Ведьма и бог

После объявления о моей помолвке с Ужасным – как его прозвала община – у меня были напряженные выходные, во время которых мама и сестры умоляли меня отказаться. Но проводницы убедили их принять ситуацию и поклясться, что они прекратят подвергать сомнению мой выбор. Проводницы обо всем позаботились. По их словам, мне лишь остается ждать рокового дня.
Мадлен придерживает для меня дверь лекционного зала, и мы идем по длинным коридорам университета в сторону кафе. Наблюдаю за однокурсниками и вздрагиваю каждый раз, когда вижу кого-то высокого и светловолосого.
– Элла, ты в порядке? – спрашивает Мадлен. – Уже несколько дней выглядишь встревоженной.
«Я обручена с богом, который третирует меня», – услышав такое, она тут же вызвала бы кампусного врача. Но сейчас у меня нет выбора, я должна что-то ответить. Что угодно, только не правду. Я, которая раньше чувствовала себя ближе к обычным людям, чем к общине, должна наконец отдалиться от них. Цирцея Великая и Медея Юная ясно дали понять, что я не должна ничего раскрывать за пределами круга.
Мы останавливаемся у стойки кафе, чтобы, как обычно, заказать капучино.
– На днях я, скорее всего, уеду ненадолго в Нью-Йорк.
– Правда?
– У меня там дальние родственники, и я уже уведомила деканат, они согласились разрешить посещать занятия онлайн.
Подруга хватает стакан и замирает.
– Подожди, ты хочешь сказать, что уезжаешь?
По правде говоря, понятия не имею. Оказывается, Деймос живет в Нью-Йорке. Не могу понять, чего он от меня хочет и позволят ли мне боги немного свободы… Я сказала проводницам, что хочу продолжить обучение, но их совсем не интересуют человеческие занятия, сомневаюсь, что они проявят к ним хоть какой-то интерес.
– Скорее всего, на несколько недель.
Мой ответ наполовину успокаивает Мадлен.
– Хорошо, тогда тебе будет что рассказать, когда вернешься, – говорит она с улыбкой.
Киваю с замирающим сердцем. Беру стаканчик, и мы выходим из кафе.
– После возвращения мне, вероятно, понадобится твоя помощь с некоторыми предметами.
Мы замедляем шаг, и Мадлен обнимает меня за плечи.
– Можешь на меня рассчитывать.
Все-таки мне не нужно сжигать мосты! И поскольку у меня остался наболевший вопрос, который не могу обсудить с сестрами, адресую его Мадлен. Я собираюсь выйти замуж, хозяйкой церемонии будет Гера, все боги приглашены и собираются прийти на Поляну, мы должны будем неукоснительно следовать олимпийским традициям… Но единственное, что занимает мысли, – брачная ночь.
– Мэд, можно задать личный вопрос?
– Конечно.
Отлично, мне всего лишь нужна уверенность. Мадлен, вероятно, не сможет рассказать, каково это – переспать с незнакомцем. Но, возможно, сама того не осознавая, даст пару советов.
– Каким был твой первый раз?
На ее щеках проступает румянец. Она явно не могла ожидать такого.
– Хм, напряженным. И очень волнительным.
Ее ответ кажется парадоксальным, но предсказуемым.
– Почему ты была напряжена? Ты была не с тем человеком?
– Нет, с тем. Напряжение было, в основном, потому что… ты открываешь себя партнеру. Нужно уметь отпустить себя и довериться другому человеку. Понимаешь?
Живот завязывается в узел. Как я могу доверять такому, как Деймос?
– Почему ты спрашиваешь? Кого-то встретила? – смеется Мадлен, тыча меня под ребра.
Ворчу, прежде чем сформулировать четкий ответ:
– Возможно. Но сейчас не знаю, что и думать.
– Он горячий?
– Горячий, самодовольный, претенциозный, с огромным эго и такой высокомерный, каким только можно быть!
Когда заканчиваю язвительный портрет, замечаю, что Мадлен опустила глаза и смотрит на что-то рядом со мной. Прослеживаю ее взгляд и удивляюсь: Деймос в образе пса сидит у моих ног и смотрит на меня с тошнотворным осуждением!
– Откуда этот пес взялся? Кажется, он знает тебя.
Конечно же, в самое подходящее время Деймос явился в этом облике.
– Он бродячий, я уже встречала его.
