Моё желтоглазое чудо. Книга 2 (СИ)

— А, — он оглянулся на меня и улыбнулся. — Я его друг. Зови меня Катахар.
— Друг, — с долей оправданного его действиями недоверия, уточнила я.
— Ага, — хмыкнул парнишка, снова поднимаясь на ноги.
— Тогда зачем ты его пнул? — вопрос был, наверное, неуместным, но мне действительно было интересно. И непонятно.
— Потому что давно хотелось, — он пожал плечами, не поворачиваясь ко мне.
— Но он же мертв, — я начинала переставать понимать не только его, но и себя.
— Вот именно, — он снова оглянулся и улыбнулся. — Ты когда-нибудь пробовала пинать его, когда он жив?
Я нахмурилась. Потом поняла, что все это не мое дело и молча ушла на кухню. Голод снова дал о себе знать, и стоять с едой в руках стало казаться сущим идиотизмом.
Минут через двадцать мы с Катахаром сидели на кухне за столом, доедали разогретые сосиски в тесте, запивая их горячим чаем, а я понимала, что совершенно не боюсь этого парня. Не то, чтобы он дал мне для страха какой-то особый повод, помимо того, что был другом моего похитителя, но и это меня не пугало. Это было странно, но может, я просто слишком устала бояться.
— Я могу спросить? — утолив первый голод, заговорила я.
— Да валяй, — он откинулся на спинку стула, дожевывая свою порцию.
Он во всем казался простым. Он двигался, как человек, он вел себя, как человек и мерз тоже как человек. Хотел есть. Говорил, как обычный подросток. У него были тонкие, немного женственные черты, но не было какой-то удивительной красоты или невероятного шарма. Даже синие волосы в это вписывались как этакая среднестатистическая деталь. В конце концов, это не самое удивительное, что может наша молодежь. Этим и был вызван мой вопрос.
— Ты… человек?
— Все мы в чем-то люди, — философски протянул Катахар, пожимая плечами. — Кто-то внешне, кто-то по состоянию души, кто-то по поступкам. Являюсь ли я частью сокрытого от человечества мира? Да.
— Это очень обтекаемый ответ, — обхватив пальцами свою кружку и радуясь ее теплу, заметила я.
— Я пришел сюда… минут тридцать назад? — он ухмыльнулся уголком рта и покачал головой. — Когда Дан очнется, я уйду. И скорее всего после этого мы никогда не встретимся. Первое правило сокрытого мира — не разбазаривай информацию о себе первому встречному.
Он отвечал вполне охотно, хоть и не так, как мне хотелось бы. Прихлебывал чай, поглядывая на меня синим глазом, и вел себя очень… живо, если можно так выразиться. И открыто. После общения с Шериданом и некоторого времени одиночества это как-то особо сильно бросалось в глаза. Искренность его движений, простота выражений, прямота. Это даже как-то сбивало с толку. Как, в общем, и некоторые его ответы.
— Так ты не работаешь вместе с ним? — удивленно уточнила я.
— В каком смысле? — он приподнял как минимум одну бровь, но насчет второй я сказать точно не могла, синяя челка скрывала ее весьма надежно.
— Ну, — я смущенно опустила взгляд. — Я думала, ты типа его сообщник в похищениях и все такое.
К моему удивлению Катахар вдруг рассмеялся, откинув голову назад, но смех его продолжался недолго. Он взглянул на меня, и, продолжая посмеиваться заговорил:
— Что? Ты думала, что он зарабатывает на жизнь тем, что похищает людей? Нелюдей? Нет, что за глупости?
— Ну, меня как бы сюда привел он, и я как бы похищена, — заметила я.
Его реакция невольно задела. Он не насмешничал, не издевался, но все равно было несколько обидно. Ведь, в виду ситуации, не такую уж и ересь я предположила, ну правда.
— Ты — это особый случай. Он обещал, что сделает это, — парнишка усмехнулся напоследок и отпил чаю. — Не знаю, конкретно ли похищение он там наобещал, но все это он делает не ради денег. И уж точно не занимается подобным постоянно.
Я могла бы спросить, чем же тогда он занимается, но меня интересовало другое.
— Ты не знаешь, что он обещал?
— Нет, конечно, — Катахар фыркнул и щелкнул ногтем по ручке своей кружки. — Я не имею ко всему этому отношения. Это его жизнь, его клятвы и его проблемы.
— Тогда, может… — я на миг замолчала, собираясь с духом и немного заговорщицким тоном уточнила: — Может, ты отпустишь меня? Поможешь отсюда выбраться?
 
— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? — он посмотрел на меня с недоверием, но увидев всю мою серьезность, сменил недоверие на выражение «ты такая дурочка, что мне тебя даже жалко». — С чего бы мне это делать?
Его реакция вызвала во мне довольно смешанную реакцию, и я даже не поняла, стоит ли мне на него рассердиться, обидеться или чисто по-девичьи разреветься, умоляя меня спасти. Да, я снова пообещала себе не плакать, но вдруг это спасло бы мне жизнь?
— Но ты же никому ничего не обещал, — решив, пока что поговорить с ним как серьезный человек и попытаться логически вразумить юное создание, сказала я. — И если ты отпустишь меня, это может спасти множество жизней.
— А может и не спасти, — оглянувшись на дверь, за которой лежал Шеридан, заметил Катахар. — Ты не знаешь его планов. Не знаешь, чем они обернутся, если их сломать.
— А ты знаешь? — не совсем доброжелательным тоном поинтересовалась я, машинально складывая руки на груди.
— Нет, — он снова посмотрел на меня как на дурочку. — Зачем бы мне это? Выполнение его планов — это такие же его проблемы, как и его клятвы.
— Он все равно мертв! — почти сорвавшись на крик, воскликнула я. — Какая разница, выполняются его планы или нет?! Какой вообще смысл сейчас действовать так, как он хотел бы?!
— Дан никогда не умирает надолго, — фыркнул парнишка. — Для него смерть — это как затяжной сон, полежит-полежит и встанет. И я его друг, а не твой, — он мягко улыбнулся, в лучших традициях Шеридана говоря гадости с милым выражением лица. — Я пришел сюда, чтобы ты не померла с голоду и это все. Ни больше, ни меньше. Я не буду помогать тебе бежать, пока он в отключке, но не буду помогать и ему выполнять его сумрачные планы. Все это — не моя проблема. Что, я уже не кажусь таким уж добрым парнем?
Последний вопрос он, скорее всего, задал из-за моего вытянувшегося от его слов лица. Но дело было совершенно не в том, о чем он подумал.
Шеридан воскреснет.
Я едва подавила вскрик «Я так и знала!». Поверить в это для меня не составило особой проблемы, ведь в глубине души я продолжала верить, что на самом деле он не мертв. Хотя особой радости эта новость в моей душе не зажгла. Если он вернется, эта история продолжится. Все эти «мне нужно, чтобы вы страдали» с криво сидящими масками дружелюбия.
Не хочу. Просто не хочу. Я хочу домой, к Нейтану, забыть все это как страшный сон и не вспоминать никогда-никогда!
Но кто ж меня спрашивает.
Я посмотрела на Катахара и постаралась взять себя в руки. В этом парне, в его словах, в них что-то было, но я все никак не могла уловить сути. Но потом меня вдруг словно осенило:
— Ты просто безразличен.
Он щелкнул пальцами и указал на меня, словно я дала правильный ответ на один из вопросов в викторине:
— Бинго! Я не из тех, кто будет вмешиваться в чужие дела и чужие жизни. Предпринимать что-то действительно серьезное. Дан что-то обещал, и он это выполняет. Ты не хочешь здесь находиться и вольна попытаться бежать. Я даже не буду тебя останавливать, если ты сейчас выскочишь на улицу и попытаешься пройти метель.
— Но ты пришел сюда, принес мне еду.
— Да. Но это же не ломает ни его планы по твоему удержанию, ни твой по побегу. Так что я не особо-то нарушил изначальное течение вещей. Вообще-то его нарушил как раз таки Дан, когда влез в драку, которая его убила. Иногда он теряется в своем безрассудстве, но я думал, что пока он будет выполнять эти свои клятвы, то будет более осторожен. Не случилось.
Я посмотрела на него вполне-таки задумчиво. Он едва ли на пару-тройку сантиметров выше меня, довольно поджарого телосложения… если я дам ему по голове чем-то тяжелым, а потом заберу его зимние вещи, то тогда… Все равно остаются волки.
— Ты так забавно на меня сейчас смотрела, будто собиралась бить меня по голове тяжелым предметом, — с улыбкой заметил парнишка, наблюдавший за мной из-за кромки своей кружки, поднесенной к лицу.