Вульф (ЛП)
— Это реалистичный и пессимистичный взгляд на вещи, — говорит она усталым голосом. — Ты совсем не веришь в судьбу? В нужное место, правильное время?
— Нет, — отвечаю я, все еще сохраняя свою уверенность.
— А я верю, — говорит Бринли, и я почти завидую ей.
— Может быть, твоя мать присматривала за тобой на Ближнем Востоке, пока ты служил. Может быть, ты должен был возглавить этот клуб. Ты должен был добиться большего, чем твой отец. И ты уже это делаешь.
— Или ничего не было предначертано, и я просто делаю правильный выбор каждый день.
Бринли зевает и прижимается ко мне поближе.
— Возможно. Ты как будто не хочешь позволять себе чувствовать, но я наблюдала за тобой. У тебя есть чувства.
— Агрх, — ворчу я, она затягивает меня в неизведанные воды того, что я никогда не обсуждаю. — Я не могу позволить себе чувствовать, занимаясь тем, чем занимаюсь. Ко всем, кто мне дорог, смерть тоже стучится в дверь.
— За нами присматривают ангелы, даже за тобой. Может быть, ты просто ездишь быстрее, чем они могут летать. Возможно, пора немного сбавить обороты? — Я чувствую, как она улыбается, прижимаясь ко мне. — Позволь им догнать тебя.
Моя грудь словно разрывается на части, и я почти чувствую, как начинает биться мое мертвое сердце, когда вспоминаю слова матери… Найди себе ангела, которая станет твоей королевой, безопасной гаванью.
Я целую ее в лоб, зная, что сейчас держу в своих объятиях самое близкое к ангелу существо.
Эти мысли на мгновение овладевают мной.
Черт возьми, я словно сам себя больше не узнаю.
— Ладно, хватит об этом, — ворчу я. — Я хочу ощутить вкус твоей киски на своем языке. Раздвинь бедра, сейчас же.
Она ахает, когда я переворачиваю ее и стягиваю с нее мою футболку, и до самого рассвета доказываю ей, как серьезно я к ней отношусь, зарываясь своим членом как можно глубже.
Глава 42
Габриэль
— Какие новости? — спрашиваю я в церкви следующим вечером.
— Кажется, у меня кое-что есть, — говорит Джейк. — Я думал об этом некоторое время.
Я киваю, давая ему понять, чтобы он продолжал.
— На ралли в Глен Эдене будет много членов «Гончих Ада». Мы ведь хотим захватить «Адептов Греха», верно? Это все еще в планах?
Я киваю.
— Я не хочу убивать их всех, некоторые из них будут полезны. Только их дерьмового президента и, возможно, вице-президента, потому что он будет мстить, если мы его не уберем. После этого все должно быть просто. Если понадобится, мы поступим как они, но дети под запретом. — Я поворачиваюсь к Каю.
— Думаю, ралли будет идеальным местом, чтобы поговорить с Отисом о помощи, — говорит Джейк, упоминая президента нашего братского клуба «Титаны».
— Согласен. У тебя все на них есть? — спрашиваю я Кая. Он понимает, что я имею в виду членов «Адептов Греха».
— Я работаю над этим. Но да.
— Хорошо. Предлагаю уничтожить их клубный дом, — говорю я сидящим за столом. — Мы можем достать немного взрывчатки? — спрашиваю я Джейка. Если кто и знает, где нам раздобыть достаточно аммиачной селитры и мазута, чтобы снести здание, так это он. — Я не хочу C4. Не хочу рисковать, что пострадают здания вокруг клуба. Здание расположено в густонаселенной части Саванны, мы сделаем это ночью и будем предварительно наблюдать за ним в течение нескольких недель, чтобы убедиться, что не будет никаких сюрпризов.
Он кивает.
— Легко. Я как раз знаю нужного парня.
— Хорошо, начинаем собирать информацию. Я хочу знать все, что эти ублюдки собираются делать в течение следующего месяца. Мы не можем слишком торопиться, они будут готовы к быстрому ответу. Мы должны действовать расчетливо. — Я смотрю на своих людей. — Мы должны быть умнее их, понятно? Тогда мы снесем их здание, уберем их дерьмового президента. Ударим в их ахиллесову пяту.