Мадлен наклоняется и протягивает руку, но я останавливаю ее:
– Не стоит, он не любит, когда к нему прикасаются.
 
– Ты уверена, что он не опасен? Тебе не кажется, что он очень похож на волка?
– Он помесь. Но мухи не обидит, не так ли?
Неловко глажу пса по голове, чтобы удержаться от желания обнять. Ведь помимо того, что этот волкособ – одно из обличий бога ужаса, у него очень мягкая и привлекательная шерсть.
Деймос рычит, его взгляд не теряет суровости.
– Как скажешь, – соглашается недоумевающая Мадлен. – Ну что ж, встретимся на вечеринке?
– Мне как раз пора принять душ и сделать пару-тройку дел.
– Не забудь имбирное пиво твоей мамы!
– Не забуду!
Мадлен уходит, оставляя меня с Деймосом.
Как всегда по пятницам, к концу дня кампус опустел. Я разворачиваюсь, чтобы пойти в комнату, пес следует за мной. «Изучить» мою жизнь не разговаривая со мной – таков, полагаю, план Деймоса. Открываю дверь в общежитие, он проходит за мной. Надеюсь, нас никто не заметит, кажется, содержать здесь животных запрещено. Ускоряю шаг, добираюсь до нужного этажа, вхожу и быстро закрываю за собой дверь, прежде чем выдохнуть.
Деймос принимает первоначальное обличие. Ах. Может быть, этому идиоту наконец есть что сказать. Было бы неплохо, ведь мне как раз есть что.
– Спасибо, что не подслушиваете личные разговоры.
Он прячет руки в карманы серого пиджака в горошек, который выгодно подчеркивает божественное тело. Сжимаю пальцы в кулаки, прежде чем встретить его взгляд, от которого вздрагиваю. Ничто в его лице не выдает того, как он воспринял то, что я сказала о нем. Может, ему все равно.
– Интересуешься, как может пройти брачная ночь?
– Вы всегда такой деликатный? – бормочу, раздраженная бестактностью.
– Не думаю, что ты была деликатной, когда меня описывала.
Борясь с чувством ужаса, которое он внушает, заставляю себя посмотреть ему в глаза – хотя бы для того, чтобы доказать, что не собираюсь молчать или преклоняться перед ним. Я не согласна с его мнением обо мне как о «безобидной девственнице».
– Хотите возразить?
Он пожимает плечами.
– Твое мнение обо мне все равно не изменить.
Это настолько сбивает с толку, что не знаю, как ответить.
В разгар тишины, когда размышляю о тысячах подобных пауз, ожидающих нас в будущем, между нами появляется маленькая, из золотого и серебряного металла, механическая сова, парящая в воздухе с неожиданной грацией.
– Что это?
– Афина предупреждает, что будет сопровождать нас.
Неужели эта маленькая сова сможет помешать бессмертному богу вести себя как извращенец? А я думала, что Афина – воплощение мудрости.
– Ладно, – вздыхаю, смирившись с присутствием Деймоса. – Но вы могли выбрать другой день, сегодня я занята.
– Я пойду с тобой.
– Не хочу, чтобы вы наводили ужас на моих друзей.
– А я не собираюсь с ними знакомиться. Буду следовать за тобой в обличье пса. Понаблюдаю за твоей жизнью.
За несколько дней я успела забыть о напряжении в его голосе. Он неподвижно стоит передо мной, но я ощущаю бурю, которую он прячет глубоко внутри. Что произойдет, если он выпустит ее?
– Вы сейчас не курите?
– Здесь мне не угрожает сотня ведьм…
– Да, знаю, я безобидна, – обиженно прерываю его.
Невыносимый, бесчувственный бог! Бросаю пустой стакан в мусорное ведро, снимаю верхнюю одежду и направляюсь в ванную.
– Я собираюсь принять душ, чувствуйте себя как дома. Но не трогайте Норберта.
– Кого?
– Фикус. Он мне дорог.
Деймос бросает недоуменный взгляд на растение, и я пользуюсь возможностью, чтобы запереться в ванной. Хожу кругами, хотя не следует этого делать. Раздеваюсь и позволяю воде успокоить мысли. Я должна сосредоточиться на хорошем, иначе негатив победит, а я прекрасно знаю, сколько вреда он может принести. Тепло ласково окутывает. Прогулка с Деймосом в обличье пса будет забавной. Он не будет со мной разговаривать, и мне не придется терпеть его ворчание.