Ведьма и бог

Как только выключаю воду и завязываю полотенце на груди, осознаю, что, возможно, слишком спешно заперлась в ванной. Я должна была взять с собой наряд на вечер. Ладно, я уже не так сильно смущаюсь. Выхожу из ванной, готовая краснеть.
Деймос склонился над столом, рассматривая фотографии, которые висят на стене. Возможно, он действительно хочет получше узнать меня. В конце концов, в его характере быть холодным, жестким и слишком прямолинейным. Я должна воспользоваться возможностью узнать о нем больше.
– На что смотрите?
Он снимает одну из фотографий и протягивает ее.
– Ты пьяна на этой?
Лицо заливает румянец. А он умеет указывать на постыдные вещи!
– Это был мой день рождения, – ворчу я.
– Я думал, людям не разрешено пить до двадцати одного. Тебе ведь только двадцать, не так ли?
Сердце начинает колотиться от досады. Выхватываю фотографию и возвращаю на место.
– Это никому не причиняет вреда. Сколько вам лет, чтобы так думать?
Он молчит несколько секунд, пока я смотрю на него, скрестив руки.
– Три тысячи четыреста двадцать три. Какое отношение это имеет к моему образу мыслей?
Замираю, пораженная цифрой. У нас очень маленькая разница в возрасте… Всего-то три тысячи четыреста с копейками лет!
– Никакое, – наконец отвечаю я.
Пытаюсь определить возраст Деймоса: на вид ему около тридцати. Он, в свою очередь, разглядывает меня с ног до головы.
Этот хам что, пялится на меня?
В этот момент маленькая сова хлопает крыльями и вдвое увеличивается. Отшатываюсь, когда она принимает человеческий облик, сохранив металлический отлив. Женская фигура в длинном нагруднике, на голове старинный шлем, на плечах шкура, внезапно вытягивает перед собой копье. Заостренный конец утыкается в шею Деймоса, который не сдвинулся ни на сантиметр.
Прижимаю руки ко рту, чтобы не закричать.
– Вижу у тебя нечистые помыслы, племянник.
– У меня никогда не было нечистых помыслов, Афина, – отвечает Деймос с вызывающей ухмылкой.
– Ты знаешь, что от меня ничего не скрыть, – предупреждает она, касаясь лезвием кожи.
– Знаю, – бесстрастно подтверждает он.
Затем Афина вонзает наконечник копья в землю, вызывая легкую вибрацию под ногами, поворачивает ко мне гладкое, сияющее золотом лицо с двумя серебряными шарами без зрачков на месте глаз и отсутствующим ртом. Это одновременно пугающее и завораживающее зрелище.
– У нас не было возможности познакомиться, я тетя Деймоса, Афина. Или, по крайней мере, проекция. На самом деле меня здесь, с вами, нет. Как только сова обнаруживает что-то нежелательное, она предупреждает меня, и я вмешиваюсь. Этот юноша хорошо воспитан, но рос под влиянием Зевса и Афродиты, так что ни в чем нельзя быть уверенной.
Деймос закатывает глаза, отчего хочется рассмеяться. Прикусываю губу, чтобы сдержаться. Такая реакция заставляет чувствовать себя лучше.
– Рада знакомству.
Невыразительному лицу богини удается передать сочувствие.
– Мы рады тебе. Я и Гера приложили много сил ради союза. Не для того, чтобы кое-кто все испортил.
Никакого секса до брака, понятно. В любом случае с этим я не тороплюсь.
– Ты оскорбляешь меня, Афина.
Она бросает на Деймоса косой взгляд.
– Переживешь.
Меня удивляет, что тон разговора отражает их отношения. Гораздо больше, чем фигура Афины, которая снова уменьшается, превращаясь в маленькую сову с хлопающими крыльями. Деймос поворачивается ко мне спиной.
– Одевайся, тебе не стоит меня бояться. Я не такой, как братья.
Сколько у него братьев? Нужно познакомиться с его семьей. Я знаю историю Ареса и Афродиты, любовников, застигнутых Гефестом, первым мужем богини. Но ничего не слышала о детях. Ну, почти ничего. Эрос – самый известный из них. Думала, он единственный, пока Медея Юная не упомянула Фобоса.
Открываю шкаф, надеваю розовый топ с цветочным рисунком и бордовые облегающие брюки.
– Твои братья будут на свадьбе?
– Не все, – вздыхает Деймос, словно ему не очень хочется об этом говорить.
Избегаю сообщать, что с нетерпением жду встречи с ними. Мне очень любопытно встретиться с Эросом.
 
– Двенадцать будут присутствовать, – добавляет он.
– Двенадцать?
– Двенадцать самых могущественных богов.
– Их имена трудно запомнить, как имена семи гномов? – смеюсь, зашнуровывая ботинки.
– Кто такие семь гномов?
Ах да, он же бог.
– Чихун, Ворчун, Весельчак, Умник, Скромник, Простачок и… черт, все время забываю последнего.
– Зевс, Гера, Аид, Посейдон, Афродита, Арес, Гермес, Гефест, Афина, Аполлон, Артемида и Дионис. Если забудешь имя одного из них, пусть это будет Дионис.
– Почему?
– Потому что он восхищался Гекатой.
Не думаю, что это отрицательная черта. Одно можно сказать точно: Деймос не любит Диониса. Что делает бога вина еще более интересным. Хватаю пальто, шарф, сумку с бутылками имбирного пива и подхожу к Деймосу, чтобы добраться до Норберта, который стоит на подоконнике. Деймос вежливо отходит в сторону, позволяя полить фикус.
– Ну вот, я готова, можем идти.
Деймос тут же превращается в пса и следует за мной. Сова становится еще меньше и садится мне на плечо. Запираю дверь, и мы снова оказываемся в парке кампуса.
– О, вспомнила! Последнего гнома зовут Соня.
Музыка и басовые вибрации окутывают нас, как только мы входим в дом братства «Альфа-Омега» на территории кампуса. Зал заполнен студентами, которые пьют и танцуют в бешеном темпе, часть людей в комнатах отдыха, где мебель придвинута к стенам. Члены братства даже вложились в прожекторы, которые окрашивают интерьер в красный и розовый. На вершине главной лестницы сидит диджей с поднятой рукой перед пультом, кажется, будто она погружена в музыку. Должна сказать, что атмосфера заставляет дрожать от возбуждения!
Сова Афины подлетает и садится на стеклянный шкаф, в котором выставлены трофеи «Альфы-Омеги». Она словно камера наблюдения, которую никто не замечает. Бросаю пальто и шарф на кучу одежды у входа и вижу друзей в углу, возле бара.
– Элла! – восклицает Рейчел, когда с трудом пробираюсь к ним.
На самом деле немного странная атмосфера для раннего вечера. Обычно все начинают активно танцевать только часов в десять.
– Эй! – машу рукой, держа две бутылки имбирного пива и пакет с солеными пирожками, которые специально купила в городе.
Мои подношения вызывают восторженные аплодисменты. Все любят имбирное пиво моей мамы… особенно если его смешать с водкой и лимоном.
– Он за тобой пришел? – замечает Мадлен, указывая на Деймоса.
– Да, он не может без меня, – отвечаю с легким вздохом.
Честно говоря, не понимаю, почему Деймос настоял на том, чтобы сопровождать меня. В моих планах на день нет ничего интересного: вернуть книгу в библиотеку, поехать на автобусе в центр города, купить пирожки, поболтать с забавным пекарем, предложить кофе и сэндвич Бернардо, который просит милостыню перед магазином, снова сесть на автобус и доехать до места вечеринки. Очень за-х-ва-ты-ва-ю-ще.
– Мэд сказала, что ты встретила какого-то парня? – Рэйчел нетерпеливо хлопает в ладоши в ожидании подробностей.
Группа, состоящая из Рейчел и Мадлен, а также нескольких однокурсников, не спускает с меня глаз. Я бы хотела поговорить об этом, но поскольку этот «парень» стоит у моих ног, навострив уши, меня передергивает.
– Да, у него блестящая шерсть и яркие глаза, – провожу рукой по голове пса. Помимо смеха и удивления, вижу, как Мэд что-то шепчет на ухо Рейчел, вероятно, что я не готова говорить об этом.
– Серьезный соперник, – комментирует голос рядом со мной.
Джонасу достаточно подмигнуть и улыбнуться, чтобы завладеть моим вниманием. Он довольно симпатичный, с каштановыми волосами и квадратной челюстью, активный член братства, умный и амбициозный, а еще постоянно со мной флиртует. Он второй парень, которого я поцеловала в своей жизни и до сих пор иногда целую в конце вечеринок. Мы никогда не заходили дальше. Даже не решились пойти на первое свидание. Я не знаю, чем мы занимаемся вместе, кроме как наслаждаемся моментом.