Они все кивают.
— Хорошо.
— Что у тебя с Бринли? — спрашивает меня Акс. — Лей хочет ее увидеть. — Он пожимает плечами. — Она злится, что ей придется сидеть под домашним арестом, пока это дерьмо не закончится.
Я знаю, что Акс сказал Лейле, что ей можно ходить в оздоровительный центр, где она работает массажисткой, и домой только в сопровождении проспекта или с ним. Все девушки в одной лодке. Мы не можем рисковать.
— Бринли у меня дома, — отвечаю я. Все глаза в комнате устремляются на меня, когда я это говорю. Я оглядываю всех по очереди.
— У тебя дома? — Кай ухмыляется.
— Я знаю, о чем вы все думаете. Да, она там. Я не буду это обсуждать.
Джейк усмехается, а остальные за столом кивают.
— Что мы все думаем о том, что През неожиданно стал человеком? — спрашивает Кай.
В ответ все начинают улюлюкать и колотить по столу.
Акс похлопывает меня по плечу.
— Добро пожаловать на темную сторону, чувак.
— Отвали, — ворчу я.
— Мы будем защищать ее так же, как и тебя, босс, — серьезно говорит Акс.
Я киваю и заканчиваю службу, ухмыляясь им в ответ.
Когда я закончу с ней, она сама сможет защитить их.
— Основы самообороны — всегда знать больше, чем нападающий, — говорю я Бринли два часа спустя.
Мы в спортзале после трудного часа на стрельбище, где Бринли промахнулась практически по всем мишеням. Я ожидал этого. У меня ушло сорок минут на то, чтобы заставить ее хотя бы нажать на этот чертов курок.
Чего я не ожидал, так это того, что тьма, живущая в этой женщине, оказалась глубже, чем я думал. Когда она наконец выстрелила, мне оставалось только стоять в стороне и смотреть.
Бринли не останавливалась, пока не опустел чертов магазин. Затем она повернулась ко мне, ее грудь тяжело вздымалась, на лице читалась решимость, и потребовала:
— Еще раз.
Не скажу, что тренировка далась мне легко — ее волосы собраны в хвост, она в защитных очках, выражение лица сосредоточенное, губы плотно сжаты, когда она стреляла раз за разом. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы напомнить себе, что у нас есть цель.
Я могу трахнуть ее позже.
Я продолжаю напоминать себе об этом сейчас, когда Бринли стоит передо мной после тридцатиминутной тренировки с отягощениями, где она показала на удивление лучшие результаты, чем на стрельбище. Она и так достаточно сильная благодаря ежедневной йоге. А теперь она станет еще сильнее. Я просто не смогу быть с ней каждую секунду, а знание того, что она может защитить себя, даст мне то крошечное подобие покоя, которого у меня никогда не было с моей матерью.
— Ты не увидишь их приближения. Время никогда не будет на твоей стороне, поэтому тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы быть предельно внимательной в любой ситуации, — говорю я Бринли, толкая ее в плечо, возможно, немного сильнее, чем следовало бы. — Это может быть что-то простое, например, кто-то толкнул тебя.
Она удивленно приоткрывает рот, когда я снова толкаю ее.
— В девяти случаях из десяти на тебя нападут сзади. — Я резко разворачиваю ее и беру в шейный захват, затем напоминаю себе, что она не солдат, и немного ослабляю хватку.
Ее задница прижимается к моему члену, она вырывается, пытаясь освободиться, и вжимается в меня еще сильнее. Если это специально, то я чертовски горжусь ею, потому что это отвлекло бы любого мужчину.
Впервые, может быть, за всю мою жизнь, мне приходится заставлять себя сосредоточиться, когда я крепче сжимаю ее. Она начинает царапать меня.
— Ты можешь царапаться, но это не очень эффективно, — говорю я, зная, что ей трудно дышать, но не отпускаю. Она должна знать, каково это, чтобы, если это действительно случится, она не боялась.
— Ты должна быть умнее нападающего. Стратегический расчет, лишняя секунда выжидания может спасти тебе жизнь.
Я отпускаю ее, и она резко втягивает воздух. Наклонившись, она упирается ладонями в бедра, пока ее дыхание восстанавливается.