно закрыла за собой дверь спальни и уснула раньше, чем голова успела коснуться подушки.
Глава 12
Утро и вправду наступило как-то слишком уж рано. Когда я проснулась, Деспила в покоях уже не было, так что все накопившиеся к нему за прошедшие сутки вопросы пришлось оставить при себе. Мои мрачные мысли прекрасно гармонировали с головной болью и ожидаемым похмельем, так что впорхнувших в гостиную фрейлин, несущих в руках различные сундучки больших или меньших размеров, и возглавляющую их процессию Сайю я встретила, мягко говоря, хмуро. Служанка сдержано поклонилась и посоветовала мне позавтракать прежде, чем фрейлины «приступят к работе». Я с невообразимым отвращением посмотрела на плотный и, очевидно, насыщенный белком завтрак на подносе, и поняла, что если проглочу хоть кусочек из предложенного, то остаток утра проведу в обнимку с тазиком